Наследство огня - Юлия Мидатовна Аметова

– Сколько времени живет каждый из вас, Истинные?

– Ты-с-с-сячу оборотов этой земли вокруг ее солнца.

– А Предок?

– Десять или пятнадцать тыс-с-сяч оборотов этой земли вокруг солнца. Но рождение новых Предков удлиняет его жизнь еще на нес-с-сколько с-с-сот оборотов.

– А нового Предка кто рождает?

– Каждый Предок, врос-ш-ший в небес-с-сное тело, уже никогда не взлетит. Пока он молод, он с-с-садится и взлетает, но в старости он врас-с-стает в землю, где нет жизни, и рождает новых Предков.

– Когда умирает Истинный, Предок не чувс-с-ствует этого, – прошипел спокойный Истинный. – Когда умирает Предок, Истинные умрут, ес-с-сли не перейдут к новому.

Истинный снова замолчал, но Дарион не сдавался.

– И вас много?

Спокойный Истинный замигал, как будто сомневался, стоит ли выдавать такую тайну, но внушение, как видно действовало хорошо.

– Теперь меньш-ш-ше тыс-с-сячи. – ответил, наконец, Спокойный. – Путеш-ш-шествуя в пустом прос-с-странстве, Предок столкнулся с большим летающ-щ-щим камнем, и лишился час-с-сти крыла. Его притянула земля, где была ж-ж-жизнь. Там были люди без мыс-с-слесилы, были ящеры, были летающ-щ-щие ящеры и птицы, а ещ-щ-ще зеленые рас-с-стения и мелкие животные. Те, которые соприкоснулись с раной Предка, передали Предку час-с-сть себя.

– Как это – часть себя? Они хотели передать или он сам взял? – уточнил Князь-под-горой.

– Истинные не знают. Предок вбирает в себя любую ж-ж-жизнь, с которой соприкоснется. Поэтому, когда Предок здоров, он никогда не с-с-садится там, где есть ж-ж-жизнь. Предок смог улететь с той земли, но крыло у него ос-с-сталось меньше, чем было. Когда приш-ш-шло время родитьс-с-ся новым Истинным, Предок нашел для себя эту землю. Но вместо Истинных родились рас-с-стения, животные, проклятые вроде вас и вся та жизнь, которую Предок вобрал в себя через рану. Она похож-ж-жа на ту, которая была на земле с зелеными растениями, но получила мыс-с-слесилу Предка. С тех пор Предок больш-ш-ше не рождал Истинных.

– А он может сам что-нибудь думать? Или он просто как живой дом? – любопытствовал Торик. Князь Дарион не стал его останавливать, но не сводил взгляда с золотистых облаков.

– Он слуш-ш-шается нас, и этого дос-с-статочно, – пояснил Спокойный. Он замолчал, но теперь заговорил его неистовый товарищ.

– А вы убили того, кто вас-с-с родил! Научились отнимать у Предка мыс-с-слесилу, которая позволяет ему летать и питать Истинных. Гнус-с-сный Мадор Завоеватель, начал медленное убийс-с-ство своим оружием. Мерзос-с-стное двурогое оружие ранило проводящ-щ-щий мыслесилу проток в теле Предка, и оттуда проклятые целых сто лет качали мыслесилу для своих маш-ш-шин!

Так вот что такое «источник сил», о котором говорится в «Неукротимом»! И зеленым цветом у Голого камня на чертеже в подземелье повелители вещей обозначили место получения мыслесилы, и рампер там не зря был нарисован. Может быть, там и заряжали мыслесилой и прекрасный лиловый кристалл, и белую бочку-снаряд. Кстати, вот откуда и неписаный закон, почти суеверие, на Нимелоре – у всех устройств для передачи мыслесилы делается две точки соединения, расставленные на ширину ладони, как зубцы рампера.

