Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

Она щёлкнула когтями и выдвинула свирепую лошадиную голову вперёд. Жак указал на неё и крикнул:

— Как видите по облику моей спутницы, мы плюнули на так называемого Императора! — Он по-хозяйски положил руку на плечо Ме’Линди: — Это моя давняя любовница, моё извращение, она явила мне блаженство и агонию!

Человек-бык уставился на Ме’Линди. Правда ли он принял её за одержимую? Бык облизнулся и повернулся к своим.

— Мы принимаем к себе отступников, не так ли, мои блудливые друзья? — Он мощно фыркнул. — Хотя, конечно, сначала нужно испытать их чувство экстаза, гм?

«Их сюссво экссаса…» Имперский готик этих дегенератов отличался сильной шепелявостью.

Муха хихикнула:

— О да, инициация несомненно будет уместна!

«Инисыасыя несомненно бузес умесна».

«Чего, — подумал Жак, — несомненно нужно по возможности избежать». Напустив на себя величавого презрения, он повёл рукой вокруг:

— Что за презренное и унылое пристанище! Я ищу большего, нежели каменная пустыня, залитая гноем. Я ищу дом гидры. Я — посланник верховных лордов Гидры, — Жак вынул из герметичного кармана в броне прозрачный отросток и бросил, извивающийся, на землю.

— Ха-а-а, — усмехнулся бык, — эти прелестно лукавые лорды…

Лукавые? В каком смысле «лукавые»? Заговорщики обманули предателей здесь или предатели изменили Империуму?

Человек-бык крикнул:

— Тебе нужно посетить сладостные подвалы пыток нашего города, отступник, чтобы полностью оценить то, что может предложить наш мир!

Что это: приглашение или жуткая угроза? Ход мыслей этого сторонника Хаоса ускользал от Жака, будучи сам… хаотичным.

В этот момент Жак ощутил жгучее желание скинуть доспехи и слиться с Ме’Линди. Если только показать свою удаль перед этими монстрами, тогда, конечно, они их пропустят. И расскажут всё, что ему не терпится узнать.

Эта низменная мысль оскорбляла всё, что Жаку дорого в случившемся между ними на корабле. Он явно находился под психической атакой похотливого и низкого типа.

Как и Ме’Линди. Она зашипела и прижала лапы к животу. Генокрады не обладают никаким репродуктивными органами, кроме языка, который «поцелуем» откладывает яйца в жертву. Однако сейчас внизу живота Ме’Линди формировался карман, словно чтобы принять в себя Жака. Её разумом — разумом, который контролировал фальшивую форму тела — манипулировали. Но не посредством клочка гидры, который трепыхался на песке. К нему она была нечувствительна. Но посредством…

И с какой целью? Чтобы снять с Жака силовую броню, чтобы выманить его из этого санктуария. Дюжина врагов, должно быть, не могла полагаться только на своё оружие и силу против силовой брони. Жак выхватил психосиловой жезл и выстрелил в козла — тот отшатнулся. Коварная психическая атака была нейтрализована.

— Меня так просто не обмануть! — с вызовом крикнул Жак.

— Очевидно, — ответил бык, — Граал’прин не так меня понял. Как я сказал, мы должны испытать ваш экстаз прежде, чем примем вас. Это значит, что твой любовный чемпион должен сойтись с нашим любовником.

Прелестная и отталкивающая женщина, виляя бёдрами, вышла вперёд, стегая хвостом и щёлкая клешнями.

— Как вам, подходящая пара? Пожалуй, не совсем. Наш племянник — и племянница — по оргиям, Каммарбрах, ей поможет.

Гермафродит с гигантской клешнёй и силовым мечом, зажатым в его-её настоящей руке, выступил вперёд и отвесил издевательский поклон.

— И, пожалуй, ещё Тестуд. Но без болтгана. Мы не хотим показаться нечестными.

Человек-черепаха отбросил болтган и двинулся вперёд, по-прежнему вооружённый силовым мечом.

— А, погодите! — добавил бык. — Проведём боевой круг и скрепим его небольшим заклятием неприступности. Которое, господин псайкер, — он ехидно глянул на Жака, опустив рога, — не даст вам вмешаться. Слиши, давай!

Женщина-мутант быстро затанцевала, таща по земле острый хвост. Она начертила широкий круг, оставив лишь небольшой разрыв.

Жак прикинул. Наверняка ведь они с Гриммом и Гуголом, будучи лучше защищёнными, имеют все шансы положить дюжину этих извращённых отступников?

Однако, что он тогда узнает? Конечно, может быть, удастся взять в плен главаря…

Но какая польза Жаку от экскруциатора против поклонника Слаанеш, который учит своих приспешников наслаждаться мучительной болью?

