Бесспорной версии нет. Условия договора. Совсем другая тень (Сборник) - Анатолий Ромов

На сообщение о задержании Шитиков прореагировал еще спокойней, чем Клюев, что было вполне естественно. Ведь если не удастся опровергнуть выдвинутую версию, оба отделаются сравнительно легким наказанием. Не больше года лишения свободы. Срок, предусмотренный за использование заведомо подложных документов.

После того как Шитикова увели, Рахманов подвел итоги.

Несмотря на почти полное совпадение показаний, он не считал версию Клюева и Шитикова истинной. Но понимал: это лишь его личное ощущение. Ведь он по-прежнему ничего не знает о водителе светло-серых «Жигулей».

И все же кое-какой улов у него был. Во-первых, и Клюев, и Шитиков назвали одинаковый номер светло-серых «Жигулей» — «я 26–14 МО». Судя по показаниям Козлова, запомнившего первую букву «я» и цифры «2», «4» и «6», они не обманывали и не ошибались. Во-вторых, было уточнено имя водителя «Жигулей» — Игорь Кириллович. И внесены новые штрихи в его словесный портрет, совпадающий со словесным портретом, обрисованным Козловым. Это было важно. Уточненный словесный портрет Игоря Кирилловича подтвердил: водитель светло-серых «Жигулей» и Вадим Павлович не могут быть одним и тем же лицом. По показаниям, которые вполне можно считать объективными, выходит, что Игорь Кириллович внешне сильно отличается от Вадима Павловича. К тому же Игорь Кириллович, судя по всему, лет на десять — пятнадцать моложе.

Лишь теперь Рахманов позволил себе отвлечься и посмотрел в окно. Дождь давно прошел, стоял светлый сентябрьский вечер. Подумал: звонить домой бесполезно, еще нет семи. Валя, жена, наверняка не пришла с работы. Сын, двенадцатилетний Никита, тоже вряд ли сидит дома. И все же он протянул руку к трубке…

Позвонить не удалось. В дверь постучали, вошел Жильцов.

От тридцатидвухлетнего Жильцова, сухощавого, подвижного, всегда веяло энергией. Вот и сейчас никто бы не сказал, что за два дня майор успел сменить три города, да еще поколесить по Кулундинской степи. Догадаться об этом можно было лишь по тому, как Жильцов сел на стул и как поставил на пол дорожную сумку.

Поймав взгляд Рахманова, майор широко улыбнулся:

— Как вы тут?

— Нормально. А ты? Устал?

— Да… мне ничего не сделается. Я суворовский солдат.

— Что с Алексидзе?

Жильцов крутанул лежащий на столе карандаш:

— Ничего.

— Допросил?

— Два раза. Вчера, как приехал, и сегодня утром.

— Ну и?

— Полный нуль. Уж не обессудьте.

— Выходит, Алексидзе не знает Вадима Павловича?

— Да. Или не хочет выдавать.

— Все же первое или второе?

Жильцов поерошил волосы:

— Андрей Викторович… Что я только не делал. И угрожал, и обещал облегчение. Матерью клянется. Детьми. Всем, чем хотите. Мол, не знаю такого, и все. Еще раз, говорит, встретьтесь с Люкой. Напутал он что-то. Человека, которого вы описали, я не знаю. И все тут.

— А твое мнение? Ты к чему склоняешься? Знает или не знает?

Жильцов пожал плечами:

— Даже трудно сказать. Этот Алексидзе тот еще волк. Что у него за душой, понять невозможно.

— Может, Додон все же знает этого человека?

— Может быть. Но только он нам ничего о нем не скажет. Это уж точно.

— Ладно. Спасибо, Виталий. Езжай домой.

— А вы?

— Я тоже сейчас поеду. Только подправлю протоколы.

Домой Рахманов позвонил через полчаса. Как выяснилось, жена и сын были дома. И с нетерпением его ждали.

Бумажник после командировки, естественно, был совершенно пуст. Тем не менее, спустившись вниз, Рахманов без колебаний отправился к стоянке такси. И как только подошла его очередь, сел в машину.

Новлянская была вызвана к половине десятого. Поэтому на следующее утро Рахманов вошел в свой кабинет ровно в девять.

За полчаса он не спеша подготовил бумаги. Он понятия не имел, что из себя представляет Вера Николаевна Новлянская и как может повернуться разговор. Поэтому позвонил в следственный изолятор и попросил доставить в прокуратуру арестованного Азизова. Азизов должен быть под рукой, на случай, если его показания и показания Новлянской разойдутся.

Новлянская опоздала минут на пятнадцать. Рахманов предполагал, что она опоздает. После подробной информации Инчутина он, как ему казалось, был готов ко всему. Но когда перед его столом на стул опустилась красивая женщина лет тридцати, он невольно покосился на перекидной календарь. Среди набросанных наспех анкетных данных там значилось: возраст — пятьдесят один год. Действительно — чудеса косметологии.

