ГРУ в годы великой отечественной войны. Герои невидимого фронта - Виталий Никольский

Англичане и американцы имели в Швеции по три самостоятельных аппарата — ВАТ, ВМАТ и ВВАТ — с большим числом офицеров соответствующих специальностей, для которых, несомненно, основной задачей являлась разведка, в том числе и агентурная, против СССР и других социалистических стран с территории королевства. Голландец, датчанин, норвежец, турок, финн, западный немец, представитель ОАР в единственном числе обозначали свои армию, флот и авиацию, австриец и швейцарец — только армию и авиацию, поскольку ВМС они не имели. Многие из представителей армий малых стран были аккредитованы постоянно в Стокгольме, но числились одновременно по совместительству соответствующими атташе во всех скандинавских странах, где они выполняли свои обязанности наездом. Им не было необходимости, да и возможностей, заниматься агентурной разведкой: значительную часть интересующих их сведений они получали непосредственно в штабах тех стран, где они были представлены. Конечно, нельзя было исключить, что эти представители малых держав помогали США, Англии и некоторым другим крупным натовским государствам в организации и ведении разведки против нас. ВАТ, ВМАТ и ВВАТ Израиля постоянно пребывал в Лондоне и в Швецию наезжал лишь периодически, так же как и его коллега иранец, базировавшийся постоянно в Москве, аргентинец — в Париже и так далее. Китаец был аккредитован, помимо Стокгольма, в Копенгагене и Хельсинки. Во всех этих странах он со своими сотрудниками занимался политической разведкой. Микроскопические армии скандинавов его просто не интересовали. Несомненно, все военные представители являлись профессиональными разведчиками, хотя каждый из них и пытался выдать себя за «чистого солдата», далекого от политики и шпионажа.

Иногда попадались отдельные вояки, которые очевидно не являлись профессиональными соглядатаями или не могли ими быть по каким-либо соображениям. Часть их даже симпатизировала нашей стране, кое в чем помогала нам, ее представителям. Но такие люди недолго задерживались в дипломатах и быстро освобождали пост для более «способного или молодого». Мне запомнился швейцарский ВАТ Рейнольд Галузер, выбившийся в полковники федеральной армии из крестьян. Симпатичный, доброжелательно настроенный к нам человек, имевший независимое суждение по многим вопросам. Ему пришлось уступить свою должность по смехотворному поводу — из-за неверности молодой жены, которая бросила его с двумя детьми, сойдясь с богатым шведом.

Английский ВВАТ коммодор Макдональд, участвовавший в челночных операциях против немцев во время войны и друживший с нашими летчиками, терпеть не мог немцев и, подвыпив, неоднократно заявлял, что если начнется война, то он охотно завершил бы то, что не успел сделать с немцами во время Второй мировой войны. Макдональд не скрывал своей неприязни к ВАТ ФРГ, наверняка из-за этого скоро был отозван в Туманный Альбион, правда, с повышением, чтобы не возбуждать кривотолков.

Но таких было совсем немного. Подавляющее большинство служило своим правительствам ревностно, всячески избегало близкого общения с советскими военными дипломатами, дабы не испортить себе карьеру, и уезжало домой неохотно, стараясь как можно дольше продлить свое пребывание на военно-дипломатической службе, которая, помимо морального удовлетворения, приносила и немалые материальные блага. ВАТ Дании, например, получал в месяц 14 000 крон. Это немало, если учесть, что я с семьей в три человека безбедно жил на мои 1900.

Вся пестрая и разноплеменная военно-дипломатическая ассоциация в Стокгольме разделялась на три обособленные группы: представители СССР и других социалистических стран, США и натовских государств и нейтралов — австрийца подполковника Шремса, финна подполковника Хейнрихса и швейцарца полковника Галузера. К последним, что было несколько странно, примыкал ВАТ ОАР бригадный генерал Гамаль Сейф Насер.

Такое деление, конечно, было условным. Фактически существовали лишь две группы: представители капиталистических и социалистических стран. Нейтралитет указанных выше представителей являлся часто показным, а финн и австриец, не скрывая своих личных симпатий, открыто заискивали перед американцами и западным немцем.

Все международные осложнения, как в зеркале, отражались в этом пестром, разноплеменном сообществе. Объявил Н.С.Хрущев о взрыве нашей водородной бомбы и о том, что стратегические, глобальные ракеты мы выпускаем, словно сосиски, поточным методом, — сразу чувствовалось охлаждение во взаимоотношениях даже с вечно улыбающимся шутником и весельчаком, душой общества голландцем Тен-Броком. В разгар Карибского кризиса, когда накал страстей достигал в Швеции особой остроты, а сообщения о вывозе наших ракет под американским конвоем с Кубы вызывали демонстрации, американцы почти не здоровались. Смягчалась несколько напряженность на мировой арене — вновь налаживались отношения, слышались шутки на общих встречах, завязывались оживленные беседы.

Организационно все военные представители в Стокгольме входили в ассоциацию военных атташе, возглавлявшуюся дуайеном. Этот пост по очереди передавался ВАТ, прослужившему самое длительное время в Швеции. Для ведения несложной переписки и финансового хозяйства на общем собрании всех ВАТ и их помощников избирался секретарь. Им обычно становился один из подчиненных дуайена. Каждый член ассоциации, вне зависимости от должностного положения, вносил ежеквартально членские взносы — 75 крон, которые расходовались на организацию традиционного бала в честь шведских офицеров, покупку памятных подарков, которые вручались при отъезде члена ассоциации на родину по завершении службы в Стокгольме.

Весь корпус ВАТ и их помощников ежемесячно собирался в каком-либо клубе или ресторане на общие ленчи. Эти рауты являлись весьма удобным поводом для бесед с нужными лицами. За завтраком обычно объявлялось об отъезде того или другого члена ассоциации к новому месту службы, вручались памятные подарки, обычно серебряная шкатулка или поднос с автографами коллег, дуайен представлял обществу вновь прибывших офицеров, обусловливались всевозможные увеселительные мероприятия, иногда делались касающиеся всех объявления КЭ. Поскольку такие застолья не обходились без спиртного, к концу их языки развязывались даже у обычно неразговорчивых скандинавов — норвежца и датчанина, беседы выходили за пределы клубных интересов, слышались шутки, анекдоты, устраивались и дружеские розыгрыши. Следует заметить, что большинство ВАТ относились друг к другу по-приятельски, обращались на «ты», что, впрочем, не мешало им вести разведку друг против друга, а всем вместе против нас, представлявших советский блок.