Мифы Чернобыля - Сергей Переслегин

Реплика (студентка, 21 год):

— Царица наук — физика? Пиар сегодня царит. Посмотрите, сколько физиков и сколько бегают, "связанных с общественностью"? В каждом вузе есть…

Реплика (юрист, 28 лет):

— Ну, без света они бегать перестают… Вот как в Армении в 1990-е, например…

Реплика (студентка, 21 год):

— Но они-то как раз и пекутся о безопасности новых российских АЭС, они продвигают проекты и начинают перемены…

Ведущий (психолог, 44 года):

— Вот именно пекутся… Слово подходящее. Оно ничего не означает в смысле деятельности.

Реплика (филолог, 21 год):

— Это ужас, а не люди!

Реплика:

— Кто? Физики?

Реплика:

— Да нет, пиарщики. Физиков мы здесь разных наслушались, все они уважение вызывают, восхищение даже и чувство неловкости, что сам слабоват. Фактически мы же являемся семинаром при них, атомщиках. Словно открыли "на последнем берегу" их памяти стругацковское НИИЧАВО. Вот еще шутили, что НИИТЯП… Трансперсональной ядерной психологии.

Ведущий (психолог, 44 года):

— Мы, на самом деле, во многом не согласны с "зубрами" и "динозаврами", потому что их мечты часто обращены к возвращению Союза. А там наша юность. То есть искушение "все вернуть" — оно и для нас велико. А вернется не только юность, но и тупая заорганизованность планового хозяйства, негодная идеология. Одно только противно: им, атомщикам, пережившим крах империи, идеалов и целей приходится оправдываться перед немыслящим большинством своим и европейским: мол, строим мы хорошо, и безопасность у нас хорошая. Они выстрадали эту безопасность… Понимаете, у атомщиков нет "ложной памяти", нет и попыток эксплуатировать горе. Значит, вопрос о Чернобыльской катастрофе для них закрыт. Была авария, 7-го уровня сложности. У нее были последствия. С ними справились и справляются. Методы отрефлектированы. Можно идти дальше. У них гештальт завершен. Тему трясут остальные.

Реплика (юрист, 28 лет):

— Знаете, друзья, в Париже есть очень агрессивные нищие. Пытаешься отвернуться от их назойливых рук, уйти по своим делам, так они бегут за тобой, поливают тебя проклятьями, могут заляпать одежду грязью. Но это до поры, пока кто-нибудь не двинет такого попрошайку как следует. Это — риск нищего. Так вот и кровоточащие чужими соплями статейки и вопли о чудовищном прошлом часто продиктованы желанием взять, и побольше, у людей или стран. И негодование по поводу отказа во внимании — тоже оттуда. Одиннадцать стран, запретивших обсуждать тему "холокост" недалеко ушли от нищеты духа. Атомщик В. Асмолов не устает повторять, что если он "схватил" около 400 рентген тогда и сегодня умрет в свои 60 лет, то эти рентгены двадцатилетней давности будут ни при чем.

Реплика:

— Я окончательно запутался: бэры, рентгены, зиверты, миллизиверты…

Реплика (физик, 45 лет):

— Рентген — исторически сложившаяся единица измерения для дозы радиоактивного излучения (рентгеновского и гамма), определяемого по ионизирующему действию этого излучения на воздух. Если излучение составляет один рентген, то это значит, что в одном кубическом сантиметре сухого воздуха при нормальных условиях образуется 2 миллиарда 83 миллиона пар ионов.

Бэр — это "биологический эквивалент рентгена", по крайней мере, так ее называли до 1963 года и очередной международной комиссии по упорядочению единиц измерения. Бэр почти равен одной сотой джоуля на килограмм.

Физически бэр и рентген совершенно разные единицы, у них даже размерность разная. Рентген оценивает способность излучения ионизировать воздух, а бэр — его способность переносить и передавать энергию. Для любителей парадоксов: доза в 10 000 бэр, многократно смертельная, переносит всего 24 калории тепла, то есть она может подогреть 24 грамма воды на градус.

Лучевые поражения оцениваются в бэрах, а не в рентгенах, потому что бэр автоматически учитывает "поправку на массу": при одинаковом облучении более крупный человек получит меньшую эквивалентную дозу. На профессиональном сленге физиков рентгены и бэры смешиваются, тем более что количество рентген можно непосредственно измерить дозиметром, а бэры нужно считать.

Реплика:

— А зиверты?

