Золото Карамкена - Юрий Николаевич Мильчинский

нарезанный сыр, лимон дольками, ломанная плитка чёрного шоколада, в центре стола – домашние котлеты, мощные и сочные, поверх кусков ржаного хлеба. Это шедевр жены Олега, пальчики оближешь, Юра, их не раз пробовал и они ему были очень по вкусу. Друзья поздоровались и сели за стол. Налили по рюмке, чокнулись, выпили, закусили. Орлинский более подробно рассказал о случившемся с Зинаидой Ивановной со слов её мужа.

– Да, брат, дела… Надо же так – на ровном месте, раз – и остановка сердца. Может, болезнь какая серьёзная у неё? Она не знала, а может, и скрывала? – рассуждал Мраков.

– Всё может быть. Главное, чтобы выкарабкалась. Она для меня как друг стала, даже как сестрёнка. Хороший и добрый человек.

– Ты знаешь, Юрец, я понимаю тебя, хоть ты меня и циником называешь, считая, что меня только прибыли интересуют, – улыбнулся Олег. – Скажу честно, я тоже Зинаиду Ивановну другом считаю. И человек она действительно хороший. И если мы с тобой чем-то сможем помочь ей, я буду рад.

– Конечно, Олег. Но на данный момент мы можем только выпить за здоровье Зинаиды Ивановны, – Орлинский глубоко вздохнул и добавил:

– Наливай, друг. По полной наливай!

– Дай Бог ей быстрее поправиться!

– Дай Бог здоровья!

Друзья выпили за здоровье Зинаиды Ивановны. Орлинский взял кусок чёрного шоколада, откусил и обратился к Олегу:

– Ну, давай теперь рассказывай, как у тебя дела обстоят.

– Юрец, ты знаешь, вроде всё хорошо. Как я уже говорил, с фабрикой детских игрушек подписали спонсорский контракт. Должен признать, очень выгодный. Вот копия, для тебя сделал, потом глянешь. Режиссёр уже в курсе. Мурад Нурыевич даже обрадовался, когда узнал, что надо будет как-то игрушки в сюжет вставить. Трубку ещё не положил, а у него в голове уже идея родилась. Деньги по контракту получены в полном объёме. Так что бюджет, брат, у нас – хоть «Аватар» снимай, – улыбнулся Мраков. – И ещё я, конечно, был удивлён желанием и напором этой игрушечной фирмы. А ещё ты бы видел эту Агнию! Шикарная, сексуальная…

– О, Мраков! Мой суровый и женатый не первый год друг, товарищ и брат! – Орлинский взял шутливо-пафосный тон. – Я рад, что ты бодрый и внимательный парень во всём, что касается прекрасной половины человечества. Но предлагаю не расслабляться и помнить о том, что прелестная Агния в первую и последнюю очередь – деловой партнёр!

Разговор немного оживился и друзья выпили ещё по рюмке – за дружбу.

– Слушай, Юра, а, Вика-то наша, ну, практикантка, по-моему, в тебя влюбилась! У неё даже плакат с твоим портретом висит на рабочем месте. Я ей в шутку говорю – мол, ты бы лучше папин портрет повесила или жениха своего. А она отвечает: «Папа фотографироваться не любит, а жениха пока нет, поэтому выбрала портрет любимого журналиста!» – и смеётся как-то подозрительно звонко!

Довольный своей экспертной оценкой Мраков засмеялся, откинувшись на спинку стула. Орлинский тоже улыбнулся и подумал, как беспокоит эта тема его друга. Разговор об этом между ними уже был и не один раз. Дежа вю какое-то. А может, память подводит?

Улыбка на лице Юрия стала ещё шире.

– Олег, я уже поговорил с Викой. Мы этот вопрос обсудили и договорились о том, что я для неё старший друг, товарищ и коллега. И я увидел, что она это поняла. Никакой трагедии, всё нормально. Она хорошая девочка, у неё всё впереди. Она ещё встретит свою любовь. Ох, дети, дети… Олег, а давай за наших детей выпьем?!

– Ооо! Вот это правильно! Давай за наше благородное потомство! Всего им самого хорошего!

Коньяк явно немного поспособствовал поднятию настроения и даже чуть-чуть укрепил уверенность в том, что всё у всех будет хорошо. Что-что, а такое замечательное свойство алкоголь имеет. Пусть на короткое время, но и этого достаточно, чтобы потом на трезвую голову с улыбкой вспоминать эту счастливую и твёрдую уверенность.

– Давай брат, по кофеевскому! – предложил Олег, протянул руку и нажал на кнопку кофемашины. Волшебный аппарат зажужжал, замолол и налил в кружку горячего и бодрящего кофе.

– Слушай, Юрец, а как там у тебя с твоей таинственной красавицей дела? – Мраков поставил чашку кофе перед Орлинским.

– Да как сказать… Всё нормально. Она вечно занята и я всегда занят. Напишу ей пару строк, она ответит одним словом или смайликом. Давно не виделись. Скучаю ли я? Не знаю, просто привык. Просто знаю, что она есть, и всё. И мне уже хорошо. Хоть стихи или музыку пиши. Если бы умел, написал бы. И стихи, и песни. Вот такие дела.

– Ну знаешь, Юрец, это прямо какое-то с твоей стороны романтическое, суперплатоническое отношение! Не узнаю тебя! Мне ли тебя учить, как с женщинами обращаться? Я просто поражён и удивлен! Сколько же это может продолжаться? – по-доброму спросил захмелевший друг.

– Ну что тебе сказать, Олег… Вместе нам никогда, наверное, не быть. Но если мне ещё когда-нибудь придётся жениться, я женюсь только на ней. При условии, что свидетелем будешь ты! – и Орлинский засмеялся от души, хлопнув ладонью по столу.

– А чего? Я согласен! – в ответ тоже засмеялся Олег. – А свидетельницей кто будет?

– Не переживай. У неё есть подружка-брюнетка, одноклассница, что ли. Прямо пантера! Я её как-то встретил у неё на работе, она к ней в гости приезжала под Новый год. Ладно, брат, шутки шутками, но я решил: пусть всё идёт как идёт. Хотя понимаю, что время уходит. У неё своя жизнь, у меня своя. Пусть она лучше будет моей музой, чем обузой. Сам знаешь, когда душевно, на расстоянии, это одно. А когда семейный быт – это уже совсем другое. А я романтик! – засмеялся Орлинский.

– Ещё тот романтик! Тут я с тобой полностью согласен. Ведь я сам такой! – весело поддержал друга Олег.

– Пойду я, друг. Завтра праздник. Надо в форме быть. Давай по крайней, на посошок!

Орлинский вдруг стал серьёзным и добавил:

– И за Зинаиду Ивановну! Дай ей Бог скорейшего выздоровления ей!

– Дай Бог!

Друзья попрощались, и Орлинский отправился пешком домой. По пути он читал в смартфоне сообщения, пришедшие за день, и спокойно дошёл до дома.

На рабочем месте консьержа с довольным видом стоял Влад – как всегда подтянутый, опрятный и улыбающийся. Орлинский подошел к нему и пожал протянутую руку.

– Здравствуйте, Юрий! – бодро поприветствовал Влад.

– Привет, привет, боец! Как жизнь молодая? – поинтересовался журналист.

– Всё хорошо! Спасибо! – вроде бы задорно ответил Влад. Орлинский посмотрел ему в глаза и понял, что тот немного приукрашивает действительность и что-то