С Кощеем жить – злодейкой быть - Марина Бастрикова

Багиру, Алису или Акелу. Даже Волю, который, уверена, о многом догадался, тоже не готова отнести к тем, кто втихаря строит злобные планы моего убийства.

– Может, это настоящая Снежная Королева? – проговорила, ехидно выделив слово «настоящая». Ведь меня тоже так звали. Я не менее настоящая. Да, странное имя для моего мира, но все-таки меня так зовут уже двадцать лет.

– Зачем ей это? Пока ты здесь ее заменяешь, она в безопасности.

Видимо, моя ненависть и злость отразились в глазах, потому что Кощей отошел от меня подальше. Ну да, что значит жизнь какой-то мелкой человеческой девчонки по сравнению с невестой?

По крайней мере, я в очередной раз убедилась, что надумываю Кощею чувства ко мне.

Его действия говорят о том, что для него нет никого важнее той «настоящей» Снежной Королевы. Что ж, по крайней мере, я могу оценить его преданность к любимой женщине. Зачем мне это? Наверно, чтобы не сойти с ума от осознания того, как я в нем ошиблась. А еще из-за того, что эта ненависть пожирала меня изнутри, так как постоянно сталкивалась с противоположными не менее сильными чувствами. Каждый день мой организм боролся с этим ураганом. И казалось, что если какая-то из сторон победит – то душа у меня просто взорвется.

Хватит об этом думать. Все было решено, стоило мне узнать правду. Такое невозможно простить. Даже спасение моей жизни – недостаточное действие для возникновения доверия. Потому что, если ты ударил, лечение удара не оправдывает разбитого носа.

То, что Кощей спас меня, не прощает того, что он сознательно подверг мою жизнь опасности.

А значит, Снежка, прекращай ревновать и думать, как это могло бы быть, если бы…

– Даже если это не Некромант, то все равно твоя вина. Ничего бы этого не было, если бы не мое здесь появление.

Мы взглянули друг другу глаза. И кажется, он понял, что в моем голосе уже нет обвинения. Я слишком устала и просто не хотела затевать уборку всего этого железного, валяющегося вокруг и попортившего так много вещей.

Бессмертный молча начал собирать железки.

– Почему бы не взмахнуть рукой и волшебным образом все не уничтожить да восстановить чистоту?

– Хочу исследовать, может, удастся что-то узнать.

Я должна была уйти в свою комнату и оставить его в разбитой гостиной за уборкой. Но вместо отдыха я села у скатерти и сделала вид, что голодна. Сама же наблюдала за Кощеем. Тот двигался рвано.

– Ох, что ж творится-то. Ты зачем его добила? – сказала Руда по-тихому.

Меня удивила формулировка. То есть меня тут убить пытались, а жалеют Бессмертного?

– Эй, я тебя, конечно, простила, но если ты снова перейдешь на его сторону с вашими секретиками, то знай…

– Ой, да какие секреты, – фыркнула скатерть и поманила меня кончиком ткани наклониться поближе.

Я послушно приблизилась, чтобы разобрать шепот:

– Он испугался за тебя. Вот не морщись, твоя… ситуация тут ни при чем. Ему ты важна и как обычный человек. Вот только вместо того, чтобы наорать на него и обвинить во всех грехах, ты просто буднично поставила перед фактом. А Кощей не дурак, догадался, что ты не видишь никакого будущего рядом. Ты уже полностью готова исчезнуть из его жизни тем… или иным способом.

Я поняла, что Руда намекает не только на возврат в свой мир, но и мою смерть. И меня даже не напугала эта мысль. В последнее время я воспринимала окружающий мир через призму безразличия. Вот и всех этих железных штук не испугалась.

Нравится это Кощею или нет – не так важно. Важно, что это неправильно, так и действительно до суицидальных мыслей можно себя довести. А я не ребенок, чтобы умирать ради того, чтобы кто-то там подумал, как без меня плохо.

Я кивнула скатерти, показывая, что поняла, почему она так сказала, и на самом деле глупостей делать не собираюсь. Но Бессмертного я успокаивать не стану. Пусть мучается.

Села удобнее, съела пироженку, выданную скатертью, и отслеживала происходящее в гостиной. Бесконечно можно смотреть на огонь, воду, котят и как Кощей ползает на четвереньках с топориком в зубах. Хихикнула. Бессмертный направил на меня свой тяжелый взгляд, но не отвлекался, чертил что-то на полу светящимися руками. Когда свет стал сильнее, Кощей перестал удерживать топор зубами и схватил его руками, после чего одним взмахом по всю железку воткнул в пол.

Вид гостиной изменился на подернутый дымкой. Так гостиная выглядела до разгрома. Без разорванного копьем дивана. Кувшин от молока, выданный скатертью вчера, был еще цел. Внутри нашей гостиной заметалась тень. Кощей отслеживал ее движения.

– Ну? – сказала, не выдержав молчания в гостиной, ставшей неуютной, как немое кино на похоронах.

– Я был прав, это не Некромант.

Я и сама поняла, что тень – это фигура преступника из прошлого, все-таки он останавливался там, откуда потом вылетали всякие опасные железяки. Вот только понять в этом сгустке темного, кто это – нереально.

– И как определил, что это не он?

– Оно женского рода, – ткнул Кощей в удалившуюся в дверь фигуру. Тень постояла у дворецкого какое-то время, но защита ее все-таки пропустила.

– И на кого настроен твой дворецкий?

– На всех, кроме некоторых очевидных доброжелателей.

Я благодарно улыбнулась. Слава богу, он не попытался ограничить мое общение. Все-таки я бы ничего не смогла ему противопоставить. Да, я не пользовалась общением с друзьями в этот период, но мне важна свобода выбора. Хотя сам Кощей, похоже, пожалел о своем выборе дать мне такую свободу. Это было видно по тому, как побелело его лицо, когда события повторили момент с болтом. Картинка продолжалась, вот только моя фигура и вбежавшего Кощея были четкими, в отличие от той тени. Мне выпала возможность увидеть испуганного Кощея из прошлого и настоящего одновременно.

Все-таки есть какое-то чувство в его глазах, ломающее выстраиваемую мной картину о его безразличии. Та-а-ак, я же решила, что не буду об этом думать, потому что уже ничего не изменить.

– Уходи, – сказала, отвернувшись к окну. Не хочу больше его видеть и снова себе что-то надумывать.

– Дай еще пять минут, – прошептал.

Но я и так понимала, что ничего ему запретить не могу. Да и мне самой хотелось бы остаться в живых. На что бы там скатерть ни намекнула, я не собиралась сдаваться и умирать из-за какой-то бабы-предательницы.

Я продолжала смотреть в окно, чутко прислушиваясь к тихим шагам Кощея. Похоже, он проверил остальные комнаты.

– Я убрал все пропуски и поставил физическое усиление. Утром сниму