Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

Многие из них несли в руках разные предметы. Они медленно и робко подошли к ней поближе, побуждаемые стариками, и, наконец, возложили у её ног подношения: миски с приготовленной пищей, сырые овощи и фрукты, рыбу и части волокнистой одежды, такой же, из которых были сделаны их грубые одеяния. То были предметы домашнего обихода простых людей.

По мере того, как они приближались к ней, многие стали проявлять признаки нервозности, несколько человек упали на землю, став жертвами конвульсий, которые означали приступы болезни, коей большинство из них были подвержены.

Для леди Барбары это могло иметь двоякий смысл: либо эти простые люди, принеся дары, выказывали своё гостеприимство, либо просто предлагали свои товары в обмен на что-нибудь как чужеземке, проникшей из другого мира. Но вдруг она ясно осознала, что жители деревни, принеся свои дары, действительно поверили, что она посланница Бога, или даже сама богиня. Затем, возложив у её ног свои подношения, они повернулись и поспешили уйти. Их простодушные лица выражали испуг, заставляя отбросить мысль об обмене товаров с целью торговли.

Итак, она решила, что если эти подношения сделаны не из гостеприимства, то с целью умиротворить своего потенциального врага.

Наконец, Абрахам, сын Абрахама, пришёл в себя, медленно сел и осмотрелся. Он был очень слаб. После приступа он всегда испытывал слабость. Ему потребовались одна-две минуты, чтобы собраться с мыслями и вспомнить события, предшествовавшие припадку.

Он увидел последнего человека, приносящего дары к ногам леди Барбары. Он увидел незнакомку и вспомнил странное гудение, которое слышалось в облаках, и видение, выплывавшее из-под них.

Абрахам, сын Абрахама, поднялся. Дзобаб, первый из старейших увидел это.

— Аллилуйя! — воскликнул он. — Абрахам, сын Абрахама, больше не разговаривает с Йеговой. Он вернулся к нам. Давайте помолимся!

Все люди, за исключением леди Барбары и девушки по имени Иезабель, упали на колени.

Абрахам, сын Абрахама, медленно, как будто в трансе, двинулся к чужестранке.

Его разум все ещё находился в сонном состоянии как вследствие припадка.

Вокруг него звучала странная, жуткая разноголосица, так как древнейшие молились громко и вразброд, только изредка прерывая молитву криками: «Аллилуйя!» или «Аминь!».

Высокий и худой, с длинной седой бородой, покрытой остатками слюны и пены, в убогой грязной одежде Абрахам, сын Абрахама, представлял собой самое отвратительное зрелище в глазах англичанки. Наконец он остановился перед ней. Сейчас его ум был ясен, и казалось, он только сейчас заметил присутствие Иезабель.

— Почему ты здесь? — потребовал он ответа. — Почему не молишься, как другие?

Леди Барбара пристально наблюдала за ними. От неё не укрылись ни суровый обвиняющий тон и грозный вид этого человека, ни тот умоляющий взгляд, который девушка обратила к ней. Инстинктивно она положила руки на плечи девушки.

— Оставайся здесь! — сказала она, опасаясь, что человек приказал девушке уйти от неё.

Если Иезабель не поняла слов странной небесной гостьи, то она не могла не уловить значения жеста, которым её удерживала незнакомка. Кроме того, у неё не было желания присоединяться к группе молившихся.

Возможно, единственное, что она хотела, это продлить те мгновения своей значимости, когда случай вырвал её из болота деградации и презрения, на которые её обрекла необычная красота, унаследованная от далёкого предка.

Рука чужеземки, лежавшая на её плече, придала ей силы, и девушка решительно посмотрела на Абрахама, сына Абрахама, хотя и чуточку с боязнью, так как кто лучше её знал, каким страшным человеком становился Абрахам, сын Абрахама, когда кто-то вставал на его пути.

— Отвечай мне, ты! — Абрахам, сын Абрахама, не мог найти слов, чтобы поставить девушку на место.

— Не позволяй гневу слепить себя, ведь это желание Йеговы, — предупредила девушка.

— Что ты хочешь этим сказать? — потребовал он.

— Разве ты не видишь, что его посланница избрала меня своей доверенной?

— Это кощунство, женщина.

— Нет, — ответила она твёрдо. — Это желание Йеговы, а если ты не веришь мне, спроси Дзобаба, апостола.

Абрахам, сын Абрахама, повернулся туда, где молились старейшие.

— Дзобаб! — крикнул он голосом, перекрывшим шум молитвы.

В ту же минуту Дзобаб закончил молитву громким: «Аминь!»

Старики поднялись, их примеру последовали те жители деревни, которые не были подвержены эпилепсии. Дзобаб, апостол, подошёл к тем, на кого были устремлены глаза всех людей.

— Что произошло, пока я общался с Йеговой? — спросил Абрахам, сын Абрахама.

— Появился посланник с небес, вернее, посланница, — ответил Дзобаб. — Её приняли с почестями, люди принесли дары, каждый что смог, и возложили у её ног, и она, кажется, не проявила неудовольствия, впрочем и удовольствия тоже, — добавил он. — А больше мы не знаем что делать.

Абрахам, сын Абрахама, снова повернулся к Иезабель, но когда заговорил, в его тоне появилась новая умиротворяющая нотка, а в глазах не было ни капли страха.

— Попроси посланницу отнестись к нам, бедным слугам Йеговы, со снисхождением и прощением, моли её заговорить с нами грешниками и высказать свои желания. Мы ждем её послания.

Трепещущая от страха, зная свою ничтожность, Иезабель повернулась к леди Барбаре.

— Нет, подожди! — закричал Абрахам, сын Абрахама. В его слабом уме возник неожиданный вопрос.

— Как же ты сможешь разговаривать с ней? Ты же говоришь только на языке мидиан. А если ты сможешь говорить с ней, почему не могу я, пророк, проповедник идей Поля, сын Йеговы?

Иезабель обладала умом, стоящим пятидесяти умов проповедника идей Поля вместе взятых, и она использовала это преимущество, хотя, говоря по правде, не без опасения за возможные последствия своего неосторожного предложения. Хотя девушка имела блестящий и находчивый ум, все же она была не более чем дитя невежественного и суеверного народа.

— Это не