Когда она искушает - Габриэль Сэндс

уже три дня, а он все еще живет здесь. Я не могу вечно делать вид, что его не существует. Расскажи мне.

Валентина провела зубами по нижней губе, как бы тщательно обдумывая свои дальнейшие слова. — Не мне говорить, но я знаю, что ты не откажешься, поэтому… В ту ночь, когда все случилось, Джорджио сказал Дамиано, что любит тебя.

В моей груди появляется что-то тугое и болезненное. Я не хочу в это верить, потому что если я поверю и это окажется ложью… — Дамиано, наверное, ослышался.

Когда Валентина ничего не говорит, мои глаза начинают гореть, и я поворачиваю голову, чтобы спрятать слезы.

Я сказала, что не буду плакать из-за него, но я уже нарушила это обещание. Я плакала, когда оставила Дамиано и Джорджио на террасе и побежала в дом, мое сердце было совершенно разбито. То, как он прижал меня к стене — отчаявшуюся и обезумевшую от горя, — сказало мне все, что я хотела знать. Он хотел меня, но не настолько сильно.

Не настолько сильно, чтобы предпочесть меня своей мести.

Когда я разговаривала с Дамиано дальше, он сказал мне, что я ошибалась. Он подробно рассказал о новом соглашении, которое они заключили. Он объяснил, что Джорджио был готов уйти от Сэл, если это означало, что у него есть шанс со мной. Но Дамиано сказал, что в конце концов выбор будет за мной.

Я отказалась.

Теперь я понимаю, почему некоторые люди предпочитают браки по расчету, где чувства не играют роли. Брак, который больше похож на деловую сделку, гораздо проще, чем союз, основанный на любви.

Я не очень много знаю о любви, но, учитывая мой недавний опыт, мне кажется, что это довольно шаткий фундамент для того, что должно длиться всю жизнь. Джорджио однажды ушел от меня. Откуда мне знать, что он не сделает этого снова? Как я могу выйти замуж за человека, которому не доверяю?

— Если бы он любил меня, то не стал бы так со мной обращаться.

Валентина вздыхает.

— Любовь — это сложно. Я имею в виду, что твой брат связал меня в подвале и… — Она кашляет. — Ну, не стоит вдаваться в подробности, но нет нужды говорить, что это было не то, чего можно ожидать в начале типичного ухаживания.

— И как ты это пережила?

— Я… Ну, это заняло у меня некоторое время. Когда я наблюдала за твоим общением и видела, как сильно он тебя любит, я поняла, почему он так расстроился, когда подумал, что я могла быть причастна к твоему похищению. Он не доверял мне. Я тоже ему не доверяла. Но даже после всего этого мы оба почувствовали связь, которую не могли игнорировать. Поэтому мы открылись друг другу и восстановили это доверие.

Она поднимает ноги на край стула и обхватывает руками колени. — Чувствуешь ли ты связь с Джорджио?

Ковыряясь в ногтях, я мучаюсь с ответом. Я хочу сказать "нет", но тогда я солгу. То, что я почувствовала, когда впервые увидела его, до сих пор скрывается под слоями обид, отказов и разбитого сердца. — Да. Мы много времени проводили вместе, когда были в его замке.

Вейл грустно улыбается. — Не хочешь рассказать мне о том, что там произошло?

Я складываю губы поверх зубов. Вздыхаю.

А потом рассказываю. Я рассказываю ей все.

Когда я закончила, Валентина протягивает мне салфетку и берет одну себе, промакивая ею глаза. — Ого. Это много, Мартина. Целый вихрь. Похоже, он очень старался не поддаться своим чувствам к тебе.

Я сморкаюсь и выбрасываю салфетку в урну. — Он пытался.

— Как ты думаешь, почему?

— Он сказал мне, что это было потому, что он не мог рисковать нарушить доверие Дамиано. Иначе он никогда не смог бы заставить Дамиано согласиться отдать ему Сэла. — Я вздохнула. — Он говорил и другие вещи.

— Например? — спрашивает Валентина.

— Я думаю, он никогда не чувствовал, что является достойной парой для меня. Он был уверен, что Дамиано никогда не позволит нам быть вместе, что он захочет выдать меня замуж за кого-то с более могущественным именем.

Валентина смутился. — Твой брат не выдаст тебя замуж за кого-либо против твоей воли, можешь быть уверена. Он никогда так с тобой не поступит, а если он сойдет с ума и попытается это сделать, обещаю тебе, я помешаю ему.

Я благодарно смотрю на Валентину и протягиваю руку, чтобы сжать ее ладонь. Брак, в который ее заставили вступить родители Валентины, был сущим кошмаром, и я знаю, что она никому не позволила бы поставить меня в подобную ситуацию.

Она сжимает руку в ответ. — Что ж, я думаю, Джорджио передумал, да?

— Похоже на то.

— Судя по тому, что ты мне о нем рассказала, я думаю, он был очень напуган.

Мои брови взлетели вверх. — Джорджио? Боялся?

— Да. Я думаю, что ему было проще оттолкнуть тебя, чем принять те сильные чувства, которые он испытывает к тебе, и рисковать тем, что он не сможет удержать тебя из-за того, что ему не под силу. Понимаешь, как это может его ранить?

Я закусила губу. Джорджио — помешанный на контроле, это я точно знаю. — Значит, это был его способ держать ситуацию под контролем?

Она кивает.

— А когда он узнал, что ты собираешься выйти замуж за другого, и что он находится на грани того, чтобы потерять тебя, он наконец понял, что не может жить с таким исходом. Он сделал прыжок в неизвестность. Посмотри, что произошло с тех пор, как он стал преследовать тебя. Дамиано узнал о вас двоих, Джорджио упустил свой шанс убить Сэла, а с тобой он еще больше все испортил. Он развязал хаос в своей жизни. Должно быть, сейчас он чувствует себя крайне неуютно.

— Так ему и надо, — ворчу я, но ее слова оседают на моей коже, как прохладный ветерок.

Она права. Джорджио поставил на карту все, чтобы удержать меня. Возможно, это первый раз в его жизни, когда он сделал что-то подобное.

— Он оставлял тебе письма, — осторожно говорит Валентина.

Это выводит меня из задумчивости. — Где?

— Прямо за дверью.

— И сколько?

— По одному каждый день. Я не была уверена, стоит ли давать их тебе, раз ты сказала, что не хочешь говорить о нем.

— Ты их читала?

Она нахмурилась. — Конечно, нет. Они твои. Я могу дать их тебе, если ты хочешь их прочитать.

Через мгновение она добавляет: — Или мы можем сжечь их в камине.

Я насмехаюсь и смотрю на незажженный очаг.

А не