Галобионты - Иван Беляев

Однако Матвеева ждала еще одна незадача. В морге ему сказали, что Виктор Михалыч не появлялся на работе с самого утра.

– Вы хоть домой к нему ходили? – нервно спросил Василий Васильевич.

– У него на двери замок висит. Соседка сказала, что он еще вечером на попутке уехал.

Сердце у Василия Васильевича упало.

– Куда уехал?

– Вроде как в райцентр, но точно никто не знает.

– Кажется и мне пора чемоданчик собирать, – пробормотал Матвеев, отчаянно скребя свою лысеющую макушку.

Эксгумацию тела, обнаруженного в поселке Белогорск, произвели двадцать четвертого октября. Если бы Секретчик не пожелал присутствовать на этой процедуре, она могла бы состояться и на день раньше.

Под бдительным контролем Секретчика останки были перевезены спецрейсом в Москву. Результаты экспертизы превзошли самые смелые его ожидания. Никому невдомек было, скольких усилий стоило генералу военной разведки сохранить в строжайшем секрете информацию о трупе, найденном в Белогорске. Пуще всех шумел некий Сыромятников, которому Секретчик в огромной степени был обязан обнаружением тела. Но тем не менее, чрезмерно активное поведение заведующего моргом Белогорской больницы грозило Секретчику осложнениями, ввиду чего он был вынужден отдать распоряжение об устранении не в меру ретивого правдоискателя. Генерал и не предполагал, что этим спас главврача больницы, ответственного за укрывательство тела. Впрочем, Секретчик и не старался доискаться до правды. Трудно было представить, к чему привело бы, если бы главврач Белогорской больницы оказался более сознательным и сообщил во всеуслышание о трупе, навязавшимся на его не вполне трезвую голову. Секретчику хватило нескольких минут общения с Матвеевым, чтобы понять, какой это человек. Он счел, что страх, который на него нагнал сначала Сыромятников, а потом и он сам, будет достаточным уроком для главврача. Посему, генерал решил оставить несчастных белогорцев в покое, тем паче, что у него были гораздо более важные дела.

Экспертизу эксгумированного тела проводили в засекреченной военной лаборатории. Генерал позаботился о том, чтобы на ней присутствовало минимальное количество самых надежных людей. Сам он неотлучно находился при специалистах, чтобы, не приведи господь, не упустить ни малейшего нюанса. Когда к нему подошел главный эксперт, по его перекошенной физиономии Секретчик понял, что его подозрения вполне подтвердились. Он без особого удивления прослушал предварительное заключение. После всех событий последних дней генерал был бы удивлен больше, если бы выяснилось, что найденный утопленник – обычный человек.

– Я никогда не видел ничего подобного, – взволнованно говорил эксперт, – это что-то фантастическое. Я не поверил собственным глазам!

– Замечательно, – удовлетворенно улыбнулся Секретчик, усилив потрясение собеседника.

– Вы меня наверное не совсем правильно поняли, – проговорил потерявшийся эксперт, – это в такой же степени человек, в какой животное. Мы обнаружили в нем клетки морских млекопитающих. Можно сказать с уверенностью, что мы имеем дело с так называемым трансгенным животным. Нам пока не удалось установить в результате каких процессов это существо появилось на свет. Это могло быть прямое введение ДНК в ядро зиготы – одноклеточного эмбриона или же генетическая трансформация клеток. Но в любом случае это нечто, совершенно беспрецедентное!

– Я вас прекрасно понял, – ответил Секретчик, улыбаясь еще шире.

– Вы понимаете, что это революция в генетике! – эксперт говорил дрожащим от возбуждения голосом. – Меняется вся картина мира. Это просто потрясающе! Могу себе представить, какой будет общественный резонанс.

– Не утруждайте свое воображение, – Секретчик мигом утратил свое благодушие и смерил эксперта строгим взглядом.

– Что? – не понял тот.

– Я говорю, не стоит растрачивать ваше воображение на то, чтобы представлять себе, какой резонанс вызовет это сообщение.

– Но почему? – недоумевал эксперт.

– Да потому, что сообщений никаких не будет. Если бы мне нужна была шумиха, я не обратился бы к вашим услугам. Понятно?

– Вы собираетесь оставить все в секрете?

– Вам не кажется, что этот вопрос не уместен здесь, в секретной лаборатории?

– Да, конечно, я все понимаю, – пробормотал эксперт.

– Вы как истинный ученый не могли равнодушно воспринять такое открытие. Я разделяю вашу реакцию, но тем не менее прошу вас попытаться забыть о том, что вы обнаружили.

– Забыть? – как эхо повторил потрясенный эксперт. – Но мы собирались продолжить исследования…

– В данный момент в этом нет необходимости, – перебил Секретчик, – я хочу вас попросить законсервировать тело, чтобы можно было приступить к его изучению тогда, когда это понадобится.

Эксперт и не пытался скрыть своего жестокого разочарования.

– Мы хотели приступить к исследованиям незамедлительно…

– Понимаю ваше горячее желание, но рекомендую поубавить свой исследовательский пыл.

Это было сказано в довольно благодушной манере, но эксперт как-то разом сник и быстро закивал головой.

Итак, получено последнее неопровержимое доказательство. Секретчик решил, что настала пора приступать к решительным действиям.

Геракл с нетерпением ждал возможности покинуть Базу.

Его угнетало, что он сможет сделать это только после того, как будут ликвидированы последствия взрыва. В присутствии полковника Геракл даже не пытался заговаривать об отплытии с Базы. Степанов вел себя с прежней нервозностью и странной отрешенностью. Полковник не обращал на это особого внимания, приписывая такое поведение свершившемуся на Базе несчастью. Настораживало Дзержинца только одно, Степанов что-то уж слишком холодно воспринял известие о предательстве своего преданного ассистента, в течение долгих лет верой и правдой служившего профессору. Полковник уже давно подметил, что профессор относится к Тихомирову чересчур потребительски. Но, как ему казалось, это вполне устраивало ассистента. Степанов проявил самую черную неблагодарность к Тихомирову. Но было ясно, что его совесть отнюдь не отягщена угрызениями по этому поводу.

– Антон Николаевич, – обратился Дзержинец к профессору, – вас совсем не интересует, что сталось с вашим помощником?

– С каким помощником? – спросил Степанов, даже не взглянув на полковника.

– У вас их много?

– В данный момент я имею одного помощника, но, сказать по правде, он стоит десятка других.

– Вы говорите о Геракле? – уточнил Дзержинец.