Машина смерти - Антон Орлов

– Правда, что ли? – охнул Саймон.

Он понимал, что Энзо гонит, но салаге полагалось верить в любую чушь, изреченную старшими товарищами. Что ж, зато он при таком тренинге быстро восстановил свои старые эксцессерские навыки.

– Правда, – совершенно серьезно подтвердила Римма.

«Дурачье, вот вы кто. Живое сырье. Я всегда смеялся последним, об этом вы еще не знаете».

Саймон присел на краешек своей койки. Поскольку Римму назначили его наставницей, его подселили к ней в каюту, невзирая на возражения обеих сторон. Раздвижные пластиковые перегородки позволяли разделить каюту на два изолированных помещеньица, однако новичку уединяться по собственной инициативе не полагалось.

Он просмотрел пачку анкет. Биографические данные; какие планеты посещали, когда и с какими целями; какими языками владеете; есть ли у вас судимости, по каким статьям; имеете ли опубликованные научные труды? Сильные стороны вашего характера? Слабые стороны вашего характера? Чем вас привлекает членство в организации: а) возможность сделать карьеру; б) служение людям; в) высокая зарплата; г) интересная работа; д) что-то другое. Есть ли среди ваших родственников экстрасенсы? Есть ли у вас вредные привычки?

Всего анкет было пять. Саймон с тоской перебирал их, не зная, с которой начать. А потом еще и отчет переписывать… Господи, куда же его опять занесло?!

– Послушайте, – повернулся он к Римме и Энзо, – если мы только тем и отличаемся от обыкновенных террористов, что регулярно пишем отчеты, почему бы не сделать эту процедуру удобной, чтобы человек не мучился?

Нехорошо сказал, неловко – это он понял, когда Энзо вскочил с койки и рявкнул:

– Мы, по-твоему, от террористов ничем не отличаемся? Да я бы знал, какой ты засранец, я бы тебя там бросил! Ты хоть понимай…, откуда тебя вытащили!

– Значит, ты мучиться не хочешь, тебе надо, чтоб тебе сделали удобно? – ехидно подхватила Римма. – Нет уж, удобно тебе здесь не будет, и не надейся!

Клисс попытался объяснить, что у него ум за разум зашел из-за отчета, вот и сказанул невпопад, но его еще долго ругали и стыдили.

Не вовремя принесло Четвертый Отдел, атмосфера на «Гиппогрифе» и без того была нервозная. Гибель оперативников в Синсаодге и при штурме убежища Лиргисо, казнь Гулера, исчезновение агентов, которые разыскивали Хинара (те избегали выходить в эфир, чтобы не дать наводку Космополу, и след их терялся в Айкеаше, мегаполисе на западном побережье материка Мунон), – цена заплачена, а цель не достигнута.

Да еще дилетанты из Космопола мешают работать. Да еще безмозглые курортники, которые умеют только банки с пивом и сандой открывать, устроили демонстрацию перед зданием Космопола в Кеодосе: бесноватая толпа поклонников Вероники Ло требовала расправы над «бандитами», покусившимися на их обожаемого кумира. Сама пострадавшая топ-модель подогревала страсти – тоже клеймила «бандитов», призывала Космопол с ними разобраться и заодно намекала на свою помолвку с Полем Лагаймом: после того как он заслонил ее от кислотного заряда, она просто не может не выйти за него замуж.

– Видно, что за этой пропагандистской акцией стоит целая свора продажных яйцеголовых идеологов, – с горечью констатировал Маршал во время очередной сходки в кают-компании. – Мы сбросили в Сеть свой меморандум, но его оставили без внимания, и теперь каждый норовит плюнуть в нашу сторону. И это – человечество, которому мы служим! Тьфу, уроды… – Он взял свою кружку с пивом, залпом выпил, а после шепотом добавил: – И операцию провалили, пользы – ноль.

Кое-кто опустил глаза – видимо, участники той операции.

– А зачем наши напали на Веронику Ло? – тихонько спросил Саймон у Риммы. – Она разве тоже экстрасенс?

Он все-таки пришел в кают-компанию, перед этим потопав перед дверью и справившись, есть ли кто живой, как тут заведено. Вокруг было слишком много тайн и умалчиваний, и Клисс, как истинный эксцессер, начал ощущать нарастающий информационный голод. Вот только вопрос он задал не вовремя, Маршал услышал – слух у киборгов, как у кошек.

Пронзительные белесые глаза впились в Саймона, потом шеф «Конторы» вздохнул:

– Салага, он и есть салага… Кирч, почему разъяснительную работу не проводишь? Объясняю для тех… гм, вот-вот, для тех самых. – В помещении раздались смешки, и Маршал усмехнулся, довольный тем, что разрядил обстановку, а Саймон с раздражением подумал, что можно бы делать это и не за его счет. – Никто не нападал на эту дуреху, она случайно там оказалась. У ребят было задание захватить Лагайма, а если дело сорвется – подпортить ему физиономию кислотным зарядом. Он не заслонял Веронику Ло, он в момент выстрела в двадцати метрах от нее находился. А теперь все телеканалы взахлеб орут, что мы враги топ-моделей, и уважаемая публика, у которой мозги заплыли протухшим жиром, требует, чтобы нас притянули к ответу!

