Последняя тайна храма - Пол Сассман

Он снова закурил и начал стучать пальцами по столу. Внезапно его осенила идея, и Халифа, схватив трубку телефона, набрал домашний номер Гулями, который тот дал ему на случай экстренной необходимости. После пяти гудков записанный голос предложил оставить сообщение. Халифа сбросил звонок и перезвонил еще. Снова вместо хозяина заговорил автоответчик. Инспектор набрал служебный номер Гулями, но и там его постигла неудача: секретарша сказала, что министру президента Мубарака и вернется только поздно вечером, причем беспокоить его по каким-либо поводам господин Гулями запретил.

Халифа подошел к окну и, насупив брови, уперся кулаками в раму. Еще был Саэб Марсуди, да только инспектор не знал, как с ним связаться. Детектив вернулся к столу и позвонил знакомому журналисту из «Аль-Ахрам», попросив помочь связаться с палестинским лидером. Ему дали телефон человека из Рамаллы, который направил его к знакомому в Иерусалиме, тот посоветовал позвонить обратно в Рамаллу, где инспектору дали координаты одного учреждения в Газе, в котором, наконец, Халифу проинформировали, что понятия не имеют, где можно найти Марсуди. Потрясающая осведомленность!

Перепробовав еще несколько телефонов «контактных лиц» и везде получив отрицательный ответ, инспектор вышел в коридор ополоснуть лицо и освежить мозги. Проходя мимо последнего перед туалетом кабинета, он увидел Мохаммеда Сарию, в одиночестве поедающего скромный обед. Чувствуя вину за грубые слова. Халифа остановился и заглянул в дверной проем.

– Мохаммед…

Сария на мгновение перестал жевать и посмотрел на инспектора.

– Извини за резкость. Я не хотел…

Мохаммед махнул пучком зеленого лука, принимая извинения.

– Замяли, – сказал он.

– У тебя же не было ничего серьезного?

Сария куснул лук.

– Я насчет прохода выяснил.

Халифа покачал головой, не понимая.

– Ну, та фотография, что вы мне дали. Из дома Янсена.

На фоне всех прочих проблем эта мелкая курьезная фотокарточка совершенно вылетела у инспектора из головы.

– Слушай, может, обсудим это как-нибудь в следующий раз? Сейчас не самое удачное время для бесед о древних склепах.

– Конечно, – ответил Сария. – Просто я узнал кое-что такое, что может вам показаться интересным.

Халифа снова покачал головой.

– Интересным? В каком смысле?

– Ну, во-первых, это никакой не склеп.

– Не склеп… А что же тогда?

– Рудник, – сказал Сария. – Немецкий соляной рудник, если быть совсем точным.

До этого Халифа стоял в двери, собираясь двинуться дальше, но слова помощника заинтриговали его, и он вошел в кабинет.

– Вот как! И что ты еще выяснил?

Сария сунул в рот остатки лука и достал из-под стола большую картонную папку. Он вытащил из нее сначала плотно исписанный ручкой лист бумаги, затем три широкоформатные фотографии и в последнюю очередь слайд из коллекции Хота.

– Сначала я заказал распечатать его в стандартном формате шесть на четыре дюйма, – сказал он, беря в руки слайд. – Но ничего нового по сравнению с оригиналом на нем разглядеть нельзя. Только когда ребята из фотолаборатории сделали нормальное увеличение, я нашел кое-что интересное.

Он взял верхний из широкоформатных снимков и показал инспектору. С первого взгляда тот не заметил ничего особенного: все та же темная, зловещая стена из серого камня с отверстием у основания. Однако, приглядевшись, прямо над входом следователь увидел надпись, выцарапанную на камне, такую слабую, что на слайде от нее не было и следа. Халифа наклонился как можно ближе и всмотрелся.

– «Glьck auf», – прочитал он, с трудом произнося незнакомое сочетание букв.

– «Удачи!» по-немецки, – объяснил Сария. – Я узнал в их посольстве.

– И всего по одной надписи они смогли определить гробницу?

– Рудник, – поправил Сария. – Нет, не только. Это ведь просто традиционное приветствие немецких шахтеров.

– Тогда как же?

– А вот как. Не знаю даже почему, я попросил наших ребят увеличить фрагмент с верхней частью прохода, по-настоящему увеличить. И вот… – Он взял следующий снимок. – Ничего не замечаете?

Халифа пробежал глазами по фотографии. Практически все то же, что и на предыдущем снимке, за исключением крохотного белого пятнышка в верхнем правом углу, непосредственно под буквой «f» из «Glьck auf».

– Что это такое? – спросил инспектор, удивленно глядя на помощника.

– О, сразу виден глаз опытного сыщика! – ухмыльнулся Сария.

Он взял последний из увеличенных отпечатков, крупнозернистый, с фрагментом перемычки и словом «auf», под которым с трудом можно было различить небольшой, размером с монету, знак «swl6».

