Искушение Лилит (СИ) - Анна Асланова

 — Без моего ведома Грацкий пользуется Граалем? — возмутилась Ангелина.

Юля покраснела и уткнулась взглядом в пол.

 — Что значит Александр на подходе? Пусть будет на подходе... убить меня не займет много времени!

 — Это займет несколько часов, —  растерянно уточнила Юля.

На лице Ангелины изобразился ужас, она представила, что несколько часов будет мучиться от боли…

 — Нужно было сразу об этом сказать…

 — Вы сами не захотели слушать о том, как вас будут убивать, —  огрызнулся Владислав.

Ангелина недовольно взглянула в сторону Владислава и Юли. И как-то тяжело зашагала по коридору в комнату, чтобы одеть приготовленную для нее одежду:

 — Идите, я приду, до шести осталось полчаса! Чего стоите, —  крикнула она уже с нижнего этажа.

Чтобы провести обряд  —  из другого измерения нужно обязательно выйти, за что и беспокоились все, ведь Кроних мог все испортить. Обряд проходил в специальном помещении, потолок которого напоминал форму пирамиды. Почти посредине зала кровью Ангелины, взятой у нее до этого из вены, была начертана пентаграмма, по вершинам треугольников расставлены незажженные свечи.

За кафедрой стояла Юля, и держала в руках книгу, с записями Владимира. Там было подробно описан обряд, и слова, которые нужно произносить. Все ждали Ангелину, подходившую уже к арке. Девушка была одета в белую длинную сорочку, поверх которой накинут балахон малинового цвета без рукавов, лишь на талии связанный пояском. От балахона она накинула капюшон. Волосы распустила, так что ее локоны извивались и спадали на плечи. Пройдя арку, она неуверенно зашагала. Все, кроме Юли выстроились так, что проходя мимо, она могла увидеть братьев по правую сторону, а Владислава, Грацкого и Женю по левую. Виктория присутствовать при обряде не захотела, она находилась в коттедже и смотрела в окно. В случае появления людей, должна была позвонить Владиславу на телефон.

Пройдя мимо Грацкого, сделав несколько шагов вперед от него, она сняла капюшон и, обернувшись, улыбчиво взглянула в его встревоженное лицо. Затем быстро прошла вперед к Юле. Подбежавший Николай помог снять Ангелине немного мокрый от уже растаявшего снега балахон и убрал его в сторону. Пройдя к начертанной пентаграмме, Ангелина легла головой к вершине одиночного треугольника, руки положила на два других треугольника, ну и ноги соответственно на два нижних. Таким образом, она лежала в позе звезды. Юля встала у головы Ангелины и дала знак Грацкому, чтобы тот мысленно вышел из измерения. Закрыв глаза, Грацкий словно обратился к Граалю, и тот услышал его. Лицо Владислава задергалось, он сразу же почувствовал нахождение в пределах коттеджа Люцифера и еще нескольких демонов.

 — Нужно спешить, —  обратился он к Юле, и она приступила.

Для начала нужно было призвать все стихии природы, а именно воду, огонь, землю, воздух, пятым элементом был сам дух. На призыв одной стихии уходило около десяти минут, после того как стихия была призвана, то загоралась соответствующая свеча, Ангелина каждый раз вздрагивала и слегка вскрикивала,  Юля сразу же приступала к другой стихии. С лица Юли бежал пот, ей то и дело Николай подносил стакан воды. Жадно проглотив воду, Юля продолжала читать. На телефон Владислава раздался звонок, это была Виктория:

 — Александр здесь, —  сказала она в трубку.

Юля занервничала, последняя стихия все не реагировала на призыв, свеча не загоралась. Начав сбиваться, она стала еще больше нервничать, и когда свеча все же загорела в зал забежала испуганная Виктория и шепотом обратилась к Владиславу:

 — Александр с милицией…

 — Быстрей, —  крикнул он Юли. 

Николай  поднес Юле чашу с кровью Ангелины. Смочив губку кровью, Юля капнула ее на лоб Ангелине, так что кровь стала растекаться по лицу несчастной девушки. Ларина лежала вспотевшая и от нервов и от зажженных свечей. Самой тяжелой оказалась последняя читка, обращение к духу. Как только Юля обратилась к духу,  глаза Ангелины стали закатываться так, что были видны одни белки. И когда все свечи одним разом потухли, Юля обратилась к Грацкому:

 — Хранитель,  —  прошу.

Его затрясло, ведь под словом прошу, Юля предполагала то, что именно он должен вонзить кинжал, который уже держал Николай на малиновой мягкой подушке. Грацкий растерянно смотрел на всех присутствующих:

 — Это должен сделать хранитель, —  шептала с трудом Ангелина.

 — Ты знала?

 — Хранитель у нас мало времени, Александр вот-вот идет, мне говорят, что он в нескольких шагах, давай быстрей, думать некогда, —  запричитал Владислав.

Все подошли к лежащей на полу Ангелине, которая судорожно задергалась. Грацкий взял кинжал. Он словно с пеленой перед глазами подсел к дергающейся Ангелине. Все ему что-то кричали, но он ничего не слышал кроме пульса в своей голове. Все замедлилось. Ангелина схватила его за руку и хриплым голосом выдавила:

 — Я так тебя люблю, ты самое лучшее, что было в моей жизни…

Пока влюбленные говорили прощальные слова, все остальные, уже слышали голоса входивших людей в форме.

 — Быстрей, быстрей, —  кричали они будто оглушенному Грацкому, —  или сейчас или никогда!

Женя глотал болезненный ком, он слышал все сказанные слова Ангелины, он весь затрясся от злости, от боли. Ему было неприятно видеть то, как она влюблено смотрела на Грацкого... как Жене хотелось увидеть влюбленные глаза Ангелины, направленные в его сторону. Всю свою жизнь он мечтал о тех словах, что она говорила Грацкому, и теперь перед смертью, она даже не вспоминает о нем, а дарит свою любовь другому.  Он словно весь вскипел. В арку уже заходили Александр и несколько людей из правоохранительных органов. Грацкий так и застыл с кинжалом в руке над грудью Ангелины, милиционеры, быстро среагировав, выстрелили, но разъяренный Женя успел уже выхватить кинжал и со всей ненавистью вонзил прямо в солнечное сплетение Ангелины.

Лицо Александра было ужасающим, он схватился за голову и весь затрясся. Грацкий отлетев и схватившись за пробитое сердце пулей, до последнего смотрел на умирающую Ангелину. Она еще успела повернуть голову в его сторону и так с открытыми глазами увидела последний раз образ своего любимого. Грацкий же видел, как всех схватила милиция, Владислав почему-то свалился на пол, словно камень. Женя размахивал окровавленным кинжалом и истерически смеялся, а потом плакал. Все затихло…

Глава 31

РЫЖАЯ

 — Как же с ней жестоко поступили, мне очень жаль у вас была замечательная девочка, —  обратился Василий Сергеевич к отцу Лариной, тот лишь утирал слезы и не мог выдавить ни слова.