Персона грата: Фантастические повести и рассказы - Фредерик Браун

— С чего ты взял, что я шучу? — спросил он.

Глава 14

В космос!

К его безграничному облегчению Джо улыбнулся и указал большим пальцем на лацкан своего пиджака. Только теперь Кейт заметил на нем значок, похожий на страдающую грыжей утку.

— Слепой ты, что ли? — спросил Джо.

Кейт вынул руку из кармана. Слава богу, серьезной ошибки он все-таки не совершил.

— Я его не заметил, Джо. Наверное, я действительно ослеп. Но ведь мы почти все время провели в темноте, да и здесь видно не очень-то хорошо. Долго ты там был?

— Пять лет. Большую часть времени квартировал на Марсе, в Капи. Счастье, что меня не было там несколько дней назад. — Он покачал головой. — От Капи ничего не осталось.

— Мы рассчитаемся за это, — сказал Кейт.

— Возможно.

— Ты в это не веришь, Джо?

Джо прикурил очередную сигарету от предыдущей и глубоко затянулся. Потом произнес:

— Что-то готовится, старина. Что-то большое. Нет, мне ничего не известно, иначе бы помалкивал. Я знаю только то, что прочел между строк. Правда, когда человек поиграет с арктушками в прятки, он начинает кое-что чувствовать. Можно ожидать массированной атаки. Думаю, что на сей раз им удастся. Похоже, равновесие кончилось, и война тоже скоро кончится… так или иначе. Боюсь только, что…

— Ну-ну? — подстегнул его Кейт.

— Боюсь, они придумали что-то новое. Равновесие такое неустойчивое, что любое новое оружие… Ты знаешь, о чем я говорю.

Кейт серьезно кивнул, мысленно напомнив себе, что должен придерживаться темы и говорить как можно меньше. Он не мог обсуждать с Джо ход войны, поэтому лучше направить разговор на безопасные рельсы — ближе к теме, которая его волновала. Кроме того, следовало узнать, вправду ли Джо умеет управлять кораблем или был просто стрелком или кем-то вроде того.

— Давно ты последний раз был на Луне? — спросил он.

— Год назад, — скривился Джо. — Затуманивание тогда меня еще не затянуло… я боролся с ним дольше других парней. Как последний дурак думал, что смогу жить честно. А что касается Луны… я вел тогда корабль одного хмыря. Вот это была история!

— Неужели так плохо?

— Наоборот — хорошо. Шесть человек на борту, и все пьяные, как старатели в субботу. «Эрлингом», может управлять последний пацан, но они все так усосались, что вполне могли финишировать где-нибудь в Плеядах. Я тогда водил такси. Они сели ко мне на Таймс-сквер и велели везти на свой личный космодром в Джерси. Хозяин лайбы заметил моего медного цыпленка и предложил тысячу за пилотаж. Я не был вне Земли уже два года и жутко хотелось покрутить колесо, пусть даже на такой детской игрушке, как «эрлинг». Оставил я тачку у дороги — когда вернулся, это стоило мне лицензии, работы и заставило выйти на улицу, — и полетел с ними на Луну. Вот это было дело! Мы летели до Пещер Наслаждения.

— Я бы и сам хотел туда наведаться, — заметил Кейт.

— На Луне они лучше, чем на Каллисто. Только не заглядывай туда, если у тебя мало денег. Мы провели там две недели, — он озорно улыбнулся. — Моей тысячи кредиток хватило всего на день и то потому, что они ставили. Таскали меня повсюду за собой и за все платили.

— А эти «эрлинги», — подтолкнул его к нужной теме Кейт, — они сильно отличаются от военных?

— Как гоночный автомобиль от роликов. Вся астрогация визуальная. Достаточно нацелиться на избранный объект и нажать кнопку. Окажешься прямо над атмосферой, так что можно выпускать крылья и парить. Автоматическая компенсация, автоматический гироскоп — все автоматическое. Пилотаж не сложнее, чем выпить лунного. Кстати, ты готов?

— Ах, да, — Кейт поднял стакан. — Смерть Арктуру!

— Тогда в путь. Счастливой нам посадки!

На сей раз Кейт осушил стакан до дна, но не почувствовал никакого жжения, может, потому, что жидкости было слишком много. Ему показалось, что его хватили палкой по челюсти и одновременно на веревке подтянули под потолок, сквозь мрак затуманивания, в раскинувшееся выше голубое небо так, что глядя вниз, он видел огромный черный круг тумана. По одну его сторону над полями и городами светила Луна, по другую блестел Атлантический океан.

Потом петля, охватившая шею Кейта, ослабла и исчезла, но он продолжал лететь все выше и выше, кувыркаясь при этом, и видел то Землю, а то звезды и рог Луны. Земля превратилась в мяч, в чудовищный черный шар, освещенный с одной стороны и уменьшающийся по мере того, как росла Луна. И некоторые звезды были так ярки, что выглядели клубками разноцветного огня.

Луна, когда он увидел ее во время очередного кульбита, тоже превратилась в шар. Не такой большой, как Земля, однако больше, чем он видел ее прежде. Кейт знал, что оказался далеко за пределами атмосферы, в Космосе, но не чувствовал холода, о котором читал. Ему было тепло, приятно, вокруг звучала музыка, какой он никогда прежде не слышал — чудесная музыка, ритм которой совпадал с его вращением, — а может, это он вращался в такт музыке; это не имело значения. Ничто не имело значения, кроме этого чудесного чувства подъема, вращения, и свободы, какого он никогда прежде не испытывал.

А затем, после очередного оборота он увидел на фоне Луны что-то длинное, сигарообразное — наверное, космический корабль. Да, когда он вновь повернулся, то заметил несколько освещенных иллюминаторов и крылья, сложенные по бокам.

Их явно несло друг на друга.

Они столкнулись, но он не почувствовал боли. Пролетел сквозь борт и оказался, целый и невредимый, на толстом ковре, устилающем помещение, похожее на небольшой, но со вкусом устроенный и меблированный будуар. Будуар на космическом корабле? Встроенная в одну из окрашенных в белый цвет металлических стен стояла кровать, застеленная бельем черного шелка, слегка откинутым, словно в ожидании хозяина.

Он быстро встал. Держаться на ногах оказалось удивительно легко, он чувствовал себя так, словно весил половину своего нормального веса и был в два раза сильнее, чем обычно. Он мог двигать горы и хотел этого. «Уменьшенное тяготение», — подумал Кейт.

А потом он вообще перестал думать, потому что дверь открылась и вошла Бетти Хедли.

Она снова была в том же наряде, который был привилегией Девушек Космоса. Но на сей раз костюм был из белого шелка. Узенький белый лифчик, очень маленькие белые шорты, настолько тесные, что казались нарисованными кистью великого художника. И сверкающие белые сапожки из выделанной кожи, доходящие до середины голеней.

И ничего больше, кроме Бетти Хедли; Бетти Хедли с ее золотистой кожей и волосами, с ее большими голубыми глазами и чувственными красными губами на ангельски прекрасном лице.