Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

– Что еще?

– Тапочки немного выбиваются из ансамбля, – серьезно ответил он.

Увы, с обувью ничего поделать было нельзя. Сапоги полковника были мне безнадежно велики, а туфли Сирила – так же безнадежно малы. Впрочем, мне ведь не визиты наносить, пока что сойдет и так.

– Послушай, Вик, – сказал мне Сирил, когда мы угомонились и устроились в гостиной с кофейником и сигаретами. (То есть курил один кузен, и то немного, потому что меня от табачного дыма разбирал кашель.) – Тут недавно от мамы письмо пришло, я в толк не возьму, о чем она! Хотел тебе показать, да все недосуг было… Мама пишет, что у нас ожидается прибавление в семействе. На вот, взгляни!

– Гхм… – сказал я, не зная, как реагировать на такое известие. Тетушка, мягко говоря, уже не в том возрасте, в каком еще возможно обзавестись потомством.

Сирил вынул из бумажника фотокарточку и протянул мне.

– Мама пишет, что ее зовут Наоми, а котенка – Аби, – кажется, не замечая моего недоумения, пояснил кузен. – Мама с полковником решили взять их к себе.

Я, продолжая недоумевать, взял карточку и уставился на нее. С кусочка картона на меня смотрела огромными глазищами чернокожая девочка лет десяти или чуть больше, по виду – вроде бы набийка. (А может, и эфиопка, я не настолько хорошо разбираюсь в африканских народностях.) На ней было аккуратное темное платьице с белым отложным воротничком, курчавые волосы заплетены в две косички с белыми же бантами, а на ногах красовались блестящие туфельки. Судя по выражению лица, девочка не верила в происходящее…

– А котенок-то где? – не придумал я лучшего вопроса.

– Сам в толк взять не могу! – пожал плечами Сирил. – Гляди, на обороте написано – Наоми и Аби, а где эта самая… или самый Аби, не понимаю.

Я вгляделся в снимок. На черно-белой фотографии не самого лучшего качества и впрямь не было видно никаких признаков котенка. Хм… А почему Наоми так странно держит руки? То есть самих ладоней не видно, кожа слишком темная, платье тоже темное, только белые манжеты и разглядишь…

– Я понял, – весело сказал я кузену. – Просто кошка черная! Посмотри, девочка держит ее на руках, по манжетам видно.

Тот пригляделся и захихикал:

– Вот уж воистину, нашли черную кошку… на темной фотографии!

– Послушай, а откуда вообще взялась эта девочка? – спросил я.

– О, подробно мама не рассказывала, но если в общих чертах, то дело было так… Они с полковником ведь путешествуют по Египту, вот их и занесло в какую-то очередную дыру. А эта девчонка прислуживала в местном отеле. Мама пишет, хозяин с ней очень скверно обращался…

– Если мне не изменяет память, египтяне неважно относятся к людям других народностей, – ввернул я.

– Похоже на то, – кивнул Сирил. – Ну ты же знаешь маму! Она страшно разозлилась и пожаловалась в полицию. А местная полиция… гм… В общем, там заявили, что это не ее дело, а хозяин со своей служанкой может делать что заблагорассудится. Тут уже вскипел полковник – мол, будет ему еще туземец указывать… Правда, мама его вовремя остановила и решила дело миром. Она так и не разобралась, была эта девчонка просто служанкой или рабыней, просто заплатила хозяину солидную сумму да и забрала эту Наоми с собой. Отмыла, одежду купила, теперь вот домой везет. Представляешь, какой будет скандал в Блумтауне?

– Да, могу вообразить! – искренне ответил я, а кузен снова захихикал…

То, что я не собирался наносить никаких визитов, не означало, что их не собираются наносить мне. После ужина, когда мы с Сирилом как следует подкрепились и теперь вкушали живительную влагу в курительной комнате, слуга доложил о прибытии старшего инспектора Таусенда.

Мы переглянулись, я на всякий случай одернул китель, а Сирил велел пригласить гостя.

– Виктор! – сказал мне Таусенд, узрев меня целым и невредимым, и поперхнулся, заметив мундир. – Вы что, вступили в колониальные войска?

– Нет, я уже староват для таких приключений, – хмыкнул я. – Это так, мелочи, не обращайте внимания. А что случилось?

– Я так и знал, что найду вас здесь!

– А зачем меня искать? – мрачно спросил я. – Я что, заблудившийся в лесу школьник? Меня тут разорвут дикие звери? Или я провалюсь в яму, переломаю ноги, буду долго плакать и кричать, а в итоге погибну от голода, жажды и заражения крови? Если раньше не умру от болевого шока…

– Эк вас… – Старший инспектор покрутил головой. – Виктор, вы не волнуйтесь, все в порядке. Просто ваш дворецкий едва не добрался до суперинтенданта, и мне пришлось клятвенно пообещать ему… дворецкому, в смысле, что я непременно вас разыщу. Никаких доводов рассудка он слышать просто не желал!

– Узнаю Ларримера, – вздохнул я. – Вы меня нашли, Джордж? Ну и слава богу. Выпейте с нами по капельке бренди, а там уже и домой пора, верно?

– Как вы элегантно меня выставляете, Виктор, – фыркнул тот, но бокал принял и от бренди не отказался, равно как и от сигары, которую Сирил буквально оторвал от сердца. – А что все-таки случилось? Из-за чего такой шум, гам?..

– А… – вздохнул я (уже практически свободно, лечение Сирила возымело свое действие). – Видите ли, Джордж, я заболел…

История моих злоключений заняла не так уж много времени, Таусенд искренне хохотал, Сирил посмеивался, поскольку слышал это уже не в первый раз, словом, мы неплохо провели время.

– Главное, не говорите Ларримеру, где я скрываюсь, – с искренней дрожью в голосе произнес я. – Не то он меня отсюда выкурит! Пока тетушки Мейбл нет, я практически беззащитен!

– Мы можем спрятать тебя у Мирабеллы, – сказал кузен, как всегда, весьма легкомысленно относясь к правилам приличий. – Там собаки, туда Ларример не сунется…

– Зная его, – заметил я, – могу точно сказать, что он сунется в логово ко львам, если речь будет идти о моем здоровье!

Таусенд засмеялся так, что подавился сигаретным дымом и долго кашлял.

– Ой! – хлопнул себя по лбу Сирил. – Голова моя дырявая! Главное, я же тебе письмо показывал, а про телеграмму забыл! Мама возвращается завтра!

– Слава богу… – произнес я, обмякнув в кресле. – Джордж, ради всего святого, не допускайте сюда Ларримера до завтра! Скажите… ну скажите, что меня тут не было, умоляю! Или я в больнице… – я вспомнил адрес ближайшего приюта для душевнобольных, – в Виллистауне. Пусть там меня поищет, ему надолго хватит этого занятия!

– Так и быть, – сказал Таусенд, поднимаясь. – Введу в заблуждение вашего верного слугу, пойду на должностное преступление…

– Я буду вам должен, – поспешил я сказать.

– Какая ерунда, – фыркнул он. – Лечитесь уж… скорбные рассудком! А мне пора, у меня там, знаете