Желания кошачьих принцессу (не) волнуют - Ольга Грон

признал. Но мы ничего там не взяли. Кроме данных, разумеется. Я успел слить информацию из компьютера сенатора перед тем, как меня загребла космическая полиция. И не мог передать чип продажным судьям, уж извольте. Больше я ничего не знаю. Ищите настоящих виновных сами.

– Значит, ваш осведомитель никак не связан с теми, кто давал против вас показания в суде?

– Откуда мне знать?! Почему я вообще обязан отвечать на ваши вопросы? Я даже не знаю, с кем разговариваю!

Император потянулся к сенсорной панели и виртуальная маска замерцала. Тензо напрягся, когда сюзерен вдруг раскрыл свое инкогнито.

– Вы?! Да неужели? – На лице Фостера мелькнуло изумление.

– Да, я, – важно произнес Торкват. – Расшифрованные данные о заговоре попали ко мне. Мои люди сейчас разбираются в схемах и связях между сенаторами. Теперь, когда вам известно, кто я такой, вы ответите на вопросы?

– Ладно, я попытаюсь. – Хорт Фостер подался вперед, будто не верил, что с ним общается сам император. Похоже, нервничал.

– Что сподвигло вас слить информацию?!

– Все ведь очевидно. Мы вместе с Анри держали под прицелом сенатора Тирау – я еще не знал, кто он такой – и капитана корабля. Они не сразу поняли, кто на них напал, и первым делом попытались удалить из компьютера информацию, когда мы вошли в рубку. Тем временем мои ребята обшарили трюм, Дэнвор вернулся и сообщил, что нас ввели в заблуждение и на корабле нет нужных нам микросхем корпорации, на которую мы вели охоту. Тогда я решил взять хоть что-то, решив, что эти люди скрывают нечто ценное. Я даже не знал что там, ведь Тирау успел зашифровать данные. А потом нас взяли в окружение копы, сигнал которым отправил сенатор. Дэна убили во время облавы. Дальше вы все знаете.

– Кому и как вы передали чип, дес Фостер?

– Какое это имеет значение? – удивился Хорт. – Главное, что информация уже у вас. Остальное вас совершенно не касается.

– Можете не отвечать, нам и так все известно, – откинулся назад император. – Вы передали его Мэри, вашей дочери, во время свидания. В общем, это еще одна причина, по которой вы здесь.

– Какое отношение к моим делам имеет дочь?! – Лицо Хорта Фостера побагровело, пальцы сжались в кулаки. – Где она сейчас?

– Она в безопасном месте, успокойтесь, дес Фостер. И нам отлично известно, что она не ваша родная дочь. Как эта девочка оказалась у вас?

– Она моя дочь, вы не смеете так говорить о моей Мэри, кем бы ни являлись! Как я могу быть уверен, что она в безопасности?

Император бросил вопросительный взгляд на безопасника.

Тензо вздохнул, затем активировал с браслета видео: Мэри плескалась в голубом море и довольно улыбалась. Сердце тревожно сжалось от того, что приходилось использовать ради политических целей запись, которую он сделал скорее для себя, лежа на пляже и наблюдая за девушкой. Если Мэри узнает, она ни за что его не простит. Но другого выхода Тензо не видел.

– Вот она. С ней все в порядке. А теперь расскажите, как Мэри когда-то у вас оказалась, – сказал Сайтерс, стараясь сохранять спокойствие.

– Зачем вам это нужно? – поднял Фостер взгляд на императора.

Тот активировал на мониторе объемное изображение принцессы Лавинии в бирюзовом платье, где лицо было взято крупным планом.

– Существует вероятность, что она моя дочь. Или же клон моей дочери. Этого достаточно? – жестко произнес Кассий Торкват. – Выяснилось, что ДНК Мэри и принцессы Лавинии совпадает.

Хорт смотрел недоверчиво, в серых глазах мелькало сомнение. Он пытался понять, что происходит. Тензо подмечал смену его настроения.

– Я… я действительно не уверен, что она моя, – дрогнул голос пленника.

– Каким образом она попала к вам?

Хорт нервно сглотнул и переглянулся с Тензо, что сидел неподвижно. Словно искал в пустой комнате поддержку. Он выглядел ошарашенным.

– Когда-то, еще на Земле, у меня появилась любовница. Альтерранка. Даже не знаю, как так вышло. Мы познакомились в баре, она сама обратила на меня внимание. Сперва между нами был лишь флирт. Она представилась сотрудницей благотворительной миссии, сопровождающей группы. Я знал, что в порту стоял звездолет с Треокса. Она хотела развлечься, вот и заглянула в бар. Ей предстояло провести на Земле пару месяцев. Сначала мы просто общались, потом между нами вспыхнули чувства. Я влюбился как идиот, даже задержал из-за этого важный рейс. Конечно, я не сказал ей, чем занимаюсь на самом деле, лишь упомянул о грузоперевозках и частых полетах. Мы расстались, я больше не мог тянуть. А ей нужно было возвращаться на Треокс. Я не забыл ее, но мы не имели возможности разговаривать. Я был уверен, что мы больше никогда не увидимся. Так ведь бывает: встретились – разбежались.

Хорт Фостер устремил взгляд в пустоту и продолжил:

– Прошел почти год. Я вернулся на Землю за новым грузом, остановившись на одной из орбитальных станций. Как вдруг Лидия появилась с маленьким ребенком на руках, отыскав меня. Она сказала, что это моя дочь и просила ее беречь. А на утро исчезла, не оставив даже сообщения или записки. Я никогда ее больше не видел. Я назвал ее Мэри в честь своей матери и растил, как родную. Она и была мне родной. Я не делал никаких анализов. Что изменилось бы, если бы я узнал правду? Я не стал бы меньше любить девочку, о которой заботился. Она оживила меня. И не смог бы отдать ее в приют, я сам сирота и знаю, каково это – жить никому не нужным. Она единственное, что было у меня родное. А я у нее… – Глаза Хорта заблестели, и он замолчал.

– Как выглядела эта Лидия? – тихо спросил Кассий Торкват, потрясенный рассказом Фостера.

– Длинноволосая шатенка. Очень красивая, с голубыми глазами и шикарной фигурой. Мечта любого мужчины.

– У вас сохранились фото? Или какие-то записи с Лидией?

– У меня было единственное фото, я хранил его все годы. Но оно осталось в браслете, который копы отобрали при аресте, – горько усмехнулся Хорт, покачав головой.

– Но ведь браслет можно найти! Он наверняка где-то хранится!

Фостер безразлично пожал плечами.

– Вам