Дорогой незнакомец - Стелла Камерон

Еще не успевший привыкнуть к этому титулу, Оливер на минуту замялся.

– Это извинение?

– Этого недостаточно, я знаю, – продолжал Гудвин. – Мое поведение во время церемонии было непростительным.

– Не так уж много есть на свете вещей, которые невозможно простить, Юстас, – сказала Лили. – Я прощаю вас.

Не без усилия, но Оливер повторил вслед за ней:

– Прощено и забыто. Но как вы узнали?

Священник отвел глаза.

– В мое распоряжение попало одно свидетельство.

Оливер чуть было не обвинил Гудвина в том, что тот обыскивал его комнату, но вовремя сдержался.

– Какое свидетельство?

– Я уже довольно наслушалась про все это для одного вечера, – сказала Лили. – Благодарим вас за ваши извинения, Юстас. Мы еще поговорим.

Было очевидно, что разговор окончен. Гудвин поклонился и немедленно удалился.

– Подозрительный малый, – заметил Ник.

– Да, – согласился Оливер. – Желаю приятно провести время, Ник.

Он взял Лили за руку и повел через танцевальный зал, открытый в восточном крыле и богато украшенный в честь торжественного события. Гости сидели за длинными столами, расставленными вдоль стен. На возвышении играл струнный квартет. Оливер испытывал искушение настоять на танце с Лили, но благоразумно решил не испытывать судьбу.

Они прокладывали себе путь между ломящимися от яств столами и разряженными гостями, слишком поглощенными своими собственными делами, чтобы заметить, что виновники торжества собираются удалиться.

Оливер остановился, поднял бокал и несколько раз стукнул по нему ложечкой, пока постепенно не установилась тишина.

– Спасибо, что помогли нам с женой весело отметить это событие. Пожалуйста, извините нас, если мы вас сейчас покинем.

Послышался хор непристойных замечаний, и Оливер сделал знак, вновь прося внимания:

– Я приготовил небольшой сюрприз для дам. Мой подарок вам в память о сегодняшнем дне. – Он кивнул нескольким лакеям. – По одному для каждой из присутствующих здесь дам.

Вскоре в зеленом с позолотой бальном зале с массивными хрустальными люстрами послышались изумленные восклицания.

Голубые бархатные коробочки были раскрыты, и в них обнаружились белые атласные подложки. На подложках устроились золотые брелоки в форме звезды с бриллиантами в центре каждого.

Лили наклонила голову, и Оливеру не видно было ее лица.

– Звезды для нас имеют особый смысл, – сказал Оливер сдавленным голосом. – Мы говорим вам «до свидания». Желаю приятно провести время.

Лили доверила Оливеру решать все, что касалось их послесвадебного обустройства, и не удивилась, когда он привел ее к своим комнатам.

– Наконец-то одни, – пробормотал Оливер. – Я мечтал об этом.

– Сомневаюсь, чтобы действительность оправдала ваши мечты, сэр. – Нельзя было позволить ему так просто отмести все в сторону, ни в коем случае.

Он положил ей руку на талию и, когда она попыталась отстраниться, подхватил ее на руки и понес.

– Опусти меня, – сказала она ему сквозь зубы. – Усвой себе правила приличия. Это неприлично.

– Это абсолютно прилично. Я несу мою супругу в наши покои, и мы будем наедине впервые в нашей супружеской жизни.

Она ощутила трепет, который не смогла подавить, но она должна ему сопротивляться что есть силы и побороть его, если сможет. Ее мужу нужно прежде многое объяснить… Оказывать сопротивление сейчас было бы нелепо, поэтому Лили не стала вырываться и лишь скрестила руки на груди и приняла суровый вид.

Оливер внес ее в гостиную и опустил на пол. Она так и осталась стоять со скрещенными руками.

Его вздохи не в силах были смягчить ее.

– Лили, позволь мне отнести тебя в постель.

Ее тело готово было предать ее, но она сдержалась и отвернулась.

– Сейчас еще день.

– Ах, – сказал он нежно. – Какая разница? Мы – муж и жена, моя любимая, все дни и ночи теперь наши. Я хочу снять с тебя твое прекрасное платье и увидеть тебя при свете солнца.

Лили откинула длинный шлейф и отошла к камину, в котором уже был разведен огонь. Графин вина и два хрустальных бокала сверкали на серебряном подносе на низеньком столике рядом с камином. Она налила в один из бокалов вина до самой кромки и быстро осушила его, задохнувшись от непривычного тепла, окатившего ее.

– Лили…

Она налила еще один бокал.

Оливер перехватил ее руку и мягко забрал бокал из ее пальцев.

– Моя бедная возлюбленная. Как я обманул тебя своим молчанием.

Лили поджала губы.

– Меня никогда никто не обманывал. И никто не обманет.

– Если ты будешь продолжать поглощать вино, как сейчас, тебя определенно обманут. – Он обхватил ее одной рукой и сам сделал несколько глотков вина, прежде чем поставить бокал. – Мне тебя многому предстоит научить.

Она сморщила нос.

– Чему это?

– Искусству любви. Чему же еще? Я так долго ждал момента, когда я смогу распоряжаться всем твоим телом и отдать тебе в распоряжение свое.

– Мне казалось, мы уже ими распорядились.

Веселье, которое она уловила в его глазах, не понравилось Лили. Он сказал:

– Доверься мне, любимая, еще так много всего. Так много способов. Я хочу посмотреть, как нальются твои красивые груди и как соски станут твердыми. Я…

– Оливер! – Она задрожала. Она ничего не могла с этим поделать.

– В самом деле. И я хочу слышать, как ты без конца твердишь мое имя.

Он приподнял ей подбородок и поцеловал ее, и вкус вина на их губах смешивался и пьянил их обоих. Он забавлялся, легонько покусывая ее верхнюю губу, качая ее голову из стороны в сторону, ласкал языком ее нежный влажный рот.

Она не должна так легко сдаться!

Самыми кончиками пальцев он ласкал ее лицо, подбородок, шею, потом нагнулся, чтобы поцеловать чувствительное местечко чуть пониже уха.

Лили зажмурила глаза и прижала руки к груди. Тепло волнами растекалось по ее телу, но скорее всего это не имело никакого отношения к вину.

– Расслабься, любимая, – пробормотал Оливер. – Я не сделаю того, чего ты не захочешь.

Лили отступила на шаг и погрозила ему пальцем. Судорожно глотнув, она постаралась выровнять сбившееся дыхание.

– Я настаиваю, – сказала она. – Я настаиваю на том, чтобы между нами была ясность, прежде чем… ну, прежде.

Он важно кивнул.

– Мы можем поговорить об этом в постели.

Качая головой, она попятилась.

– О нет, сэр. Мне уже случалось беседовать с вами в постели, и, по моим наблюдениям, там происходит что угодно, но не разговор.

Огорченное выражение его лица не смягчило ее.

– Мы снимем одежду и будем трогать друг друга, – сказала она. – Одно за другим, и ты, без сомнения, сумеешь заставить меня забыть все вопросы, которые я намереваюсь тебе задать.