Ме’Линди застрекотала. Гримм перевёл:

— Схитрим, босс. Она готова драться.

Хитрость была лучшей стратегией. Потому Жаку придётся для вида принять вызов. Ме’Линди должна драться с тремя противниками, два из которых вооружены силовыми мечами. Но она не полноценный генокрад с четырьмя лапами. Не станет ли помехой её акробатике убийцы горбатость генокрада?

Ме’Линди не стала дожидаться указаний, а просто шагнула в круг к остальной троице. Слиши замкнула линию. Воздух заискрился, точно арену накрыло энергетическим куполом.

— Не могу на это смотреть, — пробормотал Гугол.

— Начинай! — заорал Гримм.

Жак напомнил себе следить за любыми психическими выпадами: нельзя, чтобы схватка захватила всё его внимание.

Вздыбившись насколько могла высоко, Ме’Линди ринулась на черепаху, который выглядел самым неповоротливым из противников. Тот ударил мечом поверху. Она нырнула вниз. Перекатившись под удар, схватила черепаху за ноги и дёрнула. Тот с грохотом рухнул на спину, но успел втянуть голову в панцирь.

Вместо того, чтобы воспользоваться моментом и запрыгнуть на соперника сверху, она немедля кувыркнулась в сторону. Избежав тем самым удара Каммарбраха сверху, силовой меч которого разрубил панцирь Тестуда прежде, чем владелец успел отдёрнуть оружие.

Пока гермафродит с человеком-черепахой возились, Ме’Линди прыгнула к псевдодемонице. Когти сцепились с клешнями. Хвост хлестнул вокруг, стегнув Ме’Линди по жёсткой коже. Женщина-мутант в объятьях Ме’Линди откинулась назад и вскинула страусиные ноги с острыми когтями, пытаясь выпотрошить соперницу. Когти лишь царапнули по прочному панцирю. Ме’Линди уже отбросила от себя Слиши с одной сломанной клешнёй. Она даже успела цапнуть на лету её за лодыжку, сломать и отпустить, пока Слиши верещала в явном восторге.

Ме’Линди не пыталась убить каждого противника сразу. Лишние секунды, потраченные на такой манёвр, могли задержать достаточно надолго, чтобы кто-то из оставшихся успел её подловить.

Вместо этого она металась от одного к другому, там ударив, тут укусив, там цапнув когтями… пока не вымотала и не потрепала порядком всех троих.

Теперь Ме’Линди возле каждого задерживалась чуть дольше. Отбив руку Тестуда с мечом в сторону, она рванула его расколотый панцирь в стороны, расширив щель. Она отхватила раненую клешню Слиши. Не забывая о рачьей клешне Каммарбраха, сорвала броню с его-её вооружённой руки и обратным ударом рассекла кожу и мышцы — меч полетел на землю.

Слиши умерла первой, издавая бредовые трели.

Запутавшись, Тестуд полоснул мечом Каммарбраха — рачья клешня повисла, судорожно дёрнувшись.

Через пару мгновений Тестуд остался без оружия. Ме’Линди ударила сквозь разлом в панцире, разорвав внутренние органы. Человек-черепаха свалился. Каммарбрах побежал, но дальше границы круга ему уйти не удалось. Вереща, он-она колотил по невидимой преграде, пока Ме’Линди не достала гермафродита, сломав ему шею.

— Ха! — крикнул Гримм.

— Значит, мы принимаем вас! — взревел человек-бык. Он указал на кусок гидры: — Ваш этот студень — могучий талисман!

— То есть, ты не знаешь, что такое гидра? — обличил его Жак. — И кто такие верховные магистры?

— Может, и знаю, дружище отступник. Истина в Глазе Ужаса изменчива. Всё изменчиво. Ты тоже скоро станешь изменчивым — если добьёшься благоволения.

— Убери силовое поле!

— Заколдованный круг?

— Психический барьер! Что бы это ни было. Опусти его.

— Ты уничтожил нашу похотливую и смертельную сердцеедку. Взамен ты должен отдать к нам в группу своего чемпиона.

— Босс! — Гримм дёрнул Жака где-то в районе живота.

С востока, перебегая от одного каменного столба к другому, появились отродья Хаоса: десятки паучин — жутких волосатых нелюдей с восемью паучьими ногами.

— Ублюдок дурил нас, затягивая время, босс.

— К сожалению, это так.

— Что эти твари сделают, как думаете?

— Опутают нас паутиной? Зажалят? — Жак поднял психосиловой жезл и разрядил его в круг, нарисованный на каменистом песке. Ме’Линди вырвалась наружу и скакнула в сторону, уходя с линии огня, когда Жак завопил:

— Уничтожай осквернённых!

Больше изображать отступников было невозможно. Жак, Гримм и Гугол одновременно открыли огонь по приверженцам Слаанеша.