Мифы мегаполиса (тематическая антология) - Дмитрий Колодан

— Нет у нас никакой фиги, — пожал плечами Рунарх. — Мы посовещались, провели тщательные консультации и пришли к выводу, что в данном вопросе вы абсолютно в своем праве. Поэтому мы согласились с вашими претензиями.

— Но так не бывает! Вы всегда вставляете нам палки в колеса!

— Вы тоже.

— Подождите, не о нас идет речь! После тех усилий и средств, которые были вбуханы вами в оранжевую революцию, вы просто не имеете права бросить своих единомышленников на произвол агрессивного восточного соседа!

— А мы и не бросаем. Им будет оказана самая широкая финансовая и моральная помощь. Но за газ им придется платить сполна, как то диктуют священные законы рынка, ничего не поделаешь.

— Ну знаете!.. — магистр даже задохнулся от возмущения.

— В общем, ступайте к Великому магистру, господа, и подтвердите имеющиеся между нами договоренности, — подытожил Рунарх. Понемногу уверенность окончательно вернулась к нему. — Или у вас есть еще какие-то претензии к Темному Ордену?

— Вы снова обманываете нас, — с мукой в голосе произнес магистр. — Вы затеваете какую-то омерзительную провокацию. Не будет вам доброго посмертия.

— Ничего, у меня впереди лет шестьсот, так что подумать о посмертии я еще успею. И разговаривать о нем я стану не с вами, а с сущностями рангом повыше. — Владыка ситхов презрительно усмехнулся. — Читали ль вы, к примеру, Книгу Щупалец? Крайне, крайне поучительное чтение, лишь самую малость уступающее в сакральной силе Синей Книге, смею? вас уверить. Что ж, если вам больше нечего мне сказать, извольте покинуть мой кабинет, иначе я буду вынужден пригласить из приемной двух высших инсектоидов.

— А вы нас не пугайте! — внезапно взорвался молчавший до сих пор падаван Титус Рутра Пазузу. — Как вы смеете разговаривать в таком тоне с самим магистром Чоудхури? Учитель, почему вы ему позволяете?..

Владыка ситхов воззрился на него с интересом, словно увидел впервые.

— Надо же, какой бойкий мальчуган! — одобрительно заметил Рунарх. — Превосходный экземпляр. Скажите, юноша, а вы никогда не думали о том, чтобы попробовать себя на темной стороне Силы?

— Нет! — дерзко крикнул Титус. — Никогда, ни за что!

— Держи себя в руках, юный ученик, — сухо проронил магистр Чоудхури, направляясь к двери. — Если он обвинит тебя в непочтительности, мы будем вынуждены жестоко наказать тебя, иначе ситхи получат право обратиться в Инквизицию.

Падаван окинул Рунарха пылающим взором и поспешил за наставником.

— Откуда вы знаете, что вы не ситх, молодой человек, если ни разу не пробовали?.. — вкрадчиво поинтересовался ему в спину владыка Темного Ордена. Золотые врата с тихим скрипом сомкнулись за спинами двух рыцарей-джедаев. Падаван чувствовал себя оплеванным. Он жалобно взглянул на магистра.

— Но ведь мы все равно победили? Правда, наставник? Чоудхури задумчиво смотрел на Гнусю Согнилом, сочувственно-насмешливо взиравшую на него со своего места.

— Никогда, слышишь, никогда не мечи икры перед млекопитающими, юный падаван, — наконец проговорил он. — Девушки, мы покидаем вас! Изволите телепортировать нас на первый этаж или предпочитаете наше общество до тех пор, пока не остынут шахты лифтов?

— Смешной старичок, — оскалилась Улеглася. — Бусинька. Жалко, шеф не позволил нам вкусить его крови. У джедаев сладкая кровь.

— Сударыня! — раздраженно развернулся к ней магистр Чоудхури. — Не будете ли вы столь любезны заткнуться?..

Что-то оглушительно щелкнуло в ушах палавана, перед глазами у него ярко вспыхнул мрак, и через мгновение он оказался за рулем орденской «девятки», которая уже стояла за внешним периметром башни РАО «ЕЭС» и была недвусмысленно развернута в сторону области: дескать, поезжай, дорогой. Через несколько секунд на соседнем сиденье материализовался магистр Чоудхури, который сосредоточенно перебирал кипарисовые четки,

— Я ненадолго задержался, чтобы призвать инсектоидов к порядку и потребовать должного уважения, — сухо пояснил он.

— Мы войдем снова? — тревожно спросил Титус, глядя на учителя.

— Нет, мой юный друг, — задумчиво промолвил тот, пряча четки в рукав. — Боюсь, на сегодня мы исчерпали лимит доверия. Нам не то что не позволят больше подняться к Рунарху — нас не пропустят даже во внутренний двор Башни. Полагаю, они уже закрыли все имеющиеся в наличии броневые щиты, обрушили все лестницы и активировали самые страшные охранные заклятья. Надолго их, конечно, не хватит, но часов шесть можно даже не думать о том, чтобы снова прорваться в здание.

— Но магистр! Допуски!.. Мы ведь так и не избавились от них!

— Ах это, — поморщился Чоудхури. — Конечно. Задача решается очень просто. — Он взялся правой рукой за левую, чем-то щелкнул, слегка провернул, и затянутая в черную перчатку левая кисть легко отделилась от запястья. — Ты разве забыл, что у меня протез? Очень хороший нейромеха-нический протез — после одного пренеприятного случая из моей ветреной юности, когда я осмелился вызвать на поединок самого графа Дуку. — Наставник приоткрыл окошко автомобиля и далеко швырнул протез в сторону Башни Рунарха.

— Но учитель!.. — оторопел падаван.

— Не беспокойся, юный ученик, — успокоил его Джагавр Чоудхури, наблюдая за полетом протеза, — в лабораториях Великого магистра мне сегодня же изготовят новый.

— Я очень рад за вас, учитель, — быстро проговорил Пазузу, — но ведь у меня рука настоящая! Что же мне делать?!

— Хм, разумеется, это несколько усложняет дело, однако не критично. Вспомни, юный падаван: из всякой безвыходной ситуации есть как минимум два выхода.

— Магистр, осталось четыре минуты!.. — от напряжения Титус позорно дал петуха.

— И что?! В бою счет вообще идет на секунды. Ну что за размазня! Ты джедай или кисейная барышня? За четыре минуты я готов купить в ларьке возле метро бутылку минеральной воды, выпить ее, вернуться сюда и без ненужной спешки решить возникшую проблему. Я не в силах вообразить ситуацию, в которой простительно было бы настолько терять лицо. Быстро, юный ученик: слово, в котором семь «о»!

— Учитель! — заорал Титус Рутра. — Я не буду искать слово, в котором семь «о»! Это безумие! Нас сейчас разорвет в клочья, а вы занимаетесь чепухой!..

— Что ж, — ледяным голосом изрек Чоудхури, снова извлекая из рукава кипарисовые четки.

Падаван помолчал несколько мгновений. Затем размеренно произнес:

— Простите, учитель. Воистину простите. Я сказал не подумав. Я непременно найду слово, в котором есть семь «о», как только мы решим неотложную проблему. Хорошо?

— Ты что, одолжение мне делаешь, юный рыцарь?! — оскорбился Чоудхури. — Мы не на овощном рынке!