"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

Финнеган оказался покрепче капитана «Каледонии». Когда в них попали, он лишь на секунду «поплыл», но почти сразу взял себя в руки.

— Коммодор, я выпускаю торпеды!

От волнения позабыв о временном лаге, Хейз машинально постарался отменить приказ Финнегана, но тот, как оказалось, лишь информировал. Едва закончив фразу, он отдал команду оператору вооружения.

— Пуск!

Именно в этот момент до него и донесся крик Хейза:

— Отставить! Они не долетят!

— Я в курсе! А вот они — вряд ли! Хейз, нас расстреливают, а я должен...

Что он должен, Финнеган сказать не успел, в «Мститель» попали еще раз, и капитана бросило шлемом на консоль. Но он мог бы и не продолжать, Хейз все отлично понял. Сейчас между крейсерами и догонявшими «линкорами» было семьдесят три тысячи километров. Оружия, способного работать на таких дистанциях, у людей не существовало. Ходили, конечно, слухи об экспериментальном, пучковом оружии, что било вдвое дальше лазеров, но, кажется, оно еще не вышло из стадии полигонных испытаний. И вот теперь их убивали, не дав ни единого шанса выстрелить в ответ!

Финнеган взревел, словно раненный медведь.

— Полная тяга! Курс на сближение! Хали, следуй за мной! Выпускай торпеды сейчас, есть шанс, что на них отвлекутся!

Уже пришедший в себя Халиндэйл продублировал команду. Два раненных крейсера рванули навстречу прекратившему разгон врагу. Сблизиться хотя бы до пятидесяти тысяч километров и запустить торпеды. Попасть хотя бы раз, тогда и умирать не так обидно!

Но такой возможности им не дали. Проигнорировав рванувшие на пятидесяти гравах торпеды, весь свой огонь два вражеских корабля сконцентрировали на крейсерах.

Еще одно попадание в «Каледонию»: кинетический удар вырвал из кольца жилого модуля здоровенный кусок, моментально сместив центр масс крейсера. И пока корабельный компьютер, перекачивая между баками оставшееся рабочее тело, не выровнял центрирование, ускорение пришлось прекратить. За эти минуты «Мститель» ушел вперед на несколько тысяч километров, и «линкоры» весь огонь перенесли на него.

Финнеган, мертвой хваткой вцепившийся в подлокотники, казалось вообще не обращал внимания на зубодробительные сотрясения при попаданиях. Он дышал так глубоко и часто, что Хейз с удивлением задал себе вопрос, как у его скафандра выдерживает система жизнеобеспечения. Финнеган отвлекся лишь однажды, прохрипев, обращаясь к нему:

— Хейз, нам конец! Не перебивай, у меня есть идея.

«Мститель» содрогнулся еще раз, и Финнеган запнулся, прикусив язык. Когда он продолжил, то голос его слегка клокотал от заполняющей рот крови. За его спиной, медленно вращаясь, проплывал потерявший сознание офицер связи.

— Хали, выпускаем торпеды в режиме ожидания. Уловил?

— Понял тебя, Марк, держись!

— Пока держусь, — очередной толчок превратил окончание фразы в стон.

Избиваемый почти непрерывными попаданиями, «Мститель» успел отстрелить в космос всего семь торпед. Остальные пусковые установки к тому времени были уже уничтожены. Изуродованный нос крейсера зиял глубокими провалами, в самый маленький из которых вполне мог въехать вагон подземки. Края многих дыр еще вишнево светились, один из вскрытых отсеков фонтанировал испаряющейся и тут же замерзающей в вакууме водой. Носовая часть «Мстителя» фактически превратилась в металлолом, когда сразу два сгустка ударили с небольшим интервалом в одно и тоже место, где уже и так был сорван броневой слой.

Мостик на этой серии крейсеров отстоял от носа на две сотни метров. Надежно укрытый за слоями брони и несколькими десятками отсеков, боевая рубка по праву считалась максимально защищенным местом на корабле. Но перед двумя плазменными сгустками, ударившими в уже ослабленное место, не устоял и она.

Для Хейза это выглядело как будто вспучившаяся переборка раздалась, выпуская огненный шторм, и камеры в рубке «Мстителя» прекратили работу. Крейсер не потерял управления, его перехватила резервная боевая рубка в корме, но толку в этом было немного. «Мститель», практически полностью лишившийся своих антенн, потерял боеспособность. Даже окажись враг в зоне действенного огня, две уцелевшие башни главного калибра, лишенные наведения, вряд ли смогли бы попасть в цель. Но, тем не менее, избиваемый, полумертвый корабль, рвался вперед, практически не снижая ускорения.