– А зачем было стрелять в Лагайма кислотой? – Саймон испугался, что Маршал усомнится в его лояльности, и поспешно заверил: – Нет, я ничего, так ему и надо, подлец он рыжий, но зачем?

Маршал отвернулся, нацедил себе в кружку еще пива и лишь потом обронил в сторону:

– Ребята, Клисс задает многовато вопросов для салаги… Клисс, ты когда-нибудь слышал слово такое – субординация? А?.. Слышал или нет?!

– Слышал, – промямлил Саймон. – Я постараюсь исправиться.

Он понял, что опять попал впросак, но в «Перископе» все было иначе. Взаимоотношения в «Конторе Игрек», при всем своем внешнем демократизме, оказались не в пример более многоступенчатыми и запутанными.

– Все равно я на ней не женюсь.

Поль прислонился к стене. Его лицо успело покрыться легким загаром, но сейчас он был бледен, как покойник. Он плохо переносил принуждение.

Вероника Ло наконец-то призналась, почему во всех интервью она выдавала заведомо ложную версию происшествия в высотке на проспекте Шал-Салтуф: чтобы женить на себе Поля. Она давно решила, что выйдет за него замуж, приглянулся он ей.

– У меня в родне все женщины хваткие, уж если которая положила глаз на парня, тот не отвертится! – В тоне Вероники сквозила сдержанная гордость за родню. – Уж как мой батюшка от матушки бегал, чуть с пиратами в дальний космос не удрал, а все одно пришлось идти под венец. Поль, мы с тобой повенчаемся, как принято на Кутакане, ладно? Иначе я буду вроде как нечестная девушка. А если ты не женишься, тебя гомиком ославят, и тогда все будут к тебе приставать.

– Вероника, зачем топ-модели выходить замуж? – попыталась утихомирить ее Ольга. – Это помешает твоей карьере. Заводи романы со знаменитостями сколько хочешь, но тебе не стоит связывать себя официальным браком, твои фанаты будут разочарованы.

– А мне плевать! Я не собираюсь из-за них в вечных девках оставаться, чтоб перед родней было стыдно. Нет, у меня все будет как у людей, хоть я и топ-модель. Я ж не за кого попало замуж пойду! Поль сейчас герой, сначала он Ивену спас, потом меня, он тоже популярный. А то зачем я все это для журналистов насочиняла?

Ольга обещала, что попытается еще с ней поговорить, но ее влияние на Веронику было уже не то, что год назад. Когда вернулись из Кеодоса в Хенуду, Поль с полчаса молчал, как будто находился в шоке, а потом сказал, что лучше застрелится, чем женится на Веронике.

– Никто тебя не заставляет, – отозвалась Тина. – Мало ли что она вбила себе в голову?

– Я люблю Ивену. Пусть Вероника будет счастлива, но подальше от меня. Кстати, в этот раз я сдержался и не нахамил ей, ты заметила?

Тина кивнула.

– Эти сплетни про меня, о которых она говорила… У нее есть то, что называют практической сметкой, и она рассчитала, что я сам себя загоню в угол, если откажусь от брака с ней.

– Тогда можешь на мне жениться. Фиктивный брак, потом разведемся.

– А как же ваши отношения со Стивом? – Еще секунду назад казалось, что Поль не в том состоянии, чтобы чему-то удивляться. – Тогда про вас начнут ходить всякие сплетни…

– А оно для нас имеет значение? Наши со Стивом отношения в стороне от всего этого, и так было с самого начала. Поль, у меня к тебе просьба. Попробуй определить, если я слетаю к синиссам, это чревато неприятностями или нет?

Поль прикрыл глаза и некоторое время молчал, потом ответил:

– Как будто нет… Но я могу ошибиться. Когда я сидел в кафе, мне хотелось, чтобы никто не мешал, я от всего отгородился – и пропустил опасность.

Утром Тина получила официальное письмо из Чагеилэ, синисского поселения на Незе: ее просили посетить филиал фирмы «Со Кадо», чтобы расписаться в ведомости за двести галактических кредиток. Гонорар за извлечение из кювета забуксовавшей фуры с продукцией «Со Кадо» – инцидент имел место четырнадцать лет назад на Рубиконе, и синиссы расплатились с киборгом наличными прямо около спасенной из грязевых хлябей машины. То, что бухгалтерам «Со Кадо» именно сейчас вдруг понадобился ее автограф, заставляло подозревать ловушку, но синиссы заверили Тину, что гарантируют ей полную безопасность на территории Чагеилэ.