Авторская энциклопедия фильмов. Том I - Жак Лурселль

Талантливый карикатурист Филипп Лючер стреляет в кинозвезду Клару Стюарт на выходе из мюзик-холла. Актриса всего лишь ранена. На суде стрелявший объясняет, что по своим анархистским и антиобщественным убеждениям хотел совершить покушение, которое бы наделало как можно больше шума. Поскольку наибольшей славой в наши дни пользуются спортсмены и кинозвезды, ему; по его словам, пришлось выбирать жертву из этих 2 категорий. Клара берет слово и в крайне наигранной, заранее выученной речи просит помиловать виновного. Лючер это глубоко огорчает, он обвиняет Клару в том, что она «пользуется людской глупостью». Она тут же сознается, что выучила свою речь заранее, и снова умоляет помиловать Лючера, на этот раз — с совершенно неуклюжей искренностью. Она даже просит, чтобы обвиняемого передали ей на поруки: «Отдайте его мне, отдайте его мне!»

Лючера осуждают на несколько месяцев тюрьмы. Клара думает только о нем и разводится с мужем. В то утро, когда Лючер выходит из тюрьмы, Клара встречает его и отвозит к себе. Лючер сознается, что был влюблен в нее еще до покушения: именно поэтому его рука дрогнула. Он присутствует инкогнито на съемках ее нового фильма: Клара не стала признаваться, что в основу фильма положена их история. В фильме воспроизводится сцена неудачного покушения, совершенного анархистом. Лючер огорчен этим зрелищем и понимает, что лучше разорвать отношения. К тому же их любовь с Кларой не могла бы продлиться долго. Клара в отчаянии. Лючер просит ее думать о нем, когда ее будут снимать крупным планом. Так он сможет однажды встретиться с ней в темноте кинозала, любуясь ею на экране.

♦ Главное достоинство этой достаточно вольной экранизации необычной пьесы Бернштейна состоит в том. что она всех заставляет выйти из привычных рамок и амплуа. Габи Морлэ здесь вовсе не та неверная, несправедливо обвиненная и подлинно несчастная мещанка, каких она играла очень часто, в том числе и у Л'Эрбье. В ней нет и следа от той импульсивной непосредственности, что рождалась от неизменного сходства ролей с собственным характером актрисы. Напротив, тут героиня Морлэ — сложная, неестественная, неискренняя женщина, которая, становясь искренней, перестает понимать, что с ней происходит и что именно она в этот миг переживает. Рядом с ней Шарль Буайе играет одного из тех восторженных фанатиков, чьи роли во французском кино чаще всего доверяли Пьеру Бланшару и Жану-Луи Барро (который, кстати, исполнял эту роль на сцене). Режиссура Л'Эрбье, стараясь угнаться за частыми интонационными перепадами и неожиданными поворотами сюжета, становится удивительно подвижной, авантюрной, почти барочной, при том что Л'Эрбье всегда, с 1-х своих шагов в немом кино, работал в классической манере, доведенной почти до академизма. Каждый участник фильма вскоре попадает в безумную мелодраму в духе Борзэйги, в поэму о сумасшедшей любви, сводящей палача и жертву, реальность и образ. Но их медовому месяцу не суждено завершиться. В фильме не остается даже специфически французской интонации. Все происходит так, будто мелодрама, жанр по сути своей между народный и универсальный, диктует собственные правила, навязывает свои законы авторам и актерам фильма, не заботясь об их происхождении, особенностях стиля и амплуа. Мелодрама в буквальном смысле переворачивает роли и повергает зрителя в оцепенение.

N.В. На съемках именно этого фильма Л'Эрбье получил серьезную травму и добился денежной компенсации не как наемный работник съемочной группы, а в качестве автора произведения, создав таким образом важнейший прецедент в юридической истории французского кино.

Bonjour tristesse

Здравствуй, грусть

1957 — США (93 мни)

· Произв. COL. Wheel Prod. (Отто Преминджер)

· Реж. ОТТО ПРЕМИНДЖЕР

· Сцен. Артур Лоренц по одноименному роману Франсуазы Саган

· Опер. Жорж Периналь (Technicolor, Cinemascope: некоторые эпизоды сняты в ч/б)

· Муз. Жорж Орик

· В ролях Дебора Керр (Анна Ларсен), Дэйвид Найивен (Реймон), Джин Сибёрг (Сесиль), Милен Демонжо (Эльза Макенбур), Джеффри Хорн (Филипп), Уолтер Кьяри (Пабло), Мартита Хант (мать Филиппа), Эльга Андерсен (Дениз), Джин Кент (Элен Ломбар), Роланд Калвер (Анри Ломбар), Дэйвид Оксли (Жак).

