Заживо погребенные - Иэн Рэнкин

– Это правда, детектив Грей?

– Детектив Ребус преувеличивает, сэр.

– Вы прикасались к свидетелю руками?

– Сэр, он откровенно над нами издевался.

– По-моему, сэр, – встрял Стью Сазерленд, – Джон делает из мухи слона.

– Муха может завести так же далеко, как и слон, – нравоучительным тоном проговорил Теннант. – А вы что скажете, детектив Грей?

– Да Джона попросту заклинило, сэр. Все знают, что он склонен принимать любое дело слишком близко к сердцу. Прошлую ночь я провел вместе с детективами Маккалоу и Уордом. Они могут поручиться за меня.

Оба свидетеля уже с готовностью кивали головой.

– Джон, – обратился Теннант к Ребусу, – ваше обвинение против детектива Грея основано на чем-либо, кроме того, что вы, по вашим словам, видели в комнате для допросов?

Ребус взвесил все, что мог бы сейчас сказать. Но не сказал ничего, а только покачал головой.

– Вы хотите взять назад свое обвинение?

Уставившись в тарелку с едой, до которой он так и не дотронулся, Ребус медленно кивнул.

– Вы уверены? Если Управление уголовных расследований Лейта все-таки обратится к вам за помощью, я должен быть уверен в том, что вы отправитесь туда как единая команда.

– Да, сэр, – выдавил из себя Ребус.

Теннант указал пальцем на Грея:

– Жду вас наверху через пять минут. Остальным – заканчивать завтрак. Встречаемся через пятнадцать минут. Я пока свяжусь с детективом Хоганом и выясню, в каком состоянии на данный момент находится дело.

– Спасибо, сэр, – сказал Джаз Маккалоу вслед Теннанту, который уже шел к двери.

В оставшееся время завтрака с Ребусом никто не разговаривал. Грей ушел первым, сразу же следом за ним ушли Уорд и Баркли. Джаз, казалось, специально задерживался, чтобы не оставлять Ребуса наедине со Стью Сазерлендом, но тот пошел налить себе кофе. Когда он вставал из-за стола, Джаз впился взглядом в Ребуса, но Ребус внимательно рассматривал яичницу у себя на тарелке. Сазерленд снова сел, поставив перед собой полную чашку, затем поднес ее ко рту и начал шумно пить.

– Сегодня пятница, – напомнил он. – День МУСОРРОВ.

Ребус знал, что это значит: Можно Удрать С Опостылевшей Работы Раньше Обычного Времени, завтра суббота, после уик-энда еще четыре дня – и курс закончен.

– Пожалуй, пойду к себе. Да начну укладываться, – сказал Сазерленд, поднимаясь.

Ребус кивнул, а Сазерленд вдруг остановился, словно хотел сказать что-то очень важное.

– Смелее, Стью, – подбодрил его Ребус, надеясь вызвать его на откровенность.

Подействовало. Сазерленд улыбнулся, словно Ребус ответил на какой-то мучивший его вопрос, отчего у Ребуса сразу улучшилось настроение.

Поднявшись к себе, Ребус начал было проверять сообщения, поступившие на мобильный, но тот вдруг зазвонил. Посмотрев на номер, высветившийся на дисплее, Ребус нажал кнопку.

– Да, сэр, – сказал он.

– Можешь говорить? – спросил Дэвид Стрэтерн.

– Мне скоро надо идти, так что у меня всего две минуты.

– Как дела, Джон?

– Мне кажется, я все провалил, сэр. Даже не знаю, как вернуть их доверие.

Если судить по звукам, которые послышались в трубке, Стрэтерн пришел в раздражение.

– Что у вас произошло?

– Не хотел бы сейчас вдаваться в подробности, сэр. Скажу лишь, что на данный момент я пришел к выводу: как бы там ни было с миллионами Берни Джонса, очень сомнительно, что какие-то существенные деньги есть у них сейчас. Хотя в первую очередь я всегда исходил из того, что те деньги у них.

– А сейчас засомневался?

– Я точно знаю, что они отнюдь не безгрешные ангелы. Мне неизвестно, были ли они замешаны в каких-то других аферах, но, если такой случай представится, они обязательно им воспользуются.

– И ни по кому из них нет никаких дополнительных подвижек?

– Практически нет, сэр.

– Это не твоя вина, Джон. Я уверен, что ты сделал все возможное.

– Может быть, даже немного больше, сэр.

– Джон, не беспокойся, я не забуду о твоих услугах.

– Спасибо, сэр.

– Ты, наверно, хочешь на этом закруглиться? Какой теперь смысл там торчать?…

– Честно говоря, сэр, я хотел бы досмотреть спектакль до конца. Осталось-то всего несколько дней, а если я вдруг уеду, обо мне распустят такие слухи, вовек не отмоешься.

