Кэтрин Эбдон и черный оборотень (СИ) - Селина Танеева

– Ну, а он то на нас рычит: быстрее да быстрее, то котлы эти ворочает, скорпионов крошит, чеснок, яйца эти гадючьи… Я уж думал – задохнусь сейчас…

– Как фурия мечется вокруг, будто смерч какой… Нет, честно, никогда таким не видела!

– Устали жутко! Ну, ты прикинь: до самого утра возились. К утру я уж с ног валился.

– И на следующем занятии, вместо контрольной, мы опять готовили противооборотневое зелье!

– В общем, мы так поняли, что тебя в нём купали.

– А нас тогда к тебе так и не пустили… – Джорджиана вздохнула. – А по школе слух пошёл, что тебя выгоняют и всё такое…

– Мы пытались тогда к тебе пробраться, так… – Мэтью махнул рукой куда-то в сторону. – Патрик вон до сих пор туалеты моет.

– Даже мама твоя приезжала, да?

– Так что ж случилось-то? То ли ты в лес ушла, а тебя спасали, то ли ты кого-то спасала… В жизни не поверю, что ты опять пожелала пообщаться с чёрными оборотнями!

– Вот-вот, я же помню – на тебе тогда лица не было, после того раза, осенью. Я допытывалась у Гестиса – молчит, как септопезус.

– Погоди, разве септопезусы молчат? – забеспокоился вдруг Мэтью. – Граббли-Планк вроде ничего такого не говорила…

– Конечно, молчат! Попробуй попищи с высунутым языком, да ещё если он у тебя над головой крутится!

Мэтью хмыкнул, а потом опять повернулся к Кэти:

– Да, так ты долго ещё тут валяться будешь? Тебя ведь вроде уже выписали.

– Да… то есть, нет… не знаю, – Кэти хотелось чтобы её оставили в покое. Хотелось полежать в тишине, ни о чём не думая, и чтобы больше никто не лез к ней с рассказами о своём геройстве. Один хвалится, что рассказал правду. Герой тоже… Проболтался и всё! Эти вот тоже. Подумаешь, ночь не спали, готовили какое-то вонючее зелье. Настрадались, бедняжки. Ну, даже, допустим, не какое-то, а противооборотневое, и не для кого-нибудь, а для неё… Что это меняет? Её предали, и она не хочет ни с кем иметь дела! Ни с кем!

Джорджиана и Мэтью ещё немного потоптались и, не дождавшись от Кэти ни слова, оставили её наконец одну.

Но наслаждаться покоем и упиваться настоящими и выдуманными обидами пришлось недолго. Почти сразу после ухода Мэтью и Джорджианы Кэти услышала голос Дамблдора. Она заранее насупилась. Потому что именно Дамблдор не был виноват перед ней, ни в чём. Наоборот, он не поверил обвинениям, во всём разобрался и строго наказал виноватых. Что же ещё?

Голоса приблизились.

– …шок, я вам говорю! Несчастная девочка, сколько она пережила, едва с жизнью не рассталась! А потом ещё эти ваши допросы, дознания… Не надо бы её тревожить… пусть отдохнёт хорошенько…

– Шоковое состояние, говорите? Разве у вас нет нужных снадобий? А давайте-ка, я попробую. Знаете, меня в Индии научили отменному средству. Нужно одной рукой ухватить за кончик носа, при этом легонько подёргать за кончики ушей, а ещё одной рукой…

– Нет, Альбус, никаких шаманских фокусов! Подёргать, видите ли… Конечно, я сразу же дала девочке вытяжку из корня золотой хризантемы. Вообще-то я ожидала, что к утру она совершенно оправится. Но ничего страшного: я уже заказала Северусу настойку элеутерококка, и ещё он обещал какую-то микстуру, которую готовит по старинному рецепту. Надеюсь, это поможет.

Дверь отворили.

– Доброе утро, Кэти, как ты себя чувствуешь?

