Гоша Каджи и Алтарь Желаний - Татьяна Рябов

Следующим уроком была история магии, на которую все без исключения отправились с удовольствием. И хотя профессор Волков выглядел слегка чем-то озабоченным, все же занятие провел блестяще.

Скучать ребятам опять не пришлось. Вот только пять баллов так никому в этот раз и не достались. Версии странного поведения Карлуса выдвигались самые фантастические. Аня даже предположила, что тот находился под действием заклинания Империус, на что Семен Борисович только весело рассмеялся. И предложил девчонке писать с ним на пару юмористические повести. Правда, когда она вырастет и закончит школу.

Все странности в поведении верховного чародея объяснились до обидного буднично, в отличие от самого процесса поиска истины. Оказывается, он и на самом деле прожил бы жизнь исключительно положительно. Но была у него любимая дочь, стерва стервой, но ведь своя, родная. Вот по ее-то наущению маг порой и совершал те поступки, о которых потом втайне горько сожалел. А почему его прозвали в народе Преданным? Тут уж вот как хотите, так и думайте сами. С одной стороны, Карлус всю свою жизнь был предан и светлым силам и своей семье в равной степени. Но в решающий момент противостояния злу тех времен именно семья-то его и предала. Вот и пойми здесь, почему он — Преданный?

После обеда занятий у первокурсников в расписании не значилось, и им настоятельно порекомендовали отправиться поспать пару-тройку часиков. После того как стемнеет, профессор Хлип собирался заняться с учениками астрологией. И сперва он хотел познакомить первокурсников со звездами и их расположением на небе.

Близняшки, закончив быстренько трапезу, исчезли в неизвестном направлении, предупредив ребят, чтобы дожидались их возвращения в гостиной, а не дрыхли у себя.

— Пойдем в шахматы сыграем, — предложил Баретто, соглашаясь с сестрами. — А ночью выспимся, как и положено. Ты глянь только, какая погода, Гоша. И звезд нам сегодня не видать, как своих ушей.

Парнишки сыграли почти половину партии, не уступая друг другу в мастерстве, когда в гостиную ворвались оживленно щебечущие близняшки. Строго приказав ребятам прекратить кровопролитие, чему шахматные фигуры несказанно обрадовались, девчонки уволокли друзей в школьную библиотеку на третий этаж Центральной башни. А уж там каждый из них угомонился, обложившись грудой книг. И только изредка выглядывали друг на друга из промежутков между стопками толстенных фолиантов, настолько узких, что они напоминали амбразуры ДОТов. Да делились найденными упоминаниями об Алтаре Желаний.

Вот только ничего путного они в книгах на этот раз не вычитали, хотя угробили время почти до самого ужина. Попадалась всякая ерунда и небылицы о таинственном артефакте в различных вариациях. Но общая мысль ссылок сводилась к тому, что все это сказки для младшего школьного возраста, да и только.

И к вечеру головы у всей четверки без исключения распухли от того количества информации, что они бессистемно нашвыряли в мозги. Но среди груды шлака порой поблескивали крупицы на самом деле полезных и интересных сведений. Вот только крайне жалко, что к Алтарю они не пристегивались никаким боком.

В конце ужина, когда самые голодные ученики закидались наспех пищей и уже собрались резво покинуть зал, со своего места за учительским столом поднялся Этерник и попросил минуточку внимания.

— Сегодня днем у нас в школе произошло одно интересное событие, — директор потеребил бороду, а затем почесал в задумчивости затылок. — Даже и не знаю, как сказать, хорошее оно или плохое? Это, смотря с какой стороны поглядеть на него. — Тут Верд-Бизар хмыкнул, а глаза у него стали хитроватые, чуточку прищурившись. — Я бы вот, например, ни в жизнь не додумался, что можно заставить выучить заклинание увеличения таким оригинальным способом. Кто-то взял и уменьшил дверь мужского туалета на первом этаже Центральной башни до размеров учебника, когда там находился Гордий Чпок. Да еще табличку повесил рядом: «Закрыт на ремонт до весны. На крики гастарбайтеров — не отвечать! Но кормить можно».

По залу прокатилась волна возбужденного смеха, отозвавшись многоголосым эхом под сводами потолка. Гордий покраснел, наверное, до самых пяток, да вот спрятаться от направленных на него взглядов учеников всей школы было некуда. А директор тем временем поинтересовался у него:

— И сколько же ты пробыл в заточении?

— Часа три, — тихо ответил парнишка.

— Во, блин, дела творятся в школе, ужас просто, — высказалась Аня, отхлебнув скромный глоточек компота.

— И не говори-ка, сестренка, — поддержала ее Янка, вгрызаясь в огромное яблоко. — Страсти-мордасти… Это ж надо такое придумать…

Каджи с Баретто, прекратив смеяться, непонимающе переглянулись между собой, озадаченные странным поведением девчонок. А Этерник тем временем продолжил:

— За то, что ты все-таки сумел справиться с ситуацией, присуждаю три балла Фалстриму. И я сейчас не стану выискивать, кто тебе помог в постижении заклинания таким неожиданным способом. — Директор пробежался плутовским взглядом по лицам учеников. — Тем более что и так догадываюсь, чьих неугомонных палочек это дело. Просто хотел бы на будущее предупредить всех нерадивых учеников, что вот лопнет у меня когда-нибудь терпение, и я применю к лентяям точно такой же способ воспитания. Туалет у меня в кабинете просторный, вас много сможет там разместиться. И звукоизоляция прекрасная, можете вволю кричать, песни петь. Кстати, а вот память у меня стала сдавать последнее время, могу и забыть об узниках до самого утра. Так что спасибо за подсказку.

Закончил Этерник свою речь уже под хохот. Да и сам директор расплылся в улыбке, опускаясь на свое кресло с высокой спинкой. Правда, через минуту он опять поднялся.

— Я был прав на счет своей памяти. Совсем и забыл, что еще хотел сказать кроме этого. Я присуждаю Блэзкору пять баллов…

И устроившись поудобнее за столом, принялся деловито ощипывать гроздь винограда, отправляя ягоды одну за другой в рот. Видимо, он был чертовски вкусный, директор даже зажмурился от удовольствия. А сидевший по левую руку от него профессор Батлер, склонившись к Верд-Бизару, тихо поинтересовался:

— А за какие заслуги, интересно? Может быть, вы уточните, Этерник? А то ученики вряд ли поняли…

— Директор я или не директор?! — Верд-Бизар отложил гроздь в сторону. — Захотелось вот мне так… — И, видя укоризну в глазах декана Даркхола, он добавил. — Мантии у них шикарные, с огоньком. Пусть тогда считается, что за достойный внешний вид и молодецкую выправку. А?

И Этерник невозмутимо приблизил к себе остатки шоколадного торта.