Разрушитель Оков - Guiltythree

Затем они снова стали человеческими, и Ноктис улыбнулся, вернувшись к своему обычному спокойному облику так неожиданно, что это показалось почти тревожным.

— Ах, Санлес, друг мой! Ты вернулся! Садись, выпей... добро пожаловать!

Он встал и протянул руку, как бы пытаясь жестом указать на набор удобных стульев. Затем на лице Трансцендента появилось удивленное выражение, и он с некоторым замешательством оглядел пустой зал.

— Ах, да... Я же занимался перепланировкой...

Ноктис вздохнул, затем хлопнул в ладоши.

— Ну, неважно. Куклы! Принесите моим гостям что-нибудь выпить! Они, должно быть, устали после путешествия!

Его голос эхом разнесся по резиденции... однако ничего не произошло.

Он замешкался, затем взглянул на сломанные манекены, лежащие на полу, и неловко переступил с ноги на ногу.

— Ах. Как жаль.

Колдун покачал головой, затем пожал плечами и с улыбкой посмотрел на них троих:

— В любом случае... добро пожаловать!

Он наклонил голову и уставился на Эффи, затем пару раз моргнул.

— Ах, ты привел с собой р-ребенка. Как любопытно. Она ведь не кусается, правда?

Санни нахмурился, но прежде чем он успел заговорить, Эффи с притворным возмущением воскликнула:

— Я не ребенок! Мне двенадцать! Ну, почти.

Ноктис уставился на нее с сомнением.

— ...Она разговаривает. Как странно.

Санни медленно вдохнул, затем ровно сказал:

— Этого ребенка зовут Эффи. Она и есть тот друг, о котором я тебе рассказывал.

Вежливая улыбка волшебника оставалась приклеенной к его лицу. Он еще немного посмотрел на Эффи, затем украдкой взглянул на Кая.

— Значит... один из твоих друзей — калека, на которого ты случайно наткнулся в моем Святилище, а другой — маленький ребенок?

Санни мрачно кивнул.

Ноктис потер подбородок, а затем осторожно произнес:

— Санлес, эм... ты абсолютно уверен, что не выдумал, что у тебя есть друзья? Возможно, чтобы заставить меня больше ценить нашу прекрасную дружбу? Если так, то позволь мне заверить тебя! Я и так очень дорожу ею! Тебе нет нужды чувствовать себя неуверенно только потому, что ты не так красив, богат, мудр, щедр и восхитителен, как я!

Санни стиснул зубы, а затем яростно зашипел:

— Так и есть! Подожди... Я имею в виду, что я уверен... что я их не выдумал! Ты уверен, что действительно хочешь узнать правду обо мне и моих друзьях?

Ноктис поднял брови с искренним выражением лица.

— Ну, конечно...

Санни несколько мгновений смотрел на него, а затем сказал:

— В таком случае. Я и мои друзья на самом деле не демон, калека и маленький ребенок. Мы — люди из далекого будущего, чьи души были отправлены сюда почти всемогущим существом, известным как Заклинание Кошмара, после того, как боги умерли и весь этот мир был уничтожен. О, и это место? Оно не настоящее! И ты тоже не настоящий. Все это лишь сложная иллюзия, созданная Заклинанием, чтобы испытать нас троих... нет, нас пятерых, на самом деле. Это чистая правда.

Колдун посмотрел на него расширенными глазами. Затем он вздохнул, покачал головой и обиженным тоном произнес:

— Санлес... не нужно плести такую глупую ложь, чтобы высмеять меня. Если ты не хочешь говорить мне, то и не надо.

Он поджал губы и отвернулся.

— ...Так по-детски! Я так понимаю, все прошло отлично? Раз ты в компании нового друга, значит, ты успешно проник в Храм Чаши, нашел её, забрал Стеклянный Нож и сбежал, пока Девы Войны не заметили?

Санни вздрогнул, затем прочистил горло и несколько секунд молчал. Наконец, он сказал ровным тоном:

— Эм... ну, вообще-то... не совсем. Мы вернули Эффи и нож, но...

Ноктис удивленно посмотрел на него:

— Но что?

Санни кашлянул.

— Мы вроде как... уничтожили чашу и убили всех Дев Войны.

Колдун в шоке уставился на него.

— ...Что вы сделали?!

Кай вздохнул, а затем напряг голосовые связки, чтобы заговорить:

— У нас не было другого выбора. Девы хотели дать нам шанс заслужить право забрать Стеклянный Нож, но они никогда бы не отпустили Эффи. Таков был принцип их секты. Так что... секта должна была исчезнуть.

Ноктис уставился на них расширенными глазами, его лицо смертельно побледнело. Он слегка покачнулся, а затем вскрикнул:

— Но что значит, вы убили всех Дев?! Как вам удалось убить их?! А как же их Трансцендентная глава секты... её вы тоже убили?!

Все трое растерянно смотрели друг на друга. Затем Эффи осторожно произнесла:

— Э-эм... почтенная праматерь, которая была последним Трансцендентом Красной Секты, умерла около двухсот лет назад. С тех пор среди Дев не было других Трансцендентов.

Колдун несколько раз моргнул.

— Подожди... правда? Хм. Так она просто взяла и умерла? Как... банально.

Санни уставился на него, пораженный. Неужели этот дурак... неужели он забыл, что настоящие люди имеют привычку умирать время от времени, в отличие от него самого? Насколько безумным может быть этот шарлатан?!

Но тут ему пришлось остановить себя. Нет, это было неправильно. Ноктис не был дураком, ему просто нравилось играть в дурака. Не могло быть и речи о том, чтобы бессмертный не знал, живут ли Трансценденты на его территории. Что могло означать только одно...

Санни сделал шаг вперед и прорычал.

— Не неси чушь! Ты прекрасно знал, что в Храме Чаши не было Трансцендентов. И ты также знал, что мог бы легко уничтожить все это место и забрать Стеклянный Нож, если бы захотел. Мы трое сильны, насколько это возможно для Пробужденных, но не настолько, чтобы быть способными сделать что-то, на что не был бы способен Лорд Цепи.

Он посмотрел на бессмертного и сказал, едва не расколов в кулаке изумрудный амулет:

— Итак, Ноктис, друг мой... почему бы тебе не рассказать мне истинную причину, по которой ты действительно послал туда меня и Кая, а не отправился сам? И будь очень осторожен в своих словах... потому что от твоего ответа может зависеть наша прекрасная дружба!

Ноктис некоторое время молчал, глядя на него с нечитаемым выражением лица. Затем он вздохнул и махнул рукой.

— ...Ладно, ладно. Если ты хочешь быть занудой, я скажу тебе правду. Не нужно злиться.

Он снова хлопнул в ладоши, и разобранные Куклы Матросов внезапно поднялись с пола, их конечности взлетели вверх и соединились с деревянными туловищами. Затем одна из них на мгновение исчезла и вернулась с серебряным кубком, полным ароматного вина, и с испуганным почтением поднесла его колдуну. Остальные отступили и замерли, молча стоя у стен.

Ноктис взял кубок, сделал глоток и отвернулся с мрачным выражением на изысканном лице.

— Да, это правда, я мог бы достать нож, спасти вашу подругу и сам разрушить Храм Чаши.