Река смерти. Сан-Андреас - Алистер Маклин

она действительно понадобится, нам придется воспользоваться ею в спешке.

Он связался с Паттерсоном, находившимся в машинном отделении.

— Шеф? Это боцман. Мы немного, как вам известно, сбавили ход, но буквально на несколько мгновений. К нам приближается немецкая подводная лодка. Мы опускаем трап и спасательную шлюпку, трап — по распоряжению командира подводной лодки, а шлюпку — по моему приказу... Нет, спасательную шлюпку они не видят. Она — по левому борту, который вне поля их зрения. Как только они подойдут вплотную к трапу, я отдам приказ — полный ход. К вам просьба, сэр. Если придется воспользоваться лодкой, я был бы вам премного обязан, если бы вы разрешили мистеру Джемисону быть со мной. Вооружённым вашим пистолетом. — Он несколько секунд через треск трубки выслушивал ответ, а затем сказал:

— Ещё две вещи, сэр. Мне необходим мистер Джемисон, потому что, кроме вас и Нейсбая, я больше никому в команде не доверяю. Покажите ему, где находится предохранитель. Нет, сэр. Вы прекрасно понимаете, что не можете пойти вместо мистера Джемисона. Вы — командир, и вы не можете покидать «Сан-Андреас». — Маккиннон положил трубку, а Нейсбай с печальной укоризной в голосе сказал:

— Могли бы и меня попросить.

Маккиннон холодно посмотрел на него.

— А кто будет управлять этим чёртовым судном, когда я уйду?

— Да-а, пожалуй, верно, — со вздохом произнёс Нейсбай. — Похоже, Арчи, они готовятся навестить нас целой группой. У их боевой рубки на три человека стало больше. Они вооружены автоматами или пистолетами-пулемётами. В общем, чем-то вроде этого. В любом случае, чем-то мерзким.

— А роз мы и не ждали. Как там дела у Фергюсона? Если он сейчас же не спустит трап, у капитана подводной лодки начнут возникать подозрения. Ещё хуже будет, если он начнет испытывать нетерпение.

— Я так не думаю. По крайней мере, пока что все нормально. Мне виден Фергюсон. Думаю, капитану подводной лодки тоже. У Фергюсона какие-то затруднения. Он чего-то там возится внизу с молотком. Наверное обледенение на борту.

— А как дела со шлюпкой?

Нейсбай перешёл на другую сторону мостика, вышел на левый борт и через несколько секунд вернулся.

— Она внизу. На высоте восьми футов над водой, как вы и приказывали.

Он вышел на правый борт, в бинокль внимательно рассмотрел подводную лодку, потом посмотрел вниз, вдоль борта и вернулся к Маккиннону.

— Чертовски смешно. На всех этих типах что-то вроде противогазов.

— Противогазы? Вы уверены?

— Конечно, уверен. У них у всех подковообразные спасательные жилеты, которые гофрированными трубками связаны с противогазами. Противогазы, правда, у них сейчас не одеты, болтаются спереди. Интересно, когда германские подводники стали пользоваться отравляющими газами?

— А они ими и не пользуются. И на кой чёрт они нужны в подводной лодке? — Он взял у Нейсбая бинокль и быстро посмотрел на немецкую подводную лодку. — Эти спасательные жилеты, Джордж, называются «Tauchretter» или «Drager Lung». По-нашему, «всплыть, а не утонуть». В них есть специальные устройства для водорода и углекислого газа. Единственное предназначение этих жилетов — спасать людей на тонущей подводной лодке.

— И никакого газа?

По голосу Нейсбая чувствовалось, что он явно разочарован.

— И никакого газа.

— Но что-то непохоже, чтобы эта лодка тонула.

— Некоторые командиры подводных лодок заставляют свою команду носить эти жилеты всё время, пока они находятся под водой. По-моему, довольно бессмысленно в этих водах. Здесь глубина не меньше шестисот футов, а может быть, и тысячи. Спастись на такой глубине нет никакой возможности. В жилетах вы или без них. Как идут дела у Фергюсона?

— Насколько я вижу, никак. Всё копается с молотком. Хотя... нет, минуточку, минуточку. Он отложил молоток и пытается освободить рычаг. Все в порядке, Арчи. Трап опускается.

— Ага!

Маккиннон отдал в машинное отделение пустить машины на полный ход.

Прошло несколько секунд, наконец Нейсбай сказал:

— Трап опустился наполовину. — Примерно через такой же промежуток времени он бесстрастным голосом произнёс:

— Трап внизу, Арчи. Примерно на высоте восьми футов. Фергюсон закрепил его.

Маккиннон кивнул и полностью вывернул штурвал. Медленно, поначалу с трудом, но постепенно всё увеличивая скорость, «Сан-Андреас» начал вращение.

— Джордж, вы хотите, чтобы вам снесло голову?

— Конечно, нет.

Нейсбай вошёл внутрь, прикрыв за собою дверь и уставился в маленькое окошечко в двери. «Сан-Андреас» уже не бороздил спокойно морские воды, а стал крутиться по спирали. Вся надстройка угрожающе затряслась, когда двигатели стали работать на полную мощность.

— Вам не кажется, что лучше лечь?

— Минуточку, Арчи, минуточку. Вам не кажется, что они там на лодке заснули?

— То, что у них не в порядке с глазами, это точно. Они их трут и не верят тому, что происходит.

Если не считать того, что потирания глаз на борту немецкой лодки не было, догадки Маккиннона были недалеки от истины. Реакция и командира подводной лодки, и его экипажа была на удивление замедленной, хотя вполне понятной при сложившихся обстоятельствах. Члены команды подводной лодки сделали вполне простительную и в то же время совершенно непростительную ошибку: они расслабились, потеряли бдительность и чувство опасности в тот самый момент, когда они более всего необходимы.

Вид спускаемого трапа в полном соответствии с их распоряжениями, должно быть, убедил их в том, что не может быть и мысли о сопротивлении со стороны «Сан-Андреаса» и захват его — лишь простая формальность. Кроме того, во всей истории войн не было случая, чтобы госпитальное судно использовалось как средство нападения. Это было немыслимо. И потребовалось время, чтобы осознать происходящее.

«Сан-Андреас» делал уже большие круги. Немецкая подводная лодка находилась в 45 градусах от носовой части корабля по левому борту.

Нейсбай передвинулся от двери, выходящей на правый борт, к ближайшему окошечку впереди мостика.

— Они наводят свою маленькую пушечку, Арчи.

— Ну, значит, мы все вместе отправимся на дно.

— И целятся они не в мостик, а в кормовую часть, хотя, право, не могу понять, что они собираются сделать... — Он осекся и крикнул:

— О нет! Нет! Ложись! Ложись!

И он кинулся на пол, увлекая за собою Маккиннона. Не успели они приземлиться, как тысячи пуль, сопровождаемые стрекотом пулемётов, прошили носовую часть мостика. Все четыре окна мостика разлетелись вдребезги. пулемётный обстрел длился всего несколько секунд. Едва он закончился, как пушечка на палубе подводной лодки быстро выстрелила три раза. Каждый выстрел вызывал содрогание «Сан Андреаса», так как выпущенные снаряды разрывались где-то в кормовой части корпуса.

Маккиннон вскочил на ноги и взялся за штурвал.

— Если бы я здесь стоял, я бы уже давно был покойным Арчи Маккинноном. Благодарить вас буду завтра.

Он посмотрел в окно прямо