Буря (ЛП) - Линч Карен

Я зарылась под шкуры и закрыла глаза. Я уснула, слушая его дыхание и завывание ветра за стенами нашего маленького убежища.

* * *

Я проснулась, дрожа и чувствуя, что почти не спала. Сбросив с головы шкуры, я приготовилась к холоду пещеры и с удивлением увидела, что огонь весело потрескивает. Ронан, должно быть, подбрасывал дрова всю ночь. Я огляделась и увидела, что он сидит у проёма и выглядывает из-за рамы.

Я попыталась сесть и застонала. Каждый мускул моего тела ныл, а в голове начало стучать, как только я выпрямилась. Чего бы я только не отдала за толику мерзкой пасты гунна.

Ронан повернул голову ко мне, в его глазах было беспокойство.

— Доброе утро, — я улыбнулась и накинула на плечи большую шкуру. — Никогда не думала, что скажу это, но, кажется, дикая природа Юкона надрала мне задницу.

Я встала, но пол подо мной, был как лёд, поэтому я надела сухие ботинки, а затем подошла к нему. Я выглянула наружу, и потрясенно обнаружила, что по-прежнему было темно. Неудивительно, что я чувствовала, будто считай не спала. Буря прекратилась, что тоже меня удивило. Я была уверена, что она продлится до завтра.

Я окинула взглядом пол внешней пещеры и увидела, что зайцы исчезли. На их месте была лиса. Ронан, должно быть, был голоднее, чем показывал, раз съел обоих зайцев и снова отправился на охоту.

Я снова вздрогнула и подумала о сушёных травах в коробке. Немного горячего чая помогло бы прогнать этот озноб. Повернувшись к коробке, я остановилась, увидев, что в дровах осталось всего несколько поленьев. Мы никак не могли сжечь всё так быстро.

Ужасная мысль пришла мне в голову, и я посмотрела на Ронана.

— Неужели я проспала больше суток?

Он кивнул.

Встревожившись, я спросила:

— Два дня?

Он покачал головой, и я спросила:

— Полтора дня?

Он кивнул опять.

Я покачнулась от этого откровения. Вчера, когда мы добрались до пещеры, я была измотана, но была ли я такой уставшей, чтобы проспать полтора дня? И почему у меня было ощущение, будто я спала не больше часа?

Ронан придвинулся ближе, чтобы поддержать меня, и я прислонилась к нему, охваченная безумной тоской. Больше всего на свете я хотела, чтобы он обратился и обнял меня. Эмоции захлестнули меня, и слёзы потекли из уголков моих глаз.

Я отвернулась и пошла надевать сухое пальто. Осторожно вытерев влагу с лица, я поставила котелок с водой на огонь, решив вскипятить чай. Когда я подняла глаза, он всё ещё смотрел на меня так, словно хотел помочь, но не знал как.

Чай был хорош, но он никак не помог унять дрожь. Мне стало ещё холоднее, и головная боль усилилась. Я снова закуталась в меха и свернулась калачиком, но ничего не помогло. Казалось, что мозг в моих костях превращается в лёд.

Ронан лёг рядом со мной, и я приподняла шкуры, чтобы прижаться к нему всем телом. Когда он был рядом, а за моей спиной горел огонь, мне должно было быть тепло, но я замерзла как никогда.

Я заснула от полного изнеможения, а когда проснулась, на улице было уже светло. Костёр всё ещё горел, и на том месте, где раньше были дрова, лежала груда сломанных веток. Ронан лежал по другую сторону костра, его мех был мокрым после недавней прогулки на свежем воздухе.

В горле у меня пересохло и першило, поэтому я неохотно сбросила покров, чтобы взять немного воды. Ронан поднял голову, и я жестом попросила его остаться лежать. Я взяла флягу, и вода заплескалась в ней. Она была почти полной.

Откупорив, я поднесла её к губам и наклонила, но ничего не вылилось. Я снова встряхнула её, и на этот раз вода не выплеснулась. Я поднесла её к огню и заглянула внутрь. Вода замёрзла.

Я крепко сжала флягу онемевшими пальцами. Я неосознанно заморозила воду, но как? Я даже не использовала свою магию.

Меня пронзил страх. Я подошла к котелку и коснулась воды пальцем. Ничего не произошло. Возможно, я слишком остро отреагировала. Я использовала много магии, снимая ошейники и спасая Ронана в реке, так что не удивлюсь, если вышло немного не так.