Ответ:

— Тут все совсем круто. Прежде всего, есть такая единица — грей, она равна одному джоулю на килограмм или ста эргам на грамм (эрг на грамм называется радом).

Чтобы получить из грея зиверт, надо грей поделить на так называемый коэффициент качества — Q, который показывает, во сколько раз данное конкретное излучение воздействует на организм сильнее, нежели рентгеновское излучение при той же дозе. Таким же образом действуют, когда нужно получить из рада бэр.

Понятно, что зиверт и бэр связаны таким же соотношением, как грей и рад, то есть в 1 зиверте должно содержаться 100 бэр, хотя на самом деле содержится 102. Не боюсь признаться, что не знаю, почему.

Миллизиверт, естественно, это одна тысячная зиверта или 0,102 бэра. Лучевая болезнь диагностируется, как правило, при дозах выше 250 миллизивертов или где-то около 25 бэр.

Между 300 и 400 бэрами (3 и 4 зивертами, 3000 и 4000 миллизивертов) лежит так называемая полусмертельная доза: считается, что при отсутствии медицинской помощи при такой дозе умирает половина контрольной группы.

Реплика:

— А откуда такое название — зиверт?

Ответ:

— Зиверт — это какой-то шведский ученый. Не знаю, чем он заслужил такую немалую честь, как собственная системная единица измерения. По табелю о рангах он становится вровень с Ньютоном, Джоулем, Максвеллом, выше Эйнштейна и того же Рентгена, именем которого названа всего-навсего внесистемная единица.

Реплика:

Наверняка какой-нибудь зеленый.

Ответ (программист, 30 лет):

— Вы будете смеяться, но — да! Я погулял пока по Сети и нашел ссылочку. Вот, цитирую: "Выдающийся шведский радиобиолог Р. М. Зиверт еще в 1950 г. пришел к заключению, что для действия радиации на живые организмы нет порогового уровня". Фактически это он изобрел эту самую теорию малых доз, о которой мы столько говорили.

Реплика:

— Интересно, какой процент тех, кто голосовал за все эти нормы в миллизивертах или в десятых долях милизивертов, вообще мог внятно объяснить, о чем идет речь, и хотя бы ответить на вопрос: миллизиверт — это много или мало?

Физик (45 лет):

— Есть еще кюри, это тоже внесистемная единица измерения, позволяющая оценивать активность изотопов. Один кюри — 37 миллиардов актов распада в секунду. В СИ вместо кюри используется беккерель — это один распад в секунду. Понятно, что кюри это 37 миллиардов беккерелей. Радиоактивное загрязнение измеряется в кюри/кв. метр, кюри/кв. километр, кюри/литр, кюри/килограмм. Можно, конечно, и в беккерелях, но очень уж неудобно.

Мощность излучения измеряется в рентгенах, деленных на время (обычно — рентгены/часы). Задача для средней школы: если мощность излучения составляет 1500 рентген/час или 25 рентген в минуту, а среднесмертельную дозу мы оценили в 350 рентген, то сколько минут можно пробыть у источника радиации, чтобы иметь 50 % шансов выжить? Ответ: 14 минут…

Для оценки можно грубо считать, что загрязнение в 1 кюри на квадратный метр создает радиоактивное излучение мощностью около 10 рентген/час.

Надеюсь, теперь все понятно… Возвращаемся к теме.

Ведущий (психолог, 44 года):

— В жизни каждого отдельного человека бывают события, обычно достаточно драматические, к которым человек возвращается так часто, что времени на развитие, продвижение вперед, решение текущих задач у него не остается. Для общества — большой и сложной системы — такие воспоминания тоже существуют и влияют на принятие решений о настоящем и будущем. Психологи рекомендуют взглянуть на страхи и трагедии детства с высоты своего взрослого, нынешнего опыта, принять случившееся как фактор своей эволюции и таким образом завершить гештальт — закрыть поток бессознательных импульсов, отчаяния и ошибочных действий во имя прорвавшихся чувств из минувшего. Когда человек не желает идти дальше, а стремится искать виноватых в прошлой истории, то психолог спросит его о той вторичной выгоде, которую пациент получает, не меняя своих умонастроений. Как правило, такая выгода находится: например, все считают человека бедным-несчастным, все помогают, сочувствуют, жалеют, не заставляют проявлять волю, решительность и трудолюбие.

Реплика (программист, 30 лет):

— Не посылают на луну за ядерной смертью… Я намекаю на произведение М. Успенского "Кого за смертью посылать?", и в русло дискуссии у нас сразу попадает один из способов завершить гештальт: "посмеяться над собой в событии".