"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

Моя халупа, пережившая обстрел камнями и штурм оборотнями, ждала меня распростёртыми дверьми. Внутри был какой-то непонятный шум, похожий на перебранку.

– Эй, что происходит? – вошёл я внутрь.

А там происходила драка между Сухим и Скучным. Пока эти двое били друг другу морды, Пападимос спокойно играл в шашки с Волобуевым.

– Конфликт на личностной почве, – отступил Сухой.

– Подробности, – потребовал я.

– Он говорит, что в том треке «Крещение огнём» вокал Житнякова, а я говорю, что Беркута, – объяснил Сухой.

– Ты прав, это был Беркут, – ответил я. – Смысл из-за этого драться? С этого момента драки между членами нашей доброй организации запрещены – таков мой приказ. Конфликты разрешать культурным диспутом, демагогия и оскорбления запрещены. Я ясно выразился?

– Ясно, господин, – ответили все присутствующие немёртвые.

– Мы ведь все воспитанные люди, поэтому давайте жить дружно, – попросил я всех. – Мир и так полон злых людей, которые хотят нас убить или кинуть на деньги и имущество – не стоит устраивать склоки между собой.

– Беркут, как я и говорил, – удовлетворённым тоном произнёс Сухой. – Житняков и рядом не стоял.

– Но всё равно Беркут перестал тянуть, поэтому его заменили, – парировал Скучной.

– Так я тебе и не говорю, что он прямо идеальный, – вздохнул Сухой. – Но «Крещение огнём» – это лучший трек Беркута. Он там как родной, а Житняков… Не под него писали, поэтому вообще…

– Так! – напомнил я о своём существовании. – Возвращайтесь к тренировкам! Конструктор «Пего» – собрать мне Тысячелетнего сокола до ужина! А по поводу вашего спора – Кипелова хрен заменишь и точка! Беркут, блядь, ему, как родной… Тьфу!

Хрустнула коробка с «Пего», а затем на стол аккуратно высыпались детали конструктора. У нас дохрена наборов, поэтому ребятам есть, чем заняться на досуге. Звезду Смерти они мне кое-как собрали, при этом чуть не сломав себе мозги, поэтому я слегка понизил планку – Сокола собрать гораздо легче. Ну, теоретически. Коллективный труд объединяет, к тому же, это интересно, особенно ребятам, которые впервые видят такие штуки…

Поднялся на второй этаж, где на кровати лежала едва одетая Эстрид, смотрящая что-то на телефоне. Снимаю рубашку и ложусь рядом.

– Скажи мне, зачем она засунула его уд себе в рот? – показала некромистресс экран.

– Ты где это взяла?! – воскликнул я, отшатнувшись.

На экране сочная чернокожая милфа, кхэм-кхэм, «полировала ртом нефритовый стержень» какому-то тощему парню. Производство фильма, явно, американское.

– Нажала на смену отображения фильмов в проигрывателе, – пожала Эстрид плечами. – Там нашлось много коротких фильмов на такую же тему, но есть также вот такие, длинные. Так зачем она это делает?

– Эх… – вздохнул я. – Типа, доставить удовольствие партнёру. Ну, ещё для зрелищности…

– А почему у него такой длинный уд? – задала Эстрид следующий вопрос. – Разве такие вообще бывают?

– Бывают, – ответил я. – Но, статистически, встречаются очень редко, поэтому такие актёры в этом ремесле на вес золота и очень востребованы.

– А груди такие большие тоже бывают? – спросила Эстрид.

– В природе встречаются очень редко, но наша медицина продвинулась так далеко, что можно вставить специальные импланты хирургическим путём, – сообщил я ей. – Вот в этом случае, если ты внимательнее посмотришь на нижние края ареол, имеются шрамы от хирургического вмешательства. Бывает ещё, что разрез делают в складке под грудью, а также в подмышечной области. Но импланты – это дело ненадёжное. Качественно поставить могут далеко не все пластические хирурги. А гарантировать отсутствие негативных последствий не может вообще никто.

Как я знаю из не очень свежих на сегодня новостей, после установки грудных имплантов есть повышенный риск развития ассоциированной с грудным имплантом анапластической крупноклеточной лимфомы – редкого вида рака лимфатической системы. Лимфома – это когда лимфоциты, которые, вообще-то, должны бороться с опухолями, обращаются против хозяина и метастазируют в другие системы, суля организму погибель. Болезнь эта крайне редка, но повышенный риск у женщин с имплантами учёные, всё-таки, сумели доказать. И тут сразу вспоминаются вехи биографии различных супер и не очень звёзд, которые через одну страдали раком груди и даже состоят в движениях против конкретно этого рака. Статистически, хрен увяжешь, честно сказать, поэтому это пустой трёп человека, который никогда не хочет делать громких заявлений.