Хейз со всхлипом втянул воздух: там, в трех световых секундах, гибли сейчас его друзья.

— Марк!

Голос Халиндэйла, все такой же спокойный, отрезвил его.

— Мы купили тебе немного времени. Враг сейчас прекратил ускорение, для тебя это шанс прыгнуть! Удачи, коммодор!

«Каледония», закончив выравнивать центровку, снова засияла факелом двигателя. Лишившись части жилого модуля, корабль слегка рыскал на курсе, пытаясь погасить эти колебания импульсами маневровых двигателей. Потеря массы оказалась слишком значительной, чтобы полностью компенсировать дисбаланс перекачкой водорода в баках.

Хейз с печалью вглядывался в отрешенное лицо Халиндэйла, тот уже простился с надеждой выжить, и похоже, даже не особо надеялся добраться живым до рубежа открытия огня. Представлялось маловероятным, чтобы «Каледония» продержалась те двенадцать минут, что для этого требовались.

Израненный «Мститель» не дожил до рубежа атаки совсем чуть-чуть. В него пришлось очень много попаданий по касательной, почти промахов. Но они, не повреждая внутренностей корабля, помимо брони, сдирали еще вспомогательные, маневровые дюзы. А лишенный маневренности корабль становился легкой мишенью. И теперь, в него попадало три-четыре снаряда в минуту. Выбрасывая из пробитых баков клубы испаряющегося водорода «Мститель», прекратил ускорение, летя дальше по инерции. Видеосвязи с ним уже не было, хотя кое-какая телеметрия все еще поступала. И судя по ней, выжившие оставались только в кормовых отсеках крейсера, куда еще не добрались огненные волны вражеских снарядов.

На мостике «Бастиона» царила мертвенная тишина. Все, даже операторы управления, не отрываясь, смотрели на кадры гибели старого крейсера. Потом подсчитали, что в него угодило двадцать девять энергетических зарядов. Но смертельным стало предпоследнее, двадцать восьмое.

Двадцать седьмое вспороло кормовой топливный бак, и реактивная тяга от ударившего фонтана водорода, развернула корабль боковой проекцией к противнику. Поэтому следующий заряд угодил в уже опустошенный бак, прошил его насквозь, и врезался в магнитную обмотку основного термоядерного реактора. Зона синтеза, более не удерживаемая магнитным коконом, моментально испарила стенки реактора и рванулась, затопляя реакторный отсек раскаленным до звездных температур огнем. Он остыл очень быстро, наблюдатель снаружи корабля, увидел бы лишь, как засветилась багровым чуть-чуть распертая давлением изнутри корма, и на этом все кончилось. Пропала и телеметрия. Сожженная автоматика, последним усилием поставила финальную точку в трагедии, послав код «Омега» — сигнал гибели корабля. Последнее попадание ударило уже в молчаливый труп, живых на «Мстителе» не осталось.

«Каледония» продержалась ненамного дольше. Вражеские корабли остановили обстрел «Мстителя», едва тот прекратил ускорение, и перенесли огонь на второй, еще живой крейсер, накрыв его с третьего залпа. Халиндэйл мучительно скривился, когда корабль дернулся от очередного попадания.

— Жаль, я так и не выстрелил по этим уродам!

Хейз уже почти было открыл рот, стремясь успокоить, подбодрить товарища, и замер, поняв, что едва не сболтнул глупость. Глупо убеждать погибающего, что тот еще повоюет. Даже самому тупому гардемарину было бы понятно, что минуты «Каледонии» сочтены. Поэтому Хейз промолчал. Дальше молчал и Халиндэйл, молчал до самого последнего момента, когда на экране вспыхнула мигающая багровая надпись «Сигнал потерян». По данным радара было видно, что «Каледония» продолжает ускорение и даже маневрирует, но с нее больше не поступило ни единого бита данных. Скорее всего, одним из попаданий были уничтожены антенны дальней связи. «Каледония» почти достигла рубежа открытия огня, последней ее маневр был зафиксирован, когда между ней и «линкорами» оставалось каких-то пятьдесят две тысячи километров. Несколько секунд до рубежа, при пуске с которого у «Демиургов» оставалось бы еще топливо для маневров у цели. А по последним пришедшим данным, на «Каледонии» оставалось еще две неповрежденных пусковых установки. Но старта торпед сенсоры не зафиксировали, скорее всего, просто не осталось никого, кто дал бы команду на запуск.