Дети пространства - Ирина Емельянова

иначе? Тут же не десять миллиардов населения, как у вас. Не получится заранее нашлёпать любых конфигураций и надеяться, что все раскупят.

Наконец продавец притащил новенький ноутбук, поставил его на стол перед Карлом и предложил сконфигурировать дерево доверия.

Карл слегка озадачился. Вообще-то он знал, что в системе Оникс все программы обязательно должны быть подписаны электронной подписью, но до сих пор как-то не задумывался, кто и как решает, чьим подписям доверять. Его разработки для ВКФ в Вене подписывались ключом лаборатории, а при поступлении на «Марианну» Синтия выдала ему сертификат, который признавали все компьютеры и роботы на борту, в том числе ноутбук Торвальдыча.

Теперь же вдруг выяснилось, что когда человек становится владельцем компьютера, то он и только он решает, чьим подписям доверять. Конечно, было бы глупо не доверять подписям производителя операционной системы. Но главный, корневой сертификат, который прошивается в специальную область памяти, и на котором проверяются все прочие — это сертификат владельца компьютера. Для того, чтобы его прошить, нужно не просто загрузиться со специального брелока, а ещё и установить специальную перемычку под небольшой крышкой на нижней стороне корпуса. После того, как была произведена эта операция, продавец залил легкоплавким пластиком разъём, из которого извлекли перемычку, и оттиснул на нем печать.

Кроме этого, имелась специальная область памяти, куда прописывались доверенные сертификаты, подписанные на корневом, чтобы можно было протянуть цепочку доверия от корневого до того, на котором подписано ядро системы.

Несмотря на то, что эти сертификаты были защищены подписью, запись в эту область была возможна только при загрузке с того же самого брелока, на котором лежал свежесозданный корневой ключ — а там была специальная версия системы с полностью удалёнными сетевыми возможностями. То есть сделать что-то с деревом доверия можно было, только держа ноутбук в руках.

В принципе, достаточно было иметь в дереве всего два сертификата: производителя операционной системы, который обеспечивал доверие не только программам, включённым в состав этой системы, но и некоторым сторонним приложениям, за качество которых ручался производитель системы — и системного администратора корабля, поскольку в Торгфлоте было принято, что корабельный сисадмин имеет кое-какие права в том числе и на личных ноутбуках экипажа. Но Лада посоветовала Карлу сразу же поместить туда ещё и собственный сертификат разработчика, ключом от которого можно было пользоваться без перезагрузки со специального носителя.

Идея, что компьютер действительно принадлежит ему, была для Карла довольно необычной, и он долго крутил её в голове, пока Лада чуть ли не на буксире волокла его от магазина электроники к следующим намеченным целям. До сих пор Карл никогда не был полновластным хозяином на компьютере, где работал. Поставщик операционной системы, родители, системные администраторы школы и университета, операторы сети связи, заказчики… Все они всегда оставляли за собой право что-то требовать от компьютера, на котором когда-либо работал Карл, и расценивали вторжение в свою область как нарушение — либо условий договора, либо просто как злостное компьютерное хулиганство. Поэтому ноутбук Торвальдыча Карл тоже воспринимал как какую-то вещь в себе. Вот завела Лада ему логин, вот принимает этот компьютер сертификат ключа Карла для подписи программ, выданный Синтией — больше вроде ничего и не надо… Потребовалось улететь от родной системы на двадцать пять световых лет, чтобы наконец завести компьютер, которому он является полновластным хозяином.

На прощание продавец вручил Карлу и Ладе по пластмассовому игрушечному пистолету:

— Подарок от фирмы.

— Это ещё зачем? — удивился Карл.

— Так завтра же Калябра.

Лада понимающе кивнула:

— Спасибо, а то я как-то не сообразила запастись, — и, обращаясь к Карлу: — Завтра увидишь, зачем на Калябре водяные пистолеты.

х х х

На следующий день Карл проснулся поздно. Все-таки бетанские сутки несколько короче стандартных космических ста килосекунд, да и спешить было особенно некуда. «Старики» — кэп, Афанасьич, Алина и Герхард — в этот день расписали стояночные вахты между собой под лозунгом: «Что мы, Калябры в Лерне не видели?» Каких-либо дел тоже быть не могло — в такой праздник никто не будет ни проводить грузовых операций, ни корректировать карты, ни ремонтировать механизмы. Поэтому молодое поколение экипажа могло наслаждаться праздником.

Судя по доносившимся в окна бордингауза звукам музыки, праздник уже был в разгаре. Быстро позавтракав со шведского стола, оплаченного накануне, и одевшись в парадную форму, Карл и Лада направились в город по вчерашнему маршруту.

Народу на улицах было гораздо больше, чем вчера. Если накануне основное внимание Карла было привлечено к витринам магазинов, то сегодня было интереснее смотреть на прохожих — магазины всё равно закрыты.

Было заметно, что уличная толпа состоит из почти не смешивающихся между собой разных страт или типов людей. Мелькала и светло-голубая парадная форма Торгфлота, но космонавтов было мало. В конце концов, в гавани Лерны стояло всего несколько десятков космических кораблей с общей численностью экипажей меньше тысячи человек. Гораздо больше было людей в похожей по покрою, но белой форме — моряков местного торгового флота. Но и их давили количеством три другие группы людей — загорелые коренастые ребята в рубахах с короткими рукавами и шортах и их девушки в коротких платьях с открытыми плечами; люди, которых Карл сначала принял за фольклорных дикарей — идеально сложенные, стройные, одетые лишь во что-то, что для пояса было чуточку широковато, а для юбочки — явно узковато; наконец, люди с относительно светлой кожей, с ног до головы закутанные в полупрозрачную ткань и с широкополыми шляпами на головах.

Карл не мог удержаться от того, чтобы провожать взглядом выставленные напоказ прелести девушек, обходившихся минимумом одежды. Через несколько минут Лада больно ущипнула его за руку:

— Ты чего это всё на систедерских девушек зыркаешь? Давай я, что ли, тоже по-систедерски оденусь, у меня грудь не хуже.

Карл слегка смутился, но потом нашёлся с ответом:

— А не боишься обгореть на местном солнце? Эти вон какие загорелые.

— Боюсь, — вздохнула Лада. — Я все-таки не торчала последние несколько месяцев на открытой всем ветрам плавучей платформе. Вот по-шельферски можно было бы одеться — они у себя под водой не слишком привычные к звёздным лучам и берегут шкуру. Но их накидки надо уметь носить.

— Тогда не ревнуй зря. Мало ли, что они доставляют мне эстетическое удовольствие. Ты всё равно лучше. А если ты обгоришь, то у нас с тобой будут проблемы не с эстетическими, а с кинестетическими удовольствиями.

На перекрёстках то тут, то там возникали импровизированные танцплощадки, причём на каждом перекрёстке играли какие-то свои танцы — где-то вальсы и танго, где-то самбу. На