"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

Финансист колебался несколько дольше министра обороны.

— У нас есть специальный отдел кризисной экономики. И за последний месяц его штат существенно увеличен. Мы разрабатываем ряд мер по преодолению...

Жестом прервав финансиста, аш-Шагури слегка повысила голос:

— Я, кажется, задала конкретный вопрос. Что вы планируете в связи с нынешней ситуацией, Герберт? Оуэн прав, большая война возможна.

— По самым оптимистичным сценариям, мы сможет полностью перевести экономику Лиги на военное положение за два-три года.

Предвосхищая недовольство президента, министр финансов уточнил:

— Столь длительный срок связан с большим разбросом предприятий по всей сфере обитаемого космоса. Экономику метрополии мы милитаризуем максимум за год, но она сильно зависит от поставок редкоземельных металлов и активных материалов из колоний. Разработки в поясе астероидов были прекращены по программе консервации внутренних ресурсов еще два века назад. — Герберт в свою очередь выразительно покосился на министра обороны. — И как мы видим, в долгосрочной перспективе эта программа оказалась ошибочной.

Президент с доводом не согласилась:

— Не столь уж и ошибочной. Программа сэкономила нам множество разработанных астероидов поблизости от Земли. Их расконсервация — вопрос нескольких месяцев. Итак, три года — будем исходить из максимально негативных прогнозов. К тому же... — Она осеклась, не завершив фразы, подняла задумчивый взгляд миндалевидных глаз к темному куполу потолка. Избиратели, она размышляла сейчас о них. Толпа, которая может вознести к вершинам власти, а может закинуть в глубочайшие бездны забвения. Электорат. Те, кому явно не понравятся принимаемые ее правительством решения. А до следующих выборов чуть больше двух лет, и с этим нужно считаться.

— Прошу прощения, господа, я хотел бы попросить слова.

Совершенно седой, уже пожилой, но еще очень крепкий старикан — министр колоний наконец-то вклинился в разговор. Салия слегка напряглась: этот живой динозавр, ископаемое, держащее на своем авторитете лояльность как минимум двух миров, до сих пор молчал, предпочитая слушать и оценивать чужие идеи. И вот наконец принял решение вступить в игру.

— Да, конечно, господин Моргутен.

— Уважаемый господин Оуэн произнес первые ключевые слова. С вашего позволения, госпожа президент, я произнесу вторые.

Заинтригованные министры переглянулась. Что именно имеет в виду министр колоний? Выждав небольшую паузу, Моргутен заговорил:

— Пришло время сворачивать колониальную политику, господа! С гибелью колонии Франс Иосиф отпала всякая надобность в противостоянии Земли с одной стороны и всех заселенных миров за пределами Солнечной системы с другой. Теперь для консолидации общества у нас есть один общий враг — аспайры!

Министры возмущенно зашумели. С таким же успехом динозавр Моргутен мог заявить, что Земля имеет форму чемодана! Из внешнего космоса Земля получала не только поставки дешевого сырья, но также изгоняла за пределы Солнечной системы все социально опасные элементы. Благодаря этому уровень преступности в метрополии оставался необычайно низким в течение последней пары сотен лет. Все недовольные, или просто авантюристы, не говоря уж о пойманных преступниках, высылались на колонизируемые миры, подготавливая их к основной волне поселенцев. Лишиться всего этого?..

Но госпожа президент, лихорадочно просчитывая в уме все возможные последствия, благосклонно кивнула и попросила уточнить:

— А что конкретно вы предлагаете сделать?

Старик широко улыбнулся, оглядывая заволновавшихся членов правительства.

— Нам предстоит целиком и полностью отказаться от политики узды и прекратить держать колонии на коротком экономическом поводке. Я считаю, нам следует немедленно приступить к созданию промышленных центров вне Солнечной системы. Мы и так слишком долго хранили все яйца в одной корзине.

— Вы хотите дать колониям технологии атомарной сборки?!

— В том числе и это, госпожа президент. Если грянет война, то транспортный флот понадобится для других задач, нежели регулярная доставка нанокультур на орбитальные заводы колоний.

Аш-Шагури задумчиво прикусила нижнюю губку.

— Я думаю, это тема отдельного разговора, господин Моргутен.

