Его вторая семья - Юлия Гауф

— Все в порядке? — спросил у меня.

— Почти. Макар, пойдем к папе в машину, бросай велосипед, — повела сына и услышала раскатистый хохот свекра.

— Не надоело, Денис? С твоей царевной уже и поговорить нельзя?

— А зачем тебе говорить с моей женой? — спокойно спросил Дэн.

— Бывшей. Совсем мозги отбило, про развод забыл? Ладно, — голос у него нервный, на взводе. — Тогда сам передай своей Соньке. Если еще раз сунется к Анне и Матвею…

— Хватит, — остановил его Дэн. Одно слово, сказанное уверенным, твердым тоном — и Андрей Валерьевич заткнулся. Усадила Макара в машину и обернулась — они как на ринге друг перед другом стоят — отец и сын, один чемпион в прошлом, второй — в настоящем. Денис говорит, а его отец ловит каждое слово. — Уймись, папа. Это моя семья, и ты достаточно в ней диктовал свои правила. Хватит. Внуков ты не увидишь — это мое решение. Любить ты не умеешь, только калечить. Хочешь оспорить — давай. Только без истерик, без поездок к Соне, к Ане, а по-мужски. На перчатках. Подумай, время есть. А пока мы с семьей улетаем. У нас скоро самолет.

Денис поднял велосипед и двинулся мимо отца. Андрей Валерьевич не шелохнулся, с каменным лицом уставился в одну точку. Денис открыл калитку и скрылся в саду. Спустя мгновение появился, нагруженный нашими чемоданами. Он уложил вещи в багажник, а я все стояла и смотрела на него.

— Едем в аэропорт, не передумала? — Денис распахнул передо мной дверь. — Садись.

Кивнула. И забралась в салон.

Глава 65

С некоторых пор я ненавижу аэропорты.

Пока была занята с паспортом, билетами, Макаром — было нормально, но когда я поняла что билеты не забыты, все вещи взяты, да еще и Денис увёл Макара в туалет — я осталась одна.

И всё ведь хорошо: Полина изолирована, я специально ездила своими глазами убедиться что она под присмотром; Денис больше не муж мне, он не разрывается между своими демонами и мной, не лжёт. Стало спокойно. Стало почти хорошо.

Но оказавшись здесь, я вспомнила тот кошмарный день, который был началом конца. Как я решила сюрприз сделать, игрушку купила, помчалась Полину встречать…

Поёжилась, себя руками за плечи обхватила, обняла, будто утешая. Нет-нет, да мысли приходят: а что, если бы я не поехала в тот день в аэропорт? Если бы, застав Полину у нас дома, я не кинулась выяснять отношения? Если бы сделала вид, что ничего не понимаю, ничего не знаю? Может, мы все были бы счастливее сейчас?

Может быть. Но женщина, которая смолчала бы, не кинулась, не развелась — это иная женщина, не я.

— … Мам, ну мам! Мама!

— Что? — вздрогнула от вскрика и щипка за ногу, опустила голову и удостоверилась что сын цел-здоров. — Вы почему кричите, молодой человек?

— Молодой человек, — повторил Мак, смеясь.

— Мы уже минуту с тобой разговариваем, а ты на табло смотришь, медитируешь, нас не слышишь, — пояснил Денис. — Что-то случилось?

— Да, — махнула рукой, не желая высказывать Денису то болезненное, в ответ на которое услышу очередное «прости», — Переживаю что Андрей Валерьевич кинется за нами в аэропорт. Вот и тороплю время. Денис, ты действительно собрался с ним драться? Для тебя же это табу — отца ударить.

— Он на ринг со мной не выйдет, Сонь, не беспокойся. Я… знаешь, забавно, вроде и понимал какой он, мой папа, но так привык уважать его, что продолжал смотреть на него как в детстве — с почтением, какую бы дичь он ни творил. А сейчас будто оковы спали с меня.

— Спали оковы? Какие выражения, Денис, — цокнула и улыбнулась.

— Захотелось польстить себе, вот и сказал про оковы. Это звучит лучше, чем «перестаю быть придурком», скажи?

— Лучше, да.

— А отец… я вдруг окончательно понял, какой он, — пробормотал Денис.

Какой он? Злобный, невменяемый, жестокий ублюдок — вот какой.

— Он любил когда-то, но выбор сделал не в пользу любимых. Аню и Артура отец обожает, но они-то его — нет, они просто общаются с ним, отцом называют, но он не воспитывал моих сестру и брата, а лишь изредка к ним приезжал. И остался для них чужим. Отец возвращался к нам с мамой, нас он не любил, злость срывал. И в итоге сам разучился испытывать хоть что-то хорошее. Он свою жизнь просрал, потому и ведёт себя так, хочет контроль вернуть в свои руки, чтобы был смысл жить дальше, — тихо проговорил Денис.

Я кивнула. Он выразился длиннее, чем я в своих мыслях. Но наши выводы одинаковые.

— Сонь, знаю, ты не любишь когда я извиняюсь. Но всё же я это сделаю: прости что раньше слабо тебя от отца защищал.

Посмотрела на бывшего мужа — ему мучительна эта ситуация, тяжело идут слова что он, такой сильный, не смог защитить. Но сейчас вижу — он искренен, и извиняется, понимая за что.

Но за Андрея Валерьевича я никогда Дениса не винила. Дэн очень редко жаловался, так уж он воспитан, всё привык в себе держать и в молчанку играть. Но однажды его язык развязался, и Денис проговорился о своём детстве. Оно было максимально не похожим на моё: мы жили, пусть и беднее, но намного счастливее, а я и вовсе ребёнком искренне считала себя центром Вселенной.

— Всё хорошо, Денис, — улыбнулась бывшему, и придержала Макара за плечо — сын снова решил удрать к витринам.

Мы прошли регистрацию, избавились от чемоданов и устроились в зале вылета.

— Соколов! Это же Денис Соколов! Вау, мужик, это точно ты? — подошли к нам трое парней, удивленно-радостно разглядывая Дэна. — Слушай, а можно селфи? Черт, о-фи-геть, сам Денис Соколов! Куда летишь? — парни по очереди принялись фотографироваться с Денисом, мы давно привыкли к подобному. — А когда следующий бой? Круто ты похайпил, кстати, уважуха. О тебе, твоей жене, любовнице и сыновьях до сих пор пишут и расследования снимают…

— Вам пора, парни, — перебил Денис, и подтолкнул фанатов, хлопнув по плечам.

— … а второй пацан где? Ты реально отказался от сына? Ой, а это Макар или Матвей? А та чокнутая, которая твоего второго сына пыталась убить — она…

— Фото, автографы получили? Всё. Идите.

— Но чувак…

Всё так быстро произошло: фанаты, как обычно это бывает от радости, болтали, были бесцеремонны со своими селфи, но их вопросы… мы даже отреагировать не успели. Я опомнилась, закрыла уши Макара ладонями, и смотрела как Денис неласково затыкает