Ненавижу колдунов! - Андрей Денисенко

Книжник первым понял, что произошло, и дернул меня за руку.

– Бежим! Ради святых небес, бежим! Не Помнящие Зла пробуждаются! Все сразу!

Мы понеслись, не разбирая дороги, а вокруг нас земля продолжала бурлить и сползать в огромные ямы.

Одна из таких ям разверзлась прямо у нас на пути. Книжник, недолго думая, взял левее.

– Великие боги, какой огромный склеп!

Только теперь до меня дошел весь ужас. Мертвяки действительно дождались своего часа! Склеп Не Помнящих Зла разрушался, выпуская нежить на свободу!

Мы убегали со всех ног, плевав и на демонов, и на все остальное. И мы почти успели. Уже на самой окраине Пустыря несколько мертвяков перерезали нам дорогу. Не останавливаясь, я врезался прямо в них, круша направо и налево. Когтистые пальцы скользнули по лицу, разодрав щеку, но мы уже проскочили, ныряя в узкие переулочки. Зомби с неожиданным проворством бросились в погоню, я дернул Книжника к ближайшему заброшенному пакгаузу. Сырой холодный воздух разрывал легкие, с яростным хрипом вырывался из груди. Надо было хоть немного передохнуть.

Книжник нырнул в пакгауз первым, ухитрившись пробурчать что-то про опасности, таящиеся в темноте. Я влетел следом и что есть силы навалился на ржавую дверь. В проеме мелькнула уродская морда мертвяка, я поднажал, дверь со скрипом захлопнулась. Вместо засова я пристроил меч, потом, уже не спеша, нащупал в углу подходящую жердину.

Тому, что нас до сих пор не съели, я уже и удивляться перестал.

45

Внутри пакгауза было темно, пусто и гулко, воняло плесенью и перебродившим вином, но все перевешивали два неоспоримых преимущества: мощная, обитая железом дверь с тяжелым дубовым засовом и отсутствие окон. Подперев дверь для верности еще и обломком доски, я сполз на землю и перевел дух. Славно! Если мертвяки за нами и погнались, с такой дверью им не справиться. Побродят вокруг да и отвалят восвояси. Снова махать мечом мне вовсе не улыбалось.

Снаружи поскреблись, послышалось утробное рычание, но я только сплюнул. Открою я вам, как же!

Судорожно щелкая огнивом, Дартч запалил воткнутый в стену факел. Горящая смола сухо затрещала, стало чуть светлее. Книжник с ужасом посмотрел на дверь, за которой все еще шуршали мертвяки, придвинул на всякий случай пустую бочку, а сам сел поодаль, на кучу ветхого тряпья. Книгу положил на колени, словно величайшую ценность.

Я смотрел на его шевеления без энтузиазма. Вот пожрать бы чего-нибудь… и костерок какой, чтобы согреться. И вина. И еще…

– Есть хочется, – сказал вдруг Книжник, словно угадав мои мысли. – Хоть бы корочку, а то скоро наружу пойду, к мертвякам. И еще посмотрим, кто кого съест.

– Не надо мертвяков есть. – Я сделал серьезное лицо. – У них мясо гнилое, отравиться можно. Лучше уж по-обычному, по-людски перекусить.

На извлеченную мной краюху Книжник уставился как на божественное знамение. Жестом фокусника я переломил хлеб пополам и небрежно бросил ему половину. Книжник жадно схватил, вгрызся и только потом, набив рот, вопросительно уставился на меня.

– Старые запасы. Тот еще, тюремный. С опилками.

– Ты его что, с собой таскал?!

– Не тебя ж было слушать. Харч – он завсегда пригодится, мало ли. Вина, правда, нет. Я флягу на Пустыре потерял. Ладно хоть пустую.

Книжник покачал головой, то ли сочувствуя, то ли сожалея, но промолчал. Потише стали и мертвяки царапаться – слушают небось, как мы чавкаем.