Старик склонил голову к плечу, на губах его играла легчайшая, еле уловимая улыбка.

— Я не тороплю правительство с ответом. Лишь прошу более детально ознакомиться с тем самым планом, о котором уже упоминал господин Оуэн. Если не ошибаюсь, он как раз предусматривает создание промышленных альтернатив Земле и передачу колониям всех передовых технологий. Я прав?

Министр обороны нехотя кивнул, но тут же поспешил добавить:

— В предложении господина фон Моргутена есть здравое зерно, господа. Две близлежащие к Каштуре колонии, э-э-э... Троя и Новый Авалон, в случае эскалации конфликта, станут стратегически важными узлами обороны. Их необходимо укреплять, а укрепление следует начинать с создания мощной промышленной и ремонтной базы. Боеприпасы, мелкие корабли и хотя бы частично средние, эффективней создавать на месте, а не тащить за шесть десятков световых лет.

Исчерпав запал, Оуэн умолк, и аш-Шагури моментально воспользовалась передышкой, взяв инициативу обратно.

— Все-таки я считаю, что в вопросе отказа от экономических мер по контролю колоний нам нельзя проявлять торопливость. Любые реформы следует проводить планомерно. Но думаю, мы все согласимся с господином Оуэном, что в отношении Трои и Нового Авалона следует сделать определенные исключения. Я правильно поняла вашу мысль: Министерство обороны считает необходимым разместить там наши ударные флоты?

— Совершенно верно, госпожа президент! Оба ударных флота необходимо вывести на исходные позиции как можно быстрее. При классической тактике поиска обитаемых звезд, аспайры не пройдут мимо Трои или Нового Авалона. По крайней мере, мы бы не прошли.

Президент поинтересовалась.

— Как вы думаете, сколько у нас времени?

От прямого ответа Оуэн уклонился.

— Слишком мало данных для анализа, госпожа президент. Мы не знаем сколько у них кораблей, толком ничего не знаем об их характеристиках и автономности. Одно могу сказать, что время это может быть достаточно велико. Радиус обитаемого космоса около ста световых лет, и в этой сфере восемь с половиной тысяч звезд. За триста лет мы не побывали и в половине этих систем, госпожа президент. Но с другой стороны, аналитики могут ошибаться, и наши колонии уже атакованы. А мы узнаем об этом лишь через несколько недель, ведь временной лаг слишком велик, новости запаздывают.

Он замолчал, давая возможность президенту спросить. Но вместо нее вопрос задал министр финансов:

— Если оба ударных флота уйдут прикрывать колонии, кто же тогда будет прикрывать Землю?

Оуэн загадочно улыбнулся и, проведя ладонью по редеющим на затылке волосам, повернулся к Герберту.

— В третьей точке Лагранжа у нас хранятся списанные, но не утилизированные, — министр обороны особо подчеркнул слово «не утилизированные», — военные корабли. Если честно, в большинстве своем это древний хлам. Некоторые болтаются там еще со времен Войны Пояса. Но их общий тоннаж существенно превышает тоннаж любого из ударных флотов. Так что, если повесить на них современное вооружение и заменить реакторы, то кое-какие силы у нас появятся. Это существенно быстрее и дешевле, чем строить корабли с нуля. Ну и кроме того, сейчас на лунных верфях заложено шесть линкоров. Увеличьте нам бюджет, и мы достроим их в ускоренном темпе! В общем, не беспокойтесь: беззащитными мы не останемся.

Президент шлепнула ладонью по подлокотнику кресла.

— Итак, господа, я считаю, что сейчас нам стоит обдумать услышанное и после обеда принять окончательное решение. Господин Оуэн, отдавайте приказ о старте крейсеров в систему Каштура.

***

Отряд вышел из последнего прыжка с таким расчетом, дабы выброс энергии от закрывающегося виртуального тоннеля ушел вне плоскости системы. Каштура-1, пресловутая колония Франца Иосифа, сейчас плыла, скрытая светилом, по орбите на противоположной от них стороне системы. Точку выхода рассчитали заранее, разведывательная миссия эскадры подразумевала максимальную скрытность на первом этапе операции. Или до самого конца этой операции, если оправдаются худшие ожидания.