Елизавета в Мире Теней (СИ) - София Карамазова

- Госпожа, Его Величество отравлен.

Арчибальд немедленно выскочил из комнаты и побежал во дворец, следом побежала Елизавета, знаком приказав Гору оставаться на месте. Когда они оказались в спальне Илорена, он полулежал с опущенными веками на своей постели, но, услышав голос премьера, спрашивавшего у слуг, что случилось, сразу открыл глаза.

- Елизавета, - выдохнул он, глядя на потерянную девушку, которая не решалась приблизиться к нему.

Лицо правителя осунулось и казалось посиневшим, глаза запали и лихорадочно блестели, он едва смог оторвать руку от одеяла, чтобы жестом подозвать её. Лиза подошла и опустилась на кровать рядом с ним. Слуги быстро рассказывали Арчибальду о том, как это произошло:

- Никого из чужаков не было рядом с королевской четой. Его Величество менял компрессы, и развлекал государыню беседой. В соседней комнате находились травники, готовившие напитки, успокаивающие боли королевы. Они поменялись за несколько минут до инцидента. И те, которые пришли на смену, приготовили кофе для государя, после которого он упал и начал задыхаться. Её величество немедленно позвала стражу. Все травники были схвачены, и теперь находятся под замком. Двое из них при аресте кричали " За Терхенетар!". Должно быть, сюда проникли лазутчики шаманки.

- Ясно, теперь все покиньте комнату, - быстро сказал премьер, - и прикажите собрать всех замковых слуг в одной зале, пусть пока сидят там под охраной, они подозреваются в преступном сговоре с шаманкой и её подручной Лораной, - добавил он.

Слуги отправились выполнять приказы, а Елизавета отошла, давая Арчибальду возможность осмотреть Илорена. Советник справился очень быстро и негромко произнёс:

- Сильнодействующий яд, смерть наступит в ближайшее время. Прощайте, Ваше Величество. - С этими словами он протянул Илорену руку, которую тот пожал по инерции, не до конца осознав суть слов.

Елизавета сквозь рыдания, рвавшие ей грудь, простонала:

- Это невозможно, ты же маг, ты всё можешь. Пожалуйста, спаси его.

- Я смогу всё только после родов королевы, но сейчас я абсолютно бессилен. Советую вам прощаться, пока не поздно. Мне бесконечно жаль. - Арчи пожал плечами и отошёл в угол, чтобы не мешать.

- Елизавета, - снова позвал Илорен.

Лиза подошла и присела на край постели, взяв обессиленную руку государя в свои. Проблеск разума уже мерк в его взгляде, девушка видела, как реальность ускользает от него, подменяясь бредом из переплетения картин прошлого и несбывшихся мечтаний. Но, тем не менее, Илорен смотрел на неё с тем же обожанием, что и прежде.

- Я вновь бросаю тебя на произвол рока, снова мечта о совместном счастье лишь дразнила меня перед гибелью. Но куда бы смерть, в этот раз, не забросила мой слабый метущийся дух, и там, в тех чертогах, я буду ждать и любить тебя, кем бы ты ни была и как бы ты не звалась. Без тебя нигде не найду для себя покоя.

Елизавета смотрела на него и слёзы утраты мешались со слезами раскаяния. Он верил, что они будут вместе, а она знала, что это обман и скоро ей суждено либо умереть, либо уйти вместе с Гором и Арчибальдом в неизвестность, по которой они вечно блуждают в поисках неисправностей смертной системы, не допускающей вечной жизни, не допускающей миролюбивого существования. Как объяснял ей советник - в мире не может расти неограниченное количество жизней, такой мир невозможен - такой мир просто греза, которую нужно развеять или изменить. Смерть необходима как врач для процветания и прогресса, а склоки и дрязги, война и болезни - это её скальпели и пинцеты, зажимы и ножницы. " Мы просто медсёстры, приготовляющие эти инструменты к операции ".

- София, прощай. - Илорен погладил её по щеке, и это было последним, что он сказал и сделал.

Арчибальд подошёл и обнял девушку, утешающе гладя её по спине. Он ничего не говорил некоторое время, давая ей возможность хоть немного успокоиться.