– Но, в большинстве случаев, женщины спокойно проживали свою жизнь, радуя мужа или любовников, а, иногда, даже мужа и любовников, своими крупногабаритными буйками, – продолжил я. – Рассказывал мне один знакомый, правда, что однажды в крематорий привезли труп, из которого забыли удалить импланты. Брехня конечно, потому что патологоанатомы не зря едят свой хлеб и такой косяк просто маловероятен, но он так рассказывал. В общем, в крематории тело сгорело, а в печи осталось две лужицы силикона.

– Что такое силикон? – спросила Эстрид.

– Ох, это сложный вопрос, мало связанный с моей профессией… – вздохнул я. – Это вещество, не встречающееся в природе, синтезируемое нашими химиками для разных задач. От смазок для различных механизмов, до уже упомянутых имплантов. Импланты суют, кстати, не только в груди, но ещё в носы, в губы, в задницы…

– В задницы?! – удивилась Эстрид. – Зачем?!

– Не прямо в задницы! Ха-ха! – хохотнул я. – В ягодицы, чтобы визуально увеличить объём филейной части, что считается привлекательным большинством мужчин. Хотя… Из силикона делают разные приблуды, поэтому и прямо в задницы его тоже суют…

– Они уже минут сорок это делают, – произнесла Эстрид. – Неужели у этого юнца так много сил?

– Монтаж, – вздохнул я.

– А-а-а, как в кино… – припомнила Эстрид.

– Это и есть кино, – произнёс я. – Только несколько специфическое.

– Но здесь уже минут двадцать без монтажа, – нашла аргумент некромистресс.

– Тогда возможны два варианта: либо это действительно особо стойкий жеребец, либо применена химия, – ответил я. – Химия – это охлаждающие мази или лидокаиновый спрей. В последнем случае, актёр ничего не чувствует своим удом, будто просто толкает партнёршу тазом. Работа мечты, м-м-мать его…

Раньше, до изобретения многочисленных обезболивающих и специальных таблеток, порноактёром мог стать только особенно мужикастый мужик: писали на недешёвую плёнку и многочисленные дубли были недопустимы, поэтому начинать и заканчивать актёр должен был строго по команде режиссёра-постановщика. А сейчас главное хер длинный иметь – остальное сделает химия и цифровые технологии. Не удивлюсь, если скоро начнут CGI графикой пририсовывать недостающие сантиметры…

– Между ними есть какие-то отношения? – спросила Эстрид.

– Это коллеги по цеху, – покачал я головой. – Может, дружеские отношения поддерживают, но, вероятно, что они познакомились сразу на съёмках.

– Разве так можно? – неодобрительно спросила некромистресс.

– Чего не сделаешь ради денег? – усмехнулся я.

– И много им платят за такой срам? – задала следующий вопрос Эстрид.

– Читал когда-то статью, что актрисы получают, если в среднем, полторы-две тысячи долларов за одну сцену, – ответил я. – Это, примерно, равно половине ежемесячной зарплаты обычного работяги в США. США – это страна такая у нас, а доллар – это их деньги. В этой стране производят большую часть вот таких фильмов…

– И сколько снимают «сцену»? – уточнила Эстрид.

– Один-два дня, – ответил я.

– То есть за три-четыре дня, просто подмахивая мужику с длинным удом, эта актриса может получить месячную зарплату ремесленника? – удивлённо спросила Эстрид. – Человека, который делает что-то полезное?

– Ну, да, – улыбнулся я. – Лучше бы не сказал. Но это тоже работа. Причём тяжёлая, так как они, буквально, ебутся на ней. Иной актрисе приходится целый день жариться с толпой негров, а иному актёру актёру – обрабатывать двух-трёх женщин. Это, как я считаю, очень тяжело и не стоит тех денег, которые там платят. Ведь всё, что наснимут эти деятели, потом станет достоянием широкой общественности и морально-этическая сторона будет задета – репутация, если она есть, может быть разрушена в мгновение. Есть, конечно, актёры и актрисы, которые напоказ гордятся своей деятельностью, но это, всё равно, продажа собственного тела, пусть и за большие деньги…