Коллекция Кледермана - Жюльетта Бенцони

– В самом деле? Потерпи, недолго осталось!

Раздался выстрел, и голос смолк.

– Это Гриндель! Вы были правы!

Тело женщины в костюме медсестры лежало на мраморном полу галереи перед дверью, украшенной изящными позолоченными ветками.

– Это комната Кледермана? – спросил Альдо.

– Да…

– Тогда пропустите меня!

– Нет! Держитесь сзади… Насколько я знаю Гринделя, он захочет насладиться своим триумфом и поиздеваться надо мной…

Макс вошел, не закрыв дверь, что позволило Альдо увидеть своего тестя, лежащего на больничной кровати и привязанного к ней. Бледный, похудевший, но, кажется, совершенно здоровый. Он даже улыбался.

– Гаспар! Какая радость!

– Заткнись! – «любезно» ответил племянник. – Входи же, Макс! Раздели со мной этот уникальный момент! И брось свою пушку! Мой брат держит твою подружку. Если он услышит выстрел…

Альдо обернулся к Уишбоуну, тот кивнул в знак того, что понял его замысел, и побежал к лестнице. Морозини слегка расширил для себя угол обзора, толкнув кончиком ноги дверь. Гриндель стоял возле кровати, расставив ноги в торжествующей позе. Он приставил дуло своего пистолета к виску отца Лизы и разразился речью:

– Видишь ли, Макс, очень плохо быть слишком жадным и еще хуже принимать меня за дурака. Последний из Борджиа только что испытал это на своей шкуре. Он остался лежать на траве на берегу прекрасного швейцарского озера, впрочем, как и твой брат Андреа. Понимаешь, Цезарь повел себя неправильно. Вместо того, чтобы отправить на тот свет моего дядюшку, он решил оставить его в живых и шантажировать меня. Он предложил мне отдать ему половину коллекции драгоценностей и выразил готовность помочь мне избавить хвастуна Морозини от его собственной коллекции. К тому же во время нашей встречи за церковью он посадил на заднее сиденье машины должным образом одетый манекен, который должен был представлять вот этого! – со смешком произнес он, от чего пистолет в его руке дернулся. – Как будто этого человека можно копировать! Не так ли, дражайший дядюшка?

– А я считал тебя порядочным человеком! – в голосе Кледермана прозвучало отвращение с ноткой разочарования. – Ты просто чудовище!

– И только-то? Вы лишены воображения! Сейчас я его подстегну: ваша прекрасная коллекция у меня, вся, целиком. И вот еще что. Я получу и все ваше состояние, когда женюсь на Лизе. Осталось только избавить ее от этого опереточного князя…

– Она за тебя не выйдет! В это я никогда не поверю! Посмотри на себя в зеркало! И сравни!

– Вы ничего не понимаете в женщинах! Она его ненавидит… Половина пути уже пройдена. Все остальное сложится само собой. Так и будет! – весело закончил он. – Мне осталось лишь попрощаться с вами! Поцелуемся или…

Никто никогда не узнает, что он собирался сказать. Встав на пороге, Альдо выстрелил. Единственный выстрел, но прямо в голову! Гаспар рухнул на кровать, запятнав ее кровью, а Макс, выхватив его пистолет, выстрелил в воздух.

– Не беспокойтесь! – заверил его Морозини. – Уишбоун уже там, он стреляет как ковбой, которым он и не переставал быть! – Альдо повернулся к своему тестю с широкой улыбкой на лице: – Никогда еще я не был так рад видеть вас, Мориц!

Тот засмеялся.

– Не так сильно, как я, Альдо! Не так сильно, как я! Но мое отношение к вам только улучшится, если вы будете так любезны освободить меня от этих пут.

Что Альдо и поспешил сделать, разрезав ремни ножом, с которым никогда не расставался, если ему угрожала опасность. Потом он начал растирать тестю руки и ноги, чтобы восстановить кровообращение.

– С этим я справлюсь сам! – остановил его Кледерман. – У вас есть более срочное дело! Поторопитесь! Он должен быть в соседней комнате. Я все слышал, когда его принесли, и он иногда стонет…

– Боже мой!

Альдо был настолько обрадован тем, что нашел отца Лизы живым, что совершенно забыл о своем дорогом Ги! Он бросился к нему, но споткнулся о труп медсестры, столь хладнокровно убитой чуть раньше, в последний момент ухватился за косяк, чтобы не упасть, перескочил через него и вышиб ногой запертую на ключ дверь соседней комнаты. То, что он увидел, заставило его выругаться. Комната была такой же, как у Морица, такой же была и кровать с ремнями. Но человек, который на ней лежал, бледный, с закрытыми глазами и запавшими щеками, казалось, не подавал признаков жизни.

– Ги! – воскликнул Морозини. – Нет! Это невозможно!

В одно мгновение он оказался у кровати, разрезал ремни, поднял на руки тело, которое ему показалось невероятно хрупким и легким. Альдо прижал ухо к груди и услышал слабое биение сердца.

– Макс! – закричал он во всю силу легких. – Скорее сюда!

От крика Альдо тело Ги вздрогнуло, его глаза приоткрылись, и с побелевших губ сорвался вздох:

– Аль… до?

– Да, это я, мой дорогой Ги! Что они заставили вас вытерпеть?

Он собрался крикнуть снова, когда Макс, наконец, появился в комнате, и на него обрушился весь гнев Морозини:

– Почему он в таком состоянии? Зачем это варварство? Банда стервятников! Вы оставили его умирать от голода?

– Пить… – прошептал Ги.

Альдо обернулся в поисках стакана… или графина.

В поле его зрения оказался наполовину полный стакан.

– Пленниками занимался не я, – спокойно ответил Макс. – Это было исключительно на совести Гандия. И я никогда не слышал, чтобы их морили голодом. Кледерман свидетель! Он совсем не в таком плачевном состоянии!

– Тогда почему господину Бюто так плохо? Он такой хрупкий! Его пытали? Хотели заставить раскрыть секретные коды коллекции Морозини? Но чего можно добиться от мертвеца? В этом его никто не заставил бы признаться!

– Об этом мы поговорим позже! Господин Макс, не будете ли вы так добры принести мне хорошего кофе и немного молока – отдельно! – несколько тостов и масло?

Альдо не поверил своим ушам. Но это действительно была План-Крепэн. Она прошла между ним и Максом, все еще вооруженная «винчестером», который старая дева спокойно положила на ночной столик.

– Вы здесь? Несмотря на…

– На ваш приказ? Не только я, но и Адальбер тоже. Он как раз занимается двумя лакеями, прислуживавшими за столом. Мы следили за событиями со стены. Мы видели, как вы с Уишбоном приехали, а когда услышали выстрелы, то решили пойти посмотреть….

– А где сейчас Уишбоун?

– Я оставила его за чистосердечной беседой с его великой любовью! Уточняю: до этого он убил Матиаса Шурра. В данный момент мы хозяева положения. И больше всего меня удивляет то, что мы так быстро добились такого результата! Кстати, Альдо, я должна признать, что ваша идея предупредить о предстоящей опасности виллы была просто гениальной, и я была не права по всем пунктам!