– Как же этот чертов склеп раньше никто не нашел?

– Почему никто не нашел? Кто-то же назвал пустырь Упыриным. Спустился в склеп, убедился, что там упырей целая прорва, и назвал. Еще и вход заложил.

Книжник только крякнул от досады.

– Видишь, как все просто? Будут еще вопросы – спрашивай. И главное, меня держись. Я парень не жадный, если что имею – завсегда поделюсь. Сказал «жрать хочу» – вот тебе пожрать, сказал «Книгу Ветров надо» – получи Книгу. – Через силу поднявшись, я пересел на разбитый ящик в углу. Сидеть все равно было жестко, руки-ноги ныли, но выбирать не приходилось. – Ну, и что мы теперь делать с ней будем?

– Сушить! – На сытое брюхо Книжник бодрее не стал. – Как ты сам не понимаешь: эта книга бесценна! Нельзя так с великой реликвией обращаться! Додуматься только – в грязной луже спрятать! На всем Пустыре места другого не было!

– Извини, не выбирал! – Я тоже разозлился. – Тебе-то чего? Ты что, ее мокрую прочитать не сможешь?

Книжник мрачно покосился на Книгу, дожевал горбушку. Его все еще била дрожь, но со страхом озираться на дверь он перестал. Хороший признак. Я вздохнул. В конце концов, Дартч смелый мужик, хоть и грамотей. Демонов боялся, а все равно со мной на Пустырь пошел. За идею. А страх что, бесстрашными бывают только от дурости.

– Мокрая, сухая… Книга Ветров – уникальный артефакт! Ошибиться я боюсь, когда читать стану. Заклинания, что в ней записаны, очень мощные. Они используют великие древние потоки энергии невообразимой силы, любая ошибка, любое неверно произнесенное слово может привести к страшным последствиям!

– Это я понимаю. – Я смахнул со лба мокрые волосы. – Я другого не понимаю. Как можно ошибиться, ежели в Книге все черным по белому написано?

– Это ж руны! Тайные письмена древних мудрецов! А мудрецы – они же, сам знаешь, все чокнутые поголовно! Каждый считает себя самым умным, что хочет, то под этими рунами и разумеет. Опять же, кому охота делиться добытой мудростью с другими? Вот в результате и получается, что письмена в манускриптах вроде и одинаковые, а смысл не поймешь. Сиди над уже написанным ночами напролет, сам додумывайся.

– Ну и гады! – искренне сказал я.

– Точно. А если руны еще и стерлись от влаги – вовсе беда. Поди разбери, была там какая-нибудь закорючка или нет. И как решишь, так и смысл заклинания по-разному повернется… Ты чего, а?

Я встал, задумчиво поглядел на Книжника.

– Ты, конечно, шибко грамотный, даже прозвище твое – Книжник. Только вот слушаю я тебя, слушаю, и вроде как получается, что не совладать нам с этой Книгой Ветров. И руны там сложные, и водой попорчены, а писали Книгу и вовсе самые сволочные из мудрецов.

– Ну, не так уж все плохо, – Книжник замялся. – Хотя…

– Если не так наколдуем и только хуже станет, так лучше и не начинать вовсе.

– Хуже не будет, – Книжник вздохнул, ссутулился и как будто даже стал меньше ростом. – Некуда хуже. Сам видишь, что творится. Врата Нереальности открываются, демоны в наш мир ринулись, того гляди Несущий Безмолвие за дело возьмется. И еще некромант, что от тебя сбежал, где-то бродит.

– Ну, за этого ты не переживай. Как упустил, так и выловлю.

– И с рунами как-нибудь совладаем. Про трудности магических текстов я тебе просто так рассказываю, вообще. А тут – особый случай, Книга Ветров – вещь известная. И кто составлял – известно, да и задумывалась она не как сборник мудрости, а вроде как оружие. Вот ты, воин, скажи, что самое главное в хорошем мече?