- Лиза, посмотри на меня, - спустя несколько минут попросил он. Елизавета подняла лицо. - Сейчас я отведу тебя в покои, запрись и никого не впускай, без меня ничего не пей и не ешь, никого не слушай. Ведьма подослала сюда Лорану, и она успела передать что-то слугам, а я даже не знаю, сколькие из них готовы умереть за прежнюю госпожу или убить за неё. Надо было бы сразу вычистить замок, да слишком хорошие они притворщики. Ты всё поняла и запомнила?

- Я поняла.

- Мне дорога твоя жизнь, Лиза, помни об этом.

- Да, я помню, - не глядя на него, сказала девушка.

Арчибальд повёл её через притихший дворец в опустевший замок. Обычно, в обители Госпожи, слуги старались быть незаметными, но только теперь стало ясно, как много звуков и людей здесь было на самом деле раньше, когда остался только ветер.

- Не уходи от меня, - в ужасе вцепившись в руку советника, попросила Лиза, - я боюсь ужасно, всё это место против меня, я умру от страха здесь.

- Не бойся, мне нужно навестить Викторию, она сейчас чувствует себя ещё хуже. Судя по всем признакам, она вот-вот должна родить, а тут ещё такое нервное потрясение.

- Приходи, как только сможешь.

- Тебе незачем волноваться, кроме Гора, да Урсулы, прикованной к постели, здесь никого нет, а веда едва ли сможет доползти до твоей спальни.

Арчи поцеловал её в голову и вышел. Лиза заперлась и решила навестить Гора. Ребёнок, по своему обыкновению, смотрел на картины, девушка села рядом с ним. Несмотря на всю его силу, мальчик не сможет ей помочь. Эти несчастные души, связанные проклятым браслетом и блуждавшие в образе детей, пока кто-нибудь его не оденет, по-прежнему были загадкой для неё, равно как и факт их появления в этом мире задолго до Арчибальда и его юного спутника. Все воины слышали зов браслета в своей голове, они шли на него и слушались приказов его владельца, все, кроме Гора, который от природы не знал человеческой речи, и до слуха которого не долетало неуловимого звука, сводившего с ума его собратьев. Если Лиза умрёт, то браслет снова потеряется и все эти души на время освободятся. Она много раз думала об этом, но всякий раз тысячи отговорок приходили ей на помощь. Первой из них был ужас скорой смерти, невозможность покончить с жизнью самостоятельно, второй то, что Арчибальд обещал помочь снять браслет и проклятие с этих несчастных, когда сила его в этом мире возрастёт. Елизавета пошла в спальню и, к своему удивлению, обнаружила там письмо, лежавшее на подушке. Поначалу она хотела дождаться премьера, чтобы прочесть его вместе с ним, но потом любопытство возобладало над осторожностью и Лиза распечатала конверт. На сложенном вчетверо листке бумаги крупным решительным почерком было написано:

" Дорогая Елизавета, теперь я узнала, что ты стала жертвой обмана подлого чародея и не можешь выпутаться из его гнусных планов, не навредив себе непоправимо и не виню твою молчаливую помощь этому врагу нашего Мира. Думаю, он обещал забрать тебя отсюда после того, как дела ваши будут кончены, а также бессмертие и силу, так вот это действительно так и всё это он обязательно выполнит. Я была в Гирфентейне и, найдя вещи мальчиков, выясняла судьбу их владельцев с помощью ритуала. Теперь мне очень жаль, что я не сделала этого раньше. Эти души никогда не принадлежали отряду воинов, это души помощников Арчибальда, как называет себя этот чернокнижник, из разных миров и теперь ты одна из них. Всякий раз, когда душа покидает мир, в котором был надет этот браслет, она пополняет армию слуг чародея. Надевает браслет глухой ребёнок, который всюду бродит вместе с ним и дарит его несчастным вроде тебя. В последний раз жертва злодея погибла, и браслет потерялся, а бедные души оказались в Мире Теней, где оказывалось до них много заблудших и измученных, но со временем Арчибальд нашёл свой проклятый артефакт, а затем проник сюда с помощью Урсулы. Единственный твой шанс спастись - это покинуть человеческие миры и переселиться туда, где нет страха и волнений. Тогда эти бедные существа смогут хоть ненадолго избавиться от ужасной оболочки, а ты не пополнишь их ряды. Знаю, поверить мне в создавшейся ситуации невероятно, но узнать о правдивости моих слов ты можешь у своих гвардейцев - просто покажи им браслет и спроси, носили ли они его, только не спрашивай маленького владельца своего "оберега", лучше иди на замковую стену и там покончи со своим проклятьем.