Положив руки по обе стороны фляги, я призвала свою магию, чтобы растопить воду. Всё ощущалось нормально, и я расслабилась, когда осторожно втолкнула её во флягу.

Фляга взорвалась. Моя магия среагировала автоматически и образовала вокруг меня пузырь, защищающий ещё и Ронана от летящих осколков льда и металла.

Он встал, и я подняла руку.

— Держись подальше. Что-то не так с моей магией. Она как будто усилилась, и я не могу её контролировать.

Как только слова слетели с моих губ, я поняла, что это было. Я отступала от Ронана, пока не оказалась прижатой к стене. Нет, нет, нет. Только не сейчас.

— Это лианнан, — произнесла я сдавленным от страха голосом. — Ты должен уйти и держаться от меня подальше.

Он покачал головой и шагнул ко мне.

Я всплеснула руками.

— Нет. Я причиню тебе боль, а я предпочла бы умереть.

Ронан проигнорировал меня и продолжал приближаться. Я отступала в сторону, пока не оказалась перед входом.

— Неужели ты не понимаешь? Моя магия убьёт тебя. Моя мать не могла находиться в одной комнате с отцом или любым другим Мохири, пока не прошёл лианнан.

Подняв раму, я попятилась из пещеры и поставила её на место. Находясь так близко от входа, я должна была замерзнуть, но внутри у меня всё горело. На моём лице выступил пот, и, к моему ужасу, кожа начала гореть.

Я выбежала наружу. Снег таял у меня под ногами, и я чувствовала, что вот-вот воспламенюсь. Моё тело горело, как маяк.

Я развернулась, когда услышала, что Ронан идет за мной. Я призвала магию, заключенную в снеге, и направила её к входу в пещеру, где превратила её в лёд. Через несколько секунд вход был перекрыт метровым слоем льда. Это задержало бы его достаточно надолго, чтобы я смогла увеличить дистанцию между нами.

Вой Ронана, за которым последовал скрежет его когтей по льду, заставил меня побежать вниз по склону. Я не знала, куда иду, знала только, что мне нужно убраться от него как можно дальше.

Я пробежала несколько миль, пока не наткнулась на сгоревший остов бревенчатой хижины. Я забралась под то, что осталось от крыши, и растянулась на полу.

— Мне страшно, мама. Как бы я хотела, чтобы ты была здесь.

В моей груди разлилось тепло, и исходящее от меня свечение осветило выжженный интерьер хижины. Я схватилась за голову, когда головная боль, о которой я забыла, вернулась с удвоенной силой. Перед моими глазами вспыхивали вспышки света, а боль усиливалась, пока я больше не смогла этого выносить и не потеряла сознание.

Солнце грело мне лицо. Улыбаясь, я открыла глаза и обнаружила, что плыву по тихой реке, теплой, как вода в ванне. Я посмотрела на поросший травой берег и увидела своих родителей, которые стояли, обнявшись, и печально смотрели, как я проплываю мимо. Затем я увидела Димитрия. Он сидел, обхватив голову руками. Я окликнула его, и он поднял на меня полные слёз глаза. Почему моя семья была расстроена?

Я обогнула излучину реки, где меня ждали мои бабушка с дедушкой и дядя Нейт. Они все выглядели так, словно плакали. Я не могла понять, как кто-то может грустить в такой день, как этот.

Река набирала скорость, и я едва успевала махать всем своим дядям и тетям, когда проплывала мимо. Когда я увидела Саммер с дядей Питером и тетей Шеннон, я отчаянно замахала ей, но она, казалось, меня не заметила. Она смотрела на реку, в её глазах не было никаких эмоций, и я хотела подойти к ней, но река унесла меня прочь.

Впереди раздался слабый рев, и от реки поднялись клубы тумана. Но я отвлеклась на фигуру, бегущую вдоль противоположного берега, не отставая от меня. Его форма то и дело менялась от человека к волку, и он звал меня. Это был Ронан. Он вернулся.

— Не покидай меня, — крикнул он.

Что-то сжалось у меня в груди, и я придвинулась к нему поближе.

— Я не хочу уходить.

Он сбежал по берегу к воде и потянулся, чтобы схватить меня за руку. Течение тянуло меня, но он не отпускал.