– Разумно. В этом случае мы наведем на тебя подозрения.

– Да, сэр.

– Ну что ж, договорились. Если не возражаешь…

– Сейчас, сэр, мне не остается ничего больше, кроме как смеяться сквозь слезы.

Закончив разговор, Ребус неожиданно поймал себя на лжи: он хотел остаться не потому, что боялся сплетен, а потому, что надо кое-что довести до конца. Он позвонил Джейн и предложил вместе провести выходные. Она ответила:

– Ну что ж, как всегда, будем уверены, что ничто этому не помешает.

Да, с этим не поспоришь…

Дикая орда в полном составе снова собралась в той самой аудитории, где они раньше изучали материалы по делу Ломакса. Казалось, с их последней встречи времени прошло гораздо больше чем с того момента, когда они встретились впервые. Теннант восседал во главе стола, сложив руки перед собой.

– Джентльмены, служба криминальных расследований Лейта с радостью принимает нашу помощь, – объявил он. – Вернее, вашу. Руководить расследованием этого дела вы не будете – это, строго говоря, не ваше дело. Но будете передавать всю добытую информацию детективу Хогану и его команде, а они, в свою очередь, будут делиться своей информацией с вами. Вы передадите им все ваши записи, сделанные в рамках розыскных мероприятий по делу Ломакса. В особенности все, что касается мистера Даймонда и его окружения. Понятно?

– Нам предстоит перебазироваться в Лейт, сэр? – спросил Джаз Маккалоу.

– Да, и сегодня же. Все взять с собой. После уикенда вы вернетесь сюда на четыре дня для завершения курса; учтите, вас ждет напряженная работа. Учебный план предусматривал переподготовку, а также переобучение, суть которого в том, чтобы развить у вас навыки работы в команде в качестве эффективных членов оной… – Ребус ощутил, как взгляд Теннанта, когда он произносил последние слова, остановился на нем. – Подразделения, направившие вас сюда, должны убедиться, что здесь вы не напрасно провели время.

– А насколько мы преуспели в этом на данный момент, босс? – подал голос Сазерленд.

– Вы действительно хотите узнать это, детектив Сазерленд?

– Да, хотя после того, что вы сейчас сказали, мне кажется, я могу и подождать.

Все заулыбались – все, кроме Ребуса и Грея. Грей после недолгой беседы с Теннантом казался растерянным, а Ребус весь погрузился в себя – он старался понять, насколько опасно для него оказаться в Лейте. Но это же Эдинбург, в конце концов, а дома и стены помогают, – тем более что Бобби Хоган будет прикрывать ему спину.

Неужели к выходным он останется целым и невредимым?

Это казалось ему пределом мечтаний.

формирование доказательной базы против Малколма Нельсона шло успешно. Колин Стюарт из финансового управления прокуратуры прибыл этим утром в Сент-Леонард, чтобы заслушать отчет, как продвигается дело. Именно Стюарт и его команда юристов должны были решить, достаточно ли данных для передачи дела в суд. Судя по всему, он был результатами доволен. Шивон несколько раз приглашали в кабинет Джилл Темплер и просили пояснить кое-какие процедурные моменты, касающиеся обыска, проведенного в Инвереске. Шивон позволила себе задать и несколько собственных вопросов.

– Ведь чисто материальных доказательств у нас пока нет, согласны?

Стюарт, сняв очки, стал внимательно рассматривать стекла на свет, проверяя, не запылились ли они, а у Джилл Темплер, сидевшей с ним рядом, лицо просто окаменело.

– Мы нашли картину, – возразил он.

– Да, но она была обнаружена в незапертом сарае. Принести ее туда мог кто угодно. И главное, мы еще не исследовали отпечатки пальцев, поэтому не знаем, кто еще мог держать ее в руках.

Стюарт с удивлением взглянул на Темплер.

– Оказывается, у вас штатно служит Фома неверующий.

– Сержант Кларк любит выступать в роли адвоката дьявола, – кислым голосом объяснила Темплер. – Ей, так же как и всем нам, известно, что тесты, о которых она так печется, потребуют дополнительного времени и средств – в особенности средств – и, по всей вероятности, ничего не добавят к тому, что уже известно.

Ее слова были вольной интерпретацией железного правила, отступать от которого офицеры, задействованные в расследовании, никоим образом не должны: ни одно расследование не должно выходить за рамки утвержденной сметы. Билл Прайд наверняка больше времени прокорпел над колонками цифр, чем потратил на проведение следственных мероприятий. Это была еще одна область деятельности, в которой он преуспел: втискивание расследования в отведенную смету. Высшее начальство, сидевшее в Большом доме, считало это качество чуть ли не талантом.