Космическая станция «Василиск» - Дэвид Вебер

– Зависни на одном месте, Джефф, – скомандовала лейтенант, включая рацию для связи с контрольной службой АЗА. – А ты, Трумэн, не зевай, – бросила она через плечо. – Я не ожидаю никаких подвохов, но вспомните историю с лабораторией. Это выглядит…

На ее персональном пульте сигнал взвыл, и Малкольм резко обернулась на звук. Отчетливые магнитные следы испещрили весь экран вперемешку с тепловыми источниками. Излучение шло отовсюду. Яма с аэрокаром действительно оказалась входим в огромную систему пещер. То ли по команде, то ли просто увидев возвращающийся скиммер, туземцы выскочили из своего укрытия и открыли огонь по патрулю.

Из мха, как жабы, выпрыгивали клубы дыма, сливавшиеся в неописуемый бело-серый ковер. Скиммер даже подбросило, когда сотни тяжелых свинцовых кулачков ударили в днище. За спиной у Малкольм кто-то вскрикнул.

Скиммеры не несли брони. Их строили упругими. Большинство пуль прошили тонкую обшивку насквозь. Вереница проклятий Трумэна слилась с очередями импульсной установки. Каждый ствол делал тысячу выстрелов в минуту. Полуторасантиметровые снарядики с керамическими оболочками огненным веником сметали с земли и мох, и медузиан, но из подземных пустот выползали новые стрелки.

Турбины взревели, когда пилот запоздало попыталась вывести машину из-под огня. Массивная пуля, прошив тело Хаябаши снизу вверх, вырвалась у него между шеей и ключицей, разбрызгав по своду кабины кровь и клочья мяса. Сержант вскрикнул и осел на пульт. К запаху крови и разорванных внутренностей применился дым нагревшегося пластика. В правой турбине появились рваные отверстия, и двигатель начал изрыгать яркое горячее пламя.

Несмотря на собственный шок и ужас, творящийся в кабине, Малкольм безошибочным движением, словно руки жили собственной жизнью, активировала связь и поднесла микрофон к самым губам.

– АЗА-центр, говорит Сьерра-один-один. Нахожусь в трехстах километрах к северу от реки Три Вилки.

Поврежденная турбина рванула, окатив пламенем всю правую сторону фюзеляжа. Пилот Джефф отключила подачу водорода, и скиммер завибрировал в жутком танце, пока бессчетные пули молотили по его гравитационным спиралям.

– Я под огнем вооруженных туземцев. Получили повреждения. Мы падаем.

Трумэн вскрикнул и рухнул возле турели, зажимая руками разорванный живот.

– Идем на аварийную! – гаркнула пилот, сражаясь с управлением умирающего аппарата. Она использовала каждую секунду, удерживая суденышко в воздухе и стараясь увести его подальше от свинцового урагана.

– Повторяю, Сьерра один-один падает. АЗА-контроль, – почти шептала Малкольм в микрофон. – Прошу помощи. Повторяю, прошу помощи!

Она бросила рацию и перелезла через корчившегося в муках Трумэна к задней турели. Лейтенант, борясь с ужасной вибрацией, просунула плечи в привязные ремни, те автоматически затянулись и защелкнулись. Руки Малкольм легли на гашетку – и она направила огненный смерч в толпу медузианцев, ломящихся к единственному ровному месту, где пилот могла совершить посадку.

Скиммер с грохотом коснулся земли. Лейтенант вцепилась в оружие, проклиная мешающие ей ремни. Пилот знала свое дело. Машина пробороздила подминающийся мох, сквозь облако дыма и пыли разбрасывая обломки, и замерла, повалившись набок.

Орущие кочевники устремились к месту падения.

Малкольм почти не слышала стонов и захлебывающихся криков своей израненной и умирающей команды. Несмотря на пристяжные ремни, ее оглушило во время дикой скачки, кровь залила левый глаз – но правым она еще видела. На индикаторе спаренной турельной пушки по-прежнему горел огонек подачи энергии, и оружие ожило, когда лейтенант снова нажала на гашетку.

Она водила стволами взад-вперед, кося бесконечную лавину тел. Она уничтожала их сотнями, но они все лезли и лезли. В скиммер опять ударили пули. Некоторые из них прошли совсем рядом с Малкольм, в лицо ей брызнули обломки пластика, но женщина уже ничего не замечала. Она словно срослась с орудием, посылая смертельный дождь, направляя огонь в ревущую толпу.

Установка все еще изрыгала пламя, когда дубины и боевые молоты разнесли наконец фонарь летательного аппарата и дюжины медузианских лап поволокли лейтенанта Малкольм наружу.

В ход пошли ножи.

На пульте Виктории тихо загудел сигнал кома. Она вышла из душа, наскоро вытерла волосы, натянула кимоно на мокрое тело и включила прием.

– Капитан? – Тон Вебстера заставил нервы Харрингтон напрячься. В его голосе слышалась тревога. – Сигнал особой важности от лейтенанта Стромболи, мэм.

– Соедините нас.

– Есть, мэм.

Вебстер пропал с экрана, и вместо него появилось обеспокоенное лицо Макса Стромболи.

– Что там, лейтенант? Астрогатор нервно сглотнул.

– Мэм, полагаю, вам следует знать. Около пятнадцати минут назад мы приняли сообщение от патруля АЗА. Они попали под огонь ходульников и начали падать. Затем связь исчезла. Воздушный Контроль все еще пытается их найти, но пока мы не получили никакой информации.

– Это была группа, посланная майором Изваряном? – Несмотря на самоконтроль, голос Харрингтон зазвучал ощутимо жестче.

– Полагаю, да, мэм, – Стромболи прервался, обернулся к кому-то за пределами экрана, выслушал его и вновь обратился к Виктории: – Мэм, я не знаю, какая тут связь, но вам просят передать, что хевенитское торговое судно «Сириус» прямо сейчас стартовало с орбиты. С нами они свое отправление не согласовывали.

Стромболи озадаченно смотрел с монитора на своего капитана, а у Виктории по коже побежали мурашки. Внезапно все встало на свои места. Это невозможно. Идея в целом абсурдна! Но только один ответ как-то сочетался с имеющимися данными.

Астрогатор отшатнулся от экрана, когда взгляд Виктории сделался твердым от внезапного озарения. Она заметила реакцию офицера и постаралась улыбнуться.

– Спасибо, лейтенант. Вы связались со мной очень своевременно.

Харрингтон выключила ком и разнесла вдребезги небольшую прозрачную пластиковую полусферу на краю своего пульта. Только капитанский терминал оснащался такой полусферой.

Затем она нажала на большую красную клавишу.

Резкий вой сигнала боевой тревоги для всех подразделений «Бесстрашного» разнесся по корпусу легкого крейсера. Члены экипажа повскакали с коек, отставили чашки с кофе, повылезали из-за обеденных столов, отложили игральные карты и книги и понеслись по своим постам. Специально подобранный скрежещущий механический звук проникал до мозга костей, и только покойник мог его проигнорировать.

Виктория отключила сигнал и связалась с центральным. Пановский, несший вахту, выглядел несколько ошарашенным.