Николай Вавилов - Семен Резник

Вавилов носится по стране. Поднимается в горы и спускается в низины, посещает города и селения. Но уже 21 ноября пишет Елене Ивановне:

«Сегодня, dear, направляюсь в Гватемалу. Мексику кончил. Заболел было да и сейчас не вполне на ногах. Обычная история, простуда и ревматизм, как после Афганистана и Памира»*.

Тут же приписка, датированная следующим днем.

«Еду через силу. Вагоны тут неудобные, и вообще мне Мексика понадоела. Только ради философии надо все видеть самому»*.

3 декабря.

«Дорог. Кончаю Гватемалу. Сделал разрез через всю страну. Тропики постиг»*.

Больше шестидесяти видов растений, возделывавшихся еще до прихода испанцев, нашел Вавилов на Североамериканском континенте, и только подсолнечник и земляная груша были введены в культуру на территории современных Соединенных Штатов и Канады. Разнообразие форм всех остальных культур оказалось приуроченным к небольшому району южной Мексики и Центральной Америки, составляющих двадцатую часть всей территории. Такой наглядности в обособлении формообразовательного процесса Вавилов еще не встречал, тем более что та же закономерность повторялась и на диких растениях: по данным ботаников, на юге Мексики и в Центральной Америке встречается больше видов растений, чем на всем остальном Североамериканском континенте. И это при значительно меньшей изученности флоры Мексики и Центральной Америки в сравнении с флорой США, Канады и Аляски.

Так, вопреки мнению Кука, Вавилов пришел к выводу, что, кроме перуанского, на Американском континенте сосредоточен еще один очаг первобытной земледельческой культуры — в южной Мексике и Центральной Америке, причем этот очаг более важен по числу и составу культур.

Но чтобы доказать это положение, надо было еще на месте исследовать перуанский очаг.

Случай представился в 1932 году, когда в США собирался VI Международный генетический конгресс.

Советская делегация, которую формировал Вавилов, должна была по предварительному плану быть довольно многочисленной. Однако отсутствие средств поставило под угрозу вообще участие советских ученых в работе съезда. Вопрос решался на политбюро. По настоянию Наркома сельского хозяйства СССР Я. А. Яковлева решено было отправить за океан одного Вавилова. «Даже Серебровского[93] от Комакадемии не пустили. С Украины — никого, — сообщал Вавилов Елене Ивановне. — Командировку и средства (очень огранич[енные]) дали на 5 месяц[ев], включая Ю. Америку. Последняя моя главная цель. Но пустят ли (визы), не знаю <…>. Если все удастся — то будет еще часть мира в порядок приведена. И с весны на землю (Детское и Отрада[94]) — категорически.

Остается Индия и Китай»*.

1 сентября 1932 года Вавилов писал Н. В. Ковалеву из Итаки:

«Конгресс[95] закончился. Он был очень интересным. Выставка совершенно исключительна. В нем (своем докладе. — С. Р.) подытожил работу института. Выставка наша тоже была удачна. Сегодня еду в Канаду изучать иммунитет и орошаемое земледелие. Через 2 недели буду в Вашингтоне. 1/Х выезжаю в Ю. Америку»*.

Он захватил своим маршрутом «страну сахарную Кубу», полуостров Юкатан, где фотографировал в районе Чичен-Ице ступенчатые пирамиды майя, не уступающие по своему величию и совершенству древнеегипетским. Передвигаясь из одного земледельческого района в другой на самолетах, обследовал сельское хозяйство Перу, Боливии, Чили, Аргентины, Бразилии, Эквадора, Панамы…

Он поднимается на высокогорья Анд, и на берегах озера Титикака, по которому шныряли челны, в каких еще инки плавали по этим водам, собирает культурную лебеду, амарант, люпин, особый вид перца… Но основное растение здесь — картофель, представленный многими видами. И используют картофель здесь по-особому. Некоторые виды употребляют сырыми. Из других изготовляют особый продукт «чуньо»: клубни промораживают, отжимают ногами, потом промывают, отделяя белки, и высушивают. Такой продукт сохраняется несколько лет. В Перу, Боливии, Чили культивируются и другие клубненосные растения: ока, ульюко, анью.

А как же кукуруза? На базарах южноамериканских стран она поражает богатством цветовых оттенков Торговцы специально подбирают початки так, чтобы они составляли гармоничную цветовую гамму Это ли не свидетельство разнообразия ее форм? Но скоро Вавилов понял, что богатство цветовой гаммы перуанской кукурузы — результат своеобразной селекции Древние земледельцы Перу, видимо, отличались тонким художественным вкусом, для них важен был эстетический элемент. Отсюда видимость исключительного разнообразия форм, обманувшая американских исследователей.

Поднимаясь в высокогорья Перу, Вавилов видел, что разнообразие форм кукурузы не увеличивается, а уменьшается. И наконец, высоко в горах, где сохранилась почти нетронутой культура индейцев, кукуруза вообще исчезает. Кукуруза возделывается в основном на западных склонах Анд, где десятилетиями не бывает дождя и возможно лишь поливное земледелие. Бегущие параллельно с гор реки облегчали инкам сооружение оросительной системы. Но поливная культура, как считал Вавилов, не может быть первичной. Очевидно, кукурузу заимствовали из Мексики.

Так Вавилов окончательно приходит к выводу о возникновении на Американском континенте двух независимых очагов земледельческой культуры — перуанско-боливийского, вскормившего доинкскую и инкскую цивилизацию, и южноамериканского и центральноамериканского, вскормившего цивилизации майя, толтеков, ацтеков. Эти высокие культуры оказывали большое влияние на жизнь индейцев всей Америки. Заимствуя культуры из основных очагов, индейцы начинали возделывать и растения из окружающей их дикой флоры. Так на территории современных США и Канады были введены в культуру подсолнечник и земляная груша, в тропических лесах Бразилии — злак маниок. Любопытно, что, по данным известного ученого Вислера, разделившего континенты Северной и Южной Америки на двенадцать областей — по способам ведения хозяйства в доколумбовы времена, — роль земледелия увеличивается по мере приближения к перуанскому и южномексиканскому очагам.

Два основных центра древнеамериканской культуры, считает Вавилов, еще в доколумбовы времена начали общаться друг с другом. Так, мексиканская кукуруза проникла в Перу, а некоторые перуанские растения — в Мексику. Но общение это не было очень интенсивным. Поэтому ацтеки и майя так и не смогли позаимствовать перуанский картофель, а также животных ламу и альпака; инки же не научились рисуночному письму. Но характерно, что расположенную между этими центрами культуру чибча вскормили и мексиканские и перуанские растения.