– Сначала я подумал, что это граффити, – сказал он. – На всякий случай послал копию в посольство. Они переслали ее эксперту по рудникам в Германию, и сегодня утром он наконец откликнулся. Оказывается, эта надпись…

– Порядковый номер?

– Точно. Используется для обозначения старых соляных рудников в районе города… – Сария посмотрел в записи. – Берхтесгаден. Тот, что на слайде, называется, – он снова сверился с листом, – Берг-Ульмверк. Закрыт в конце девятнадцатого века. Вот она, немецкая обстоятельность! Даже карту и историю рудника прислали.

Он снова открыл папку, вытянул несколько скрепленных листов бумаги и протянул их присевшему на край стола инспектору. Большая часть информации была бесполезной, так как немецкого Халифа не знал и прочитать ничего не мог, однако взгляд его остановился на рисунке горы, отдаленно напоминавшей зубчатую вершину на холсте в гостиной виллы Хота. Халифа почувствовал легкую дрожь в теле и участившееся сердцебиение.

– Этот город, Бердер… как его там? Где он?

– Берхтесгаден, – поправил помощник. – В южной Германии, на самой границе с Австрией.

Халифа замер на секунду, затем соскочил со стола и понесся обратно в свой кабинет. Он схватил атлас и впился глазами в карту. Потребовалось не больше пяти секунд, чтобы найти город Берхтесгаден, лежавший менее чем в двадцати километрах от ближайшего аэропорта австрийского Зальцбурга. Инспектор бросился к телефону.

– Сэр? Халифа говорит. Мне срочно надо в командировку.

В трубке послышался медный, лязгающий звук.

– Боюсь, немного дальше, господин старший инспектор. – Он помедлил и добавил: – В Австрию.

Лязг резко усилился.

Аэропорт Бен Гурион

Когда они приехали в Бен Гурион (аэропорт находится в шестидесяти километрах от центра города, а ведь надо было еще забрать из дома паспорта), на их рейс уже объявили посадку. На пункте досмотра багажа Бен-Рой показал полицейское удостоверение и получил разрешение напрямую пройти на регистрацию. Лайла успела обрадоваться, что впервые в жизни не станут шарить по ее телу и вытряхивать содержимое сумки, однако на следующем пункте контроля поручительства Бен-Роя оказались бессильны: сотрудники охраны потребовали пройти в кабину досмотра. Когда ее выпустили, из громкоговорителя послышалось последнее предупреждение о завершении посадки на рейс в Зальцбург.

– Гхабее![84] – злобно фыркнула Лайла, когда охранник с каменным лицом отдал ей обследованный рюкзак.

Она накинула сумку на плечо и последовала за Бен-Роем, быстро направлявшимся к выходу на посадку. Отходя от паспортного контроля, Лайла краем глаза заметила высокую мускулистую фигуру по ту сторону ограждений, прятавшуюся за колонной. На мгновение встретившись с журналисткой взглядом, мужчина подался назад и исчез из поля зрения.

Выйдя из здания аэропорта, Ави Штейнер прошел через площадку для парковки и незамеченным скользнул на заднее сиденье «вольво».

– Они садятся.

Хар-Зион кивнул и, наклонившись вперед, похлопал водителя по плечу. Машина тронулась и, преодолев охранный пункт с шлагбаумом в конце терминала, выехала на бетонную площадку. Миновав ряды грузовых лайнеров, они остановились у открытого металлического ангара, рядом с которым стоял черный реактивный самолет «сессна ситейшн». У трапа уже ждали четверо мужчин – высокие, лощеные, невозмутимые, все, как один, в ермолках и с холщовыми мешками. Хар-Зион и Штейнер вылезли из машины, и, обменявшись холодными кивками, шестеро мужчин поднялись в самолет. Автоматическая дверь плотно захлопнулась; под мерный гул двигателей самолет начал выруливать на взлетную полосу.

Египет

Добившись от шефа разрешения на заграничную командировку. Халифа начал обзванивать турагентства в поисках ближайшего рейса. Единственный на сегодня пассажирский рейс в Австрию уже вылетел, и найти ему замену было совсем не просто. За битый час возбужденных переговоров с менеджерами различных бюро путешествий все, что Халифе смогли предложить, был извилистый маршрут с пересадками в Риме и Инсбруке, который доставил бы его в Зальцбург лишь в первом часу ночи. Очевидно, такой перелет был бы лишь напрасной тратой денег и времени: израильтянина он бы точно не нагнал. И только позвонив в последнюю из длинного списка турфирму, Халифа получил оптимальный вариант: чартерный рейс Луксор – Мюнхен, вылетавший в 13.15. Учитывая, что от Мюнхена до Берхтесгадена сто тридцать километров по автотрассе, путь был не самый короткий, но по крайней мере шансы на успех еще оставались.