Изгнанник - Роберт Сальваторе

– Нет, – внезапно произнес Дайнин.

Джарлакс обратил к нему настороженный взгляд.

– Я не пойду за Дзиртом, – пояснил Дайнин.

– Ты служишь Джарлаксу – хозяину Бреган Д'эрт, – спокойно напомнил ему наемник.

– Как служил когда-то Мэлис, верховной матери Дома До'Урден, – с таким же спокойствием ответил Дайнин. – Я не отправился за Дзиртом для своей матери... Он взглянул на Джарлакса прямо, не опасаясь последствий. – И я не сделаю этого ради тебя.

Джарлакс надолго задержал взгляд на своем собеседнике. Обычно предводитель наемников не терпел такого беспардонного нарушения субординации, но Дайнин был, вне сомнения, искренен и непреклонен. Джарлакс принял Дайнина в клан Бреган Д'эрт, поскольку высоко ценил его опытность и мастерство; он не мог не считаться с суждениями Дайнина.

– Мне следовало бы предать тебя медленной смерти, – сказал Джарлакс больше для того, чтобы проследить реакцию Дайнина, чем чтобы пригрозить ему. Не было резона уничтожать столь ценного воина, как Дайнин.

– Это было бы не хуже, чем смерть и бесчестье, которые я нашел бы от рук Дзирта, – бесстрастно ответил Дайнин.

Одно долгое мгновение Джарлакс обдумывал значение сказанного. Возможно, Бреган Д'эрт следовало бы изменить свои планы в отношении охоты за ренегатом-возможно, цена действительно может оказаться слишком высокой.

– Пойдем, мой воин, – наконец произнес Джарлакс. – Давай вернемся к себе домой, на те улицы, где нам суждено узнать, какие приключения несет в себе наше будущее.

Глава 26

СВЕТ В ПОТОЛКЕ

Белвар бежал, следуя изгибам дорожек, навстречу другу. Дзирт не смотрел в его сторону. Он стоял на коленях на узкой перемычке, глядя вниз на пузырящийся след на поверхности зеленого озера, там, где упал Закнафейн. Кислота дымилась и колыхалась; изуродованный эфес меча возник в поле зрения, а затем исчез под непроницаемой вуалью зелени.

– Он был там все время... – прошептал Дзирт Белвару. – Мой отец.

– Тебе чудовищно повезло, темный эльф, – ответил смотритель туннелей. Магш каммара! Когда ты убрал свои клинки, я решил, что тебе настал конец!

– Он был там все время... – опять произнес Дзирт. Он поднял глаза на своего друга свирфнеблина. – Ты дал мне свидетельство тому.

Белвар смущенно глянул на него.

– Дух не может быть отделен от тела... – пытался объяснить Дзирт, – пока оно живо, – он оглянулся назад, на зыбкую рябь кислотного озера, – или воскрешено. В годы моего одиночества в дебрях я считал, что потерял себя. Но ты открыл мне истину. Сердце Дзирта никогда не покидало его тела, и я знаю, что это справедливо и в отношении Закнафейна.

– Но тут действовали иные силы, – заметил Белвар. – Я бы не был так уверен.

– Ты не знал Закнафейна, – возразил Дзирт. Он поднялся на ноги; влага, наполнившая его лиловые глаза, высохла от искренней улыбки, заигравшей на его лице. – Но я знал. Дух, а не мускулы, руководит клинками воина, и только он тот, кто был настоящим Закнафейном, мог действовать с таким благородством.

Кризис дал Закнафейну силу противостоять воле моей матери.

– Ты и был этим кризисом, – подытожил Бел-вар, – Победить Мать Мэлис или убить собственного сына! – Белвар покачал лысой головой и сморщил нос. – Магга каммара, но ты храбрец, темный эльф, – он лихо подмигнул Дзирту, – или глупец.

– Ни то, ни другое, – ответил Дзирт. – Я просто верил в Закнафейна.

Он снова оглянулся на кислотное озеро и больше ничего не сказал. Замолк и Белвар; он терпеливо ждал, пока Дзирт попрощается. Когда Дзирт наконец отвернулся от озера, Белвар махнул дрову, приглашая следовать за собой, и двинулся вдоль тропинки.

– Идем, – бросил хранитель туннелей через плечо. – Узнай правду о нашем погибшем друге.

Дзирт подумал, что пич был по-своему красивым созданием; красота эта была в мирной улыбке, освещавшей лицо его истерзанного друга. Он и Белвар сказали несколько слов, пробормотали несколько молитв – какие боги их услышали? – и предали Щелкунчика кислотному озеру, решив, что эта могила предпочтительнее утроб поедателей падали, которые скитались по коридорам Подземья.

И снова Дзирт и Белвар отправились в путь вдвоем, как в те времена, когда они впервые покинули город свирфнебли, и несколько дней спустя прибыли в Блингденстоун.

Стража у массивных ворот, несмотря на радость встречи, казалось, была смущена их возвращением. Они позволили обоим путникам войти внутрь, уступая просьбе хранителя туннелей, пообещавшего тут же отправиться прямо к королю Скниктику.

– На сей раз он позволит тебе остаться, темный эльф, – сказал Белвар Дзирту. – Ты победил врага.

Он оставил Дзирта в своем доме, заверив его, что вскоре вернется с благоприятными новостями.

Дзирт не был так уверен в этом. В его мыслях звучало последнее предупреждение Закнафейна, что Мать Мэлис никогда не прекратит охотиться за ним, и он не мог спорить с очевидным. Многое произошло за те недели, что он и Белвар были вне Блингденстоуна, но ни одно из этих событий, насколько было известно Дзирту, не уничтожило весьма реальную угрозу для города свирфнебли.

Дзирт согласился следовать за Белваром назад в Блингденстоун лишь потому, что ничто не мешало ему ступить отсюда на тот путь, который он уже избрал.

– Сколько же мы будем еще воевать, Мать Мэлис? – спросил Дзирт, обращаясь к голому камню, когда хранитель туннелей ушел из дома. Ему захотелось вслух высказать свои аргументы, хотелось окончательно убедить себя в том, что принятое решение было мудрым.

– Никто не выигрывает от конфликта, но дровы есть дровы, не так ли? Дзирт снова присел на один из каменных стульев рядом с небольшим столом и задумался над оказанным. – Ты будешь преследовать меня до моей или собственной гибели, ослепленная ненавистью, которая руководит твоей жизнью. В Мензоберранзане прощение немыслимо. Эго было бы противно эдиктам твоей отвратительной Паучьей Королевы. И это – Подземье, твой мир теней и мрака, но это не весь мир, Мать Мэлис, и мы еще поглядим, как далеко могут дотянуться твои жестокие руки!

В течение нескольких минут Дзирт сидел молча, вспоминая свои первые занятия в Академии. Он пытался найти изъян в том, что рассказывали им о мире на поверхности, чтобы отмести эту ложь. Обман, распространяемый наставниками в дровской Академии, совершенствовался веками и не имел прорех. Дзирт вскоре пришел к выводу, что лучше он просто доверится своим чувствам..

Когда несколькими часами позже вернулся мрачный Белвар, решимость Дзирта была неколебимой.

– Упрямец, мозги как у орка... – хранитель туннелей заскрежетал зубами и вошел в дом. Дзирт рассмеялся от души.