– Тогда Истинные не знали, почему с-с-слабеет и умирает Предок. – шипел Неистовый. – Когда Истинные узнали правду, проклятые были изгнаны с-с-с этой земли. Но теперь он с-с-слаб, он умирает!

– А наш Предок не родил себе смену?

Неистовый возмущенно засверкал.

– Ваш-ш-ш предок? Как ты смееш-ш-шь такое говорить проклятый? Это наш Предок! Он не может, он рождает только уродов! Пока крыло не восстановилось, он и Истинных не может родить, только уродов вроде вас!

И Неистовый замигал и засверкал так, что Геранд заморгал. Сафи поджала ноги, Нарика прикрыла ей больную ногу обеими руками и запела на все подземелье.

-Черны брови, черны очи,

Не дают покоя,

Ярче звезд, чернее ночи,

Жгут сильнее зноя.

Синий змей зарычал, Торик взлетел к потолку. Истинные, вытянувшись в ленты, вновь окружили Князя-под-горой, но он только строго посмотрел на них, и они расплылись под его взглядом в мягкие золотистые облака.

– Это мы – уроды? – возмущенно хлопнул крыльями Торик.

– Кое-кто мигает светом,

Всех вокруг ругает,

И цветущим златоцветом

Сам себя считает…

Нарика спела ядовитую песенку на прежний напев, продолжая лечить ногу Сафи, и Неистовый даже не обратил внимания, должно быть, не понял.

– Торик, заткнись, Нарика, помолчи, – приказал князь Дарион и снова повернулся к Истинным. – А теперь рассказывайте, откуда Предок берет мыслесилу и на что тратит. Вот вам она зачем?

Нарика снова забормотала стихи вместе с Сафи, Неистовый засверкал и снова растянулся в ленту, но его спокойный соплеменник начал рассказывать снова, и Торик перелетел поближе к рассказчику. Геранд сидел рядом с Сафи и не знал, чем помочь. Платье с синей каймой, которому и без того досталось за эти дни, разорвалось по подолу до колена. Сафи привыкла жить в княжеском доме, ходить в чистых платьях и вести себя прилично, из-за него она снова с опасности! Ну пусть хоть одета будет в платье без дыр… Геранд сжал двумя пальцами края ткани из каких-то растительных ниток. Нитки были старые, и мыслесилы жизни в них уже не осталось. Разорванные края немедленно соединились под рукой Геранда, как будто это была железная проволока или камешки. Он провел пальцами по всей длине платья, и оно послушно срослось в то же мгновение. Надо же, как помогает Предок! Снаружи никогда не получилось бы так быстро! А на Нимелоре такое и не снилось никому!

– Когда у нас есть мыслес-с-сила, – прошипел Спокойный, – мы летаем, говорим и живем. Мыс-с-слесилу дает с-сам Предок, мы не рас-с-стаемся с ним.

– И сидят, и представляют

Свою лень победой,

Как на ящере на старом

Живут листоеды.

Нарика спела очередное ядовитое замечание, не отрываясь от лечения, но на этот раз Неистовый что-то понял.

– И в этом мы тоже превос-с-сходим низш-ш-ших существ! Нам не надо есть с-с-себе подобных! – зашипел он, вспыхивая, как огонь.

– А ну, прекратить и объяснить все по порядку! Нарика, не зли его! Так что бывает, если стучать по корням? – Князь-под-горой говорил строго, как врач, расспрашивающий родственников больного о его болезни. – Почему нельзя их трогать?

– Предок чувствует! У него с-с-судороги! – замерцали Истинные.

– И что делается от этих судорог?

– Выходит мыслес-с-сила, сразу много!

– Но это же силовые удары! – громко сказал Геранд. Сафи опять схватила его за руку, как будто боялась отпускать.

– Так вот вы как воевали! – услышал Геранд голос князя Дариона. – Значит, это судороги корней победили повелителей вещей в старой войне! Ну, я так и думал, что божественная воля Огня была здесь ни при чем, священники Огня сами не знают, о