Сделав вид, что не замечает произведенного впечатления, Новлянская протянула повестку:

— Я правильно вошла? Второй кабинет. Вот повестка…

— Правильно. Вера Николаевна Новлянская?

— Да, я Вера Николаевна Новлянская. Простите, а как зовут вас?

— Рахманов Андрей Викторович. Следователь по особо важным делам. Рахманов положил повестку на край стола.

Новлянская улыбнулась:

— Очень приятно…

Очень милая улыбка, подумал Рахманов. Вообще, он вынужден признать: Новлянская действительно красива. Одета просто. Толстый серый свитер. Под стать свитеру спортивные брюки и кроссовки. Никаких украшений. И никакого грима. Разве что чуть подрумянены щеки.

— Я слушаю, — сказала Новлянская.

Начинать надо было сразу, без раскачки. Поэтому Рахманов сразу же и спросил:

— Вера Николаевна, вы знаете такого Азизова? Роберта Арутюновича?

Вопрос Новлянскую не смутил.

— Азизов… По-моему, он живет в Сухуми. Да?

— Совершенно верно. В Сухуми.

Потерла пальцами висок. Поморщилась:

— Знаю. Правда, лет пять его не видела. Но знаю.

— А давно вы с ним знакомы?

— Ну, лет десять. Да, около десяти лет.

— При каких обстоятельствах вы познакомились?

— Когда-то я работала в министерстве торговли. В «Союзгалантерее». И в «Росгалантерее». Азизов же — товаровед. Он не раз приезжал сюда, в Москву, договариваться о поставках. Так я с ним и познакомилась. На работе. В министерстве.

— Простите, Вера Николаевна… У вас было только деловое знакомство?

Чуть усмехнулась, опустив глаза:

— Что значит прокуратура. Здесь можно спросить даже об этом.

Хороший выпад. Впрочем, его это не смутит.

— Вера Николаевна, я прошу извинения. И все же, какой характер носило ваше знакомство с Азизовым?

— Служебный. Не более того. Никаких других отношений у нас не было. И не могло быть.

— Вы помогали Азизову доставать товары?

— Ну… в той мере, в какой это было можно. Ведь в этом и заключалась тогда моя работа в «Союзгалантерее». Обеспечивать ассортимент поставок в различные регионы.

— В том числе и поставок дефицита?

Новлянская внимательно изучила Рахманова взглядом. Уголки ее губ дернулись:

— Андрей Викторович, вот уж не ожидала. Неужели прокуратура решила уличить меня в незаконных поставках?

— Да нет. Пока я не собираюсь обвинять вас в чем-то незаконном. Просто спрашиваю: вы помогали Азизову в поставках дефицитных галантерейных товаров в Сухуми?

— Во-первых, я этого уже не помню. «Союзгалантерея»… Когда это было… Да и потом, я тогда просто подписывала бумаги. Строго согласовывая каждую с начальством. Кстати, торговля в курортной зоне имеет свою специфику. Если хотите знать, для Сухуми любой галантерейный товар дефицит. От футляров для зубных щеток до детского мыла. Так что я в высшей степени удивлена. Уж извините.

— Вера Николаевна, может, вы и не считаете, что помогали Азизову доставать дефицит. Но Азизов считает. О чем и заявил нам.

— Интересно. Он что… написал в прокуратуру?

— Нет. Показал на допросе. Азизов арестован.

Новлянская нахмурилась:

— Азизов арестован?

— Арестован. Может быть, скажете что-нибудь по этому поводу?

— Сказать по этому поводу мне нечего. За что он арестован, я не знаю. И знать не хочу. Просто… я очень удивлена. Получается, он начал валить на всех, в том числе и на меня. Действительно, не знаешь, откуда ждать.

— Вера Николаевна, вы знакомы с неким Вадимом Павловичем?

— Валимом Павловичем? Первый раз слышу.

— Подумайте. Может быть, вы все-таки знаете человека, имя-отчество которого Вадим Павлович?

Новлянская слегка провела по лбу пальцами:

— Нет… Не знаю… А как его фамилия?

— К сожалению, фамилия этого человека пока неизвестна. Могу описать внешность… Ему лет шестьдесят. Выше среднего роста. Полный. Лысоват. Остатки волос седые, зачесаны набок. Глаза светлые. Под подбородком с правой стороны, вот здесь, — розоватый шрам. Одевается скромно. В частности, в его туалет входит синяя куртка отечественного производства с металлическими пуговицами и серые брюки. По некоторым данным, этот человек ранее был судим. Очень прошу подумать… и сказать: не встречался ли среди ваших знакомых человек с такими приметами.