Кэти отвернулась. В глазах Дамблдора она успела заметить тень усмешки. Ну, как начнёт сейчас дергать её за уши?

Дамблдор присел на краешек постели и спросил:

– И долго ещё ты собираешься хандрить? Не надоело всякие микстуры глотать? А то смотри – так и заболеть недолго. А ты и так на больничной койке времени проводишь больше, чем за партой. Никогда не думал, что у тебя такое слабое здоровье! И нервы совсем никуда, как у барышни какой, право слово!

Кэти покраснела.

– Давай-ка, подымайся живей, у нас ещё много дел.

За дверью опять послышались голоса:

– Спасибо, это то, что надо! А это что?

– А это ещё лучше – микстура для слабонервных девиц. Которые по пять раз на дню падают в обмороки.

– Да ты что, Северус, это же…

Дверь распахнулась, и в комнатку протиснулся ещё один человек.

– Здравствуйте, профессор. И вы у постели страждущей?

– Это само собой разумеется. Мы все очень виноваты перед мисс Эбдон, нужно теперь исправлять свои ошибки.

– Ну-ну… – Снейп прищурился. – Не так уж я и виноват. Кстати, мисс Эбдон, вы уже пропустили две недели. Можете валяться в больнице сколько вашей душе угодно, но я не собираюсь освобождать вас ни от отработки пропущенных занятий, ни, тем более, от экзаменов!

Кэти вспыхнула.

– Кто бы сомневался! – пробурчала она себе под нос.

– Вот-вот, – ухмыльнулся профессор зельеваренья, поставил кружку с лекарством на столик и вышел.

Кэти посмотрела на эту кружку и неожиданно хихикнула, при этом в горле что-то клокотнуло, а из глаз брызнули слёзы.

– Кэти, Кэти, не надо так расстраиваться, – тут же запричитала мадам Помфри, – вот, выпей настоечки, я разбавила, чтобы было не очень горько. Это элеутерококк, это очень хорошее средство…

Кэти перевела взгляд на ещё одну кружку и прыснула. А потом… потом она уже не могла сдерживать смех, но почему-то при этом никак не получалось хорошенько вдохнуть без того, чтобы не разрыдаться. Потом она всё-таки разревелась. Не расплакалась и не разрыдалась, а именно разревелась, позорно, совершенно по-детски, с соплями, всхлипами и подвываниями.

Скоро она, конечно, успокоилась, но ещё немного поплакала в подушку, жалея себя, стыдясь этой своей жалости, и в то же самое время переживая из-за распухшего носа и заплаканных глаз.

Наконец Кэти оторвалась от спасительной подушки, села и вытерла мокрое лицо – рукавом, конечно. Посмотреть на Дамблдора было всё ещё стыдно. Он тихонько мурлыкал что-то себе под нос, глядя в окошко.

– Скоро лето. Совсем тепло стало, правда? – неожиданно сказал он. – Ну что, всё в порядке? Обед ты, конечно, пропустила. Но на зельеваренье успеешь. Давай-ка я приведу тебя в порядок. За уши дёргать, пожалуй, уже не нужно, а вот… – Дамблдор легонько щёлкнул Кэти по кончику носа и провел ладонью перед её лицом, будто снимая невидимую паутинку. Глаза тут же перестало щипать, и дышать стало легко и даже приятно. – Вот теперь совсем хорошо. Осталась только интересная бледность, но это ничего. – Дамблдор улыбнулся. – Вставай, собирайся и марш на занятия! Профессор Снейп слов на ветер не бросает.

Глава 20

ДОКЛАД

На урок зельеваренья Кэти успела. Она смешалась с однокурсниками, ожидающими в коридоре возле двери, и вошла в класс вместе с ними. По взглядам исподтишка, громкому шёпоту за спиной понятно было, что товарищи ещё не определились, как отнесись к её появлению, и поэтому держатся так отстранённо. Ведь были слухи, что из школы исключают Эбдон, а оказалось, что Эбдон – вот она, зато нет троих других студентов.