Женщины, изменившие мир - Дарина Григорова

Скоро Индира с детьми стала чуть ли не поровну делить время между домом в Лакнау и работой в Дели. Отец, который, по словам Индиры, был ей «товарищем, наставником, коллегой», нуждался в духовной и интеллектуальной близости с дочерью. Разрываться между Тин Мурти и собственной семьей становилось все тяжелее. Кочевой образ жизни не мог продолжаться до бесконечности — он изматывал Индиру и выбивал из колеи детей, которым, кстати, нравилось жить рядом с дедом, хотя они и скучали по отцу.

30 января 1948 года был убит Махатма Ганди, и Индира окончательно потеряла покой. Наступил день, когда она объявила Ферозу, что ее долг — быть рядом с отцом. Фероза ее решение задело, но не удивило — его жена осталась по сути Индирой Неру, хоть и носила его фамилию. Более того, Фероз не сомневался, что если бы не дети, Индира еще раньше поступила бы так, и внутренне был готов к этому ее шагу.

Он решил баллотироваться в парламент, прошел на выборах и мог бы с успехом занять собственное место в политике, если бы не был женат на Индире… Кто-то из злоязыких журналистов окрестил его «зять народа». Ярлык прилип к Ферозу быстро и прочно. Вначале Фероз пытался отшучиваться, но со временем положение зятя Неру стало раздражать его. Как бы независимо, принципиально и скрупулезно честно он ни вел себя по отношению к действиям правительства, Фероз Ганди все равно оставался «зятем» в глазах общественности. Когда ему в качестве члена парламента пришлось переехать в Дели, то жить в Тин Мурти с женой, детьми и тестем он отказался наотрез. Это означало конец их с Индирой семейной жизни.

В 1959 году Фероз перенес серьезный сердечный приступ. Испугавшись за жизнь мужа, Индира изменила отношение к нему. Они вновь пережили медовый месяц. Однако счастье оказалось недолгим: в сентябре 1960 года Фероз вновь попал в больницу, откуда уже не вышел…

А через четыре года скончался Джавахарлал Неру. Смерть отца окончательно замкнула Индиру в круг личного одиночества. На долгие годы ее уделом будет и одиночество на вершине власти. Нет ни матери, ни отца, нети Фероза, есть только сыновья. И политика.

Тем временем в стране начиналась сложная подковерная борьба за власть. Многие полагали, что Индира Ганди станет претендовать на место премьер-министра, однако она поступила мудрее. Понимая, что немедленное возвышение сделает ее имя непопулярным — семейственность вряд ли будет приветствоваться общественностью, она проголосовала за пожилого сторонника политики Неру — Шастри. Конечно, он не был достаточно сильной личностью, но зато за его спиной Индира могла проводить свою линию и укреплять свой авторитет. Ее расчет оказался верен. Шастри вскоре скончался. Осиротевшая нация искала достойного преемника.

В глазах индийцев Индира оказалась единственной продолжательницей идей ее отца и Махатмы Ганди. В сорок восемь лет, стройная, привлекательная, с обворожительной улыбкой, Индира Ганди добилась самого высокого поста в государстве. Отныне ее стали называть «Индирама», что означало «Мать Индии». Ликующие толпы приветствовали ее…

Свое правление Ганди начала с широкомасштабной кампании под лозунгом «Гариби хатао» — «Долой бедность!», вылившейся в так называемую «зеленую революцию»: государство стало закупать за границей новые высокоурожайные сорта зерновых, выводить на поля технику, орошать пустыни. Индия стала налаживать собственное производство, выпускать станки, турбины, стройматериалы. Западные банки готовы были дать стране кредиты, но под большие проценты. В этот сложный момент Индиру выручил дружественный Советский Союз. Звучащий со времен Неру лозунг «Хинди руси бхай-бхай» («Индийцы и русские — друзья») обновился в своем содержании. В годы ее правления в стране быстрыми темпами развивалась промышленность, в том числе тяжелая, была запущена первая АЭС (в штате Махараштра). Понятно, кто строил и вводил эти объекты в эксплуатацию.

В 1971 году — новое испытание. Бенгальцы, жители Восточного Пакистана (восточной части Бенгалии, отданной этому государству после раздела спорной территории по религиозному принципу) выступили за создание своего государства — Бангладеш. Пакистанские военные потопили восстание в крови, и в Индию ринулись миллионы беженцев. Индира без колебаний приказала своей армии перейти границы. Война на два фронта очень скоро закончилась разгромом пакистанцев. Пытаясь восстановить статус-кво, США направили к берегам Индии свой 7-й флот, но в ответ туда же двинулись советские корабли. Пакистан капитулировал, его войска покинули территорию новообразованного государства — Бангладеш. Это был звездный час Ганди — на пути в парламент ее встречали ликующие толпы бенгальцев.

Победить бедность оказалось значительно труднее. В 1973 году из-за войны на Ближнем Востоке многократно подорожала нефть, которую Индии приходилось покупать за границей. Вслед за этим взлетели цены, промышленность буксовала, миллионы людей лишились работы. Оппозиция воспользовалась ситуацией, чтобы потребовать отставки премьера. В ход пошли не только парламентские методы, но и забастовки, уличные беспорядки и даже террор — был застрелен министр транспорта Мишра. Соратники советовали Индире пойти на уступки, но она сделала иначе — 25 июня 1975 года по всей стране было объявлено чрезвычайное положение. Отключив в столице электричество, чтобы не дать противникам опомниться, верные премьеру силовики начали аресты оппозиционеров. Один из них позже прокомментировал ситуацию таким образом: «Это было несправедливо, но госпожа Ганди просто не могла отказаться от власти. Она зависела от нее, как от наркотика».

«Чрезвычайное положение» по-индийски обернулось массовыми беззакониями — людей хватали без вины. Прессе приказали молчать, недовольные редакторы газет были уволены. Хозяином в новой обстановке чувствовал себя младший сын премьера Санджай — он уже видел себя преемником матери. Ее кампанию по борьбе с бедностью он превратил в борьбу с бедняками. Решив, что переполненные трущобы уродуют облик Дели, он снес их бульдозерами, а людей выгнал на улицу. Следующим шагом стала борьба за снижение рождаемости, которую Санджай повел так же жестко. Он создал «летучие бригады», которые совершали набеги на города и села, насильно стерилизуя их жителей. Друзья убеждали Индиру, что поступки сына компрометируют ее, но она будто ничего не слышала, уходила в себя… Сама же Индира в интервью английской газете «Дейли Экспресс» в 1983 году говорила на эту тему следующее: «…Во время выборов и перед выборами в 1977 году оппозиционные партии устроили большую шумиху по этому поводу. Они распространяли абсолютно фальшивую подрывную пропаганду, что мы якобы намеревались стерилизовать каждого мужчину, женщину и ребенка…»