Сесиль вместе с отцом ведет в Париже свободную и разнузданную жизнь, перемещаясь с приемов на званые ужины, с коктейль-вечеринок — в ночные клубы. Она так же часто меняет воздыхателей, как ее отец — любовниц. Но с некоторых пор удовольствие Сесиль портит некая грусть, постоянная горечь. Все началось в прошлом году. Они с отцом, как старые друзья и сообщники, переехали на лето в роскошную виллу на Лазурном берегу. С ними была Эльза, любовница Реймона симпатичная и фривольная девушка, чья обгорелая кожа плохо выносила солнце. Сесиль недавно познакомилась с Филиппом, студентом юрфака. Но Реймон — еще до своего знакомства с Эльзой — пригласил на виллу еще кое-кого: Анну, подругу детства своей бывшей жены. Анна, рисовальщица в журнале мод, умная, цветущая и еще очень соблазнительная, поначалу была крайне удивлена присутствием Эльзы. Очень быстро Анна до того монополизировала внимание Реймона, что оскорбленная Эльза покинула виллу.

Анна и Реймон начали поговаривать о свадьбе. Над Сесиль нависла угроза: ее жизнь и привычки могли полностью перемениться. Анна хотела, чтобы Сесиль вновь взялась за учебу и сдала в сентябре экзамен на бакалавра, заваленный на июньской сессии. Вдобавок она не хотела, чтобы Сесиль встречалась с Филиппом. Покорный Реймон перешел в стан врага и поддержал эти решения. Сесиль пустила в ход всю свою волю и ум. Она разработала небольшую махинацию, чтобы избавиться от Анны. Эльза и Филипп притворились, будто влюблены друг в друга. Реймон по наводке Сесиль несколько раз застал их в разных местах. Ловушка сработала еще быстрее, чем было задумано. Реймон, задетый за живое, добился свидания с Эльзой. Анна застала их вместе. Она слышала, как Реймон заявил Эльзе, будто говорил с Анной о браке лишь потому, что такая женщина всегда хочет слышать эти слова. Потрясенная Анна немедленно села в машину и уехала. Сесиль не успела ее задержать. На опасном повороте машина Анны врезалась в подножие утеса.

Сесиль и Реймон вернулись в Париж. Теперь Реймон никогда больше не произносит слова «самоубийство». Сесиль задумывается, не притворяется ли он, подобно ей, таким же веселым и беззаботным, как раньше. Она сидит за столом для макияжа, и в зеркале мы видим, как на ее глазах появляются слезы.

♦ Здравствуй, грусть — переходная картина, занимающая особое место в творчестве Преминджера. Это единственный фильм, где автор придал маленькому, интимному и трагическому сюжету (более характерному для 1-го периода его творчества) широкоэкранный формат, цвет — в общем, те атрибуты, которые чаще всего припасал для фильмов на масштабные политические и социальные темы. Чтобы лучше обозначить двойную, немного гибридную природу фильма, он снял черно-белыми сцены, происходящие в настоящем времени. Эпизоды 2 типов (цветное прошлое и черно-белое настоящее) объединены закадровым комментарием, играющем в фильме очень важную роль, поскольку он задает ориентиры для структуры картины, эмоционального и морального содержания. Он проецирует героиню и сам фильм в некую ледяную и пронзительную для зрителя вечность, где рассказчица вновь и вновь, до бесконечности, проживает и пересказывает эту историю — вне всяких сомнений, безвозвратно выдернувшую ее из свободного и беззаботного мира детства-юношества и заговорщической дружбы с отцом.

Здравствуй, грусть — история рая, навсегда утраченного героиней, чему причиной стали ее тонкий ум и извращенное желание действовать и побеждать. Добавим, конечно же, более скрытое стремление остановить время, пока еще все вокруг подчиняется ее желаниям. Сесиль пытается до пресыщения продлить уют своей «семейной ячейки», сведенной к тесным взаимоотношениям отца и дочери, включающим в себя, минуя запреты, все без исключения типы отношений, которые могут связывать людей.

В том, что Преминджер захотел экранизировать знаменитый роман Франсуазы Саган, нет ничего удивительного: по сюжету эта книга очень напоминает его более ранний фильм Ангельское личико, Angel Face*. Поскольку упорство всегда было среди главных достоинств Преминджера, он не сдался после оглушительного провала Святой Иоанны, Saint Joan* и снова взял на главную роль открытую им актрису Джин Сибёрг, сперва разглядев, а потом отшлифовав в ней совершенно новый и поразительный внешний облик и талант (увы, Святая Иоанна и Здравствуй, грусть стали единственными крупными фильмами в жизни Джин Сибёрг[27], хотя в тот момент она была на заре своей творческой карьеры; очень хотелось бы, чтобы эта карьера была богаче и, главное, удачливее). В режиссуре чувствуется скрытое влияние абстрактной живописи (которую Преминджер очень любил и коллекционировал). В зависимости от сцены лицо, вернее, лица Джин Сибёрг вырисовываются на гладких и расцвеченных фонах согласно пластическому ритму, который играет не только на уникальности и независимости каждой сцены, но и на их слиянии и столкновении по контрасту с повествованием в целом. В этом фильме, по сравнению с другими картинами Преминджера, еще заметнее, что он скорее живописец, нежели драматург.