Я всегда буду с тобой - Светлана Валентиновна Алексеева

Ухмыльнувшись, Александр понял, что секретарша куда лучшая актриса, чем он.

Когда он вернулся в кабинет шефа, ни Сергея, ни Усольцева, ни полиграфолога там не было.

– Ну что, выпустил рыбку в море? – задумчиво поинтересовался Антон.

– В том-то и дело, что в море, – проворчал Гончаренко, совершенно не разделяя оптимизма друга. – Море-то, оно большое.

– Не переживай, Саня, – успокоил его шеф. – На эту рыбку такие сети поставят, что ей останется разве что в акулью пасть броситься. После ответа Алексея Геннадиевича с нее глаз не спустят.

– Да, с хорошим человеком нас Усольцев познакомил. У него в наш лживый век большое будущее, – грустно вздохнул Гончаренко. – Уверен, мы с ним подружимся.

Выпив очередную порцию кофе, друзья молча устроились в креслах. Каждый думал о своем. Тишину нарушила мелодия телефона, зазвеневшая в кармане Александра.

– Сашуля, как у вас дела? – послышался ласковый голос Катюши.

– Все идет по плану, моя хорошая. Не волнуйся. Ложитесь с Ванюшей спать, мы с Антоном останемся здесь.

– Тогда до завтра, – грустно вздохнув, ответила Катя, не задавая лишних вопросов.

Поднявшись, шеф начал нервно расхаживать по кабинету.

– Саня, ты оставайся здесь, будь на пульсе. А я схожу в цех, проверю, как грузят машину на Умань.

Пока шеф занимался организационными вопросами, Гончаренко готовил документы и мучительно обдумывал каждую деталь их операции «У». Кинув Аллочке в качестве наживки ложную информацию о предстоящей отправке продукции в Умань, они сразу же занялись подготовкой к рейсу-ловушке. Они хотели во что бы то ни стало убедиться в системности дорожных грабежей, надеясь, что именно оборотни в погонах смогут вывести их на рейдеров. Поэтому подставлять людей ради собственных шкурных интересов они не имели права. Ехать в рейс должны были только они сами, своей командой.

Когда вернулся Антон, было уже почти десять вечера.

– Как дела? Есть новости? – взволнованно поинтересовался он, зайдя в кабинет. Усольцев запретил им звонить кому бы то ни было. Звонки разрешались только в экстренном случае.

– Тихо, Антик, – задумчиво ответил Гончаренко. – Фуру загрузили?

– Да, только два крайних ряда, кто не знает, точно решит, что в машине полная загрузка.

– Я уверен, что теперь они будут осторожничать. Нас наверняка сначала проверит полиция, причем настоящая. Так, подбросят ей через свои каналы информацию о нашем, например, перегрузе. С их стороны было бы очень глупо лезть напролом. А может, они действительно вместе с полицией и работают? Мы же не знаем. Хотя я о новых патрульных такого не слышал. Это же не ГАИ, – тяжело вздохнул Александр.

– Санек, надо все предусмотреть, нельзя недооценивать врага. А как у тебя с документами на Умань, все подготовил?

– Все сделал. А если не клюнут, если в этот раз пропустят?

– Если бы да кабы! – засмеялся Антон. – Перестань, братишка. Идем в разведку.

– Похоже, это будет разведка боем.

– Испугался?

– Я этих гнид голыми руками готов задушить, – зло процедил Александр.

– С твоими-то ручищами можно. Но без стволов на дикого зверя идти нельзя.

– Ну, это понятно. Думаю, что все это время ты не зря меня в тир таскал. Я бы с удовольствием кому-то из них уши прострелил.

Ухмыльнувшись, Стойко открыл бар и бросил на стол несколько пачек чипсов, большие батончики «Марс» и непонятно откуда взявшуюся большую вакуумную упаковку с нарезанной бастурмой.

– Жуй, нельзя терять боевой дух! – грозно буркнул он и запустил руку в пачку от чипсов.

Перекусив, они попытались немного отвлечься от проблем, пустившись в веселую болтовню о детях. Но даже за улыбками, появившимися на их суровых лицах, в глазах не угасало пламя нарастающей тревоги. Шло время, однако никто из ребят не звонил и не возвращался.

– Чувствую, что-то неладно, может, у мужиков проблемы, может, им помощь нужна, – первым пробормотал Антон то, о чем уже больше часа размышлял Гончаренко.

– Ждем еще полчаса, если они не выйдут на связь, звоним на мобильник, который у Серого в ботинке вмонтирован, – предложил Александр.

– Хорошо, дружище, – насупившись, ответил Антон и подошел к окну.

Несколько минут он вглядывался во тьму. Наконец в его руках зазвонил телефон. Нажав кнопку, Стойко радостно воскликнул:

– Да, Серый, говори!

Сжавшись, он молча выслушал рассказ Коваленко и отключил телефон. Закрыв глаза, шеф устало упал на диван. Лицо его приобрело какой-то болезненный, серый оттенок.

– Антон, что случилось? Что-то с ребятами? – обеспокоенно спросил Гончаренко.

– Нет, с ними все в порядке, они уже возвращаются, – открыв глаза, ответил Стойко и отрешенно посмотрел на друга. – Алла убита, ее убийца разбился, больше я ничего не знаю.

От услышанного Александру стало немного не по себе. Только сейчас он по-настоящему понял, в какие игры они играют и кто сейчас противостоит им. Стало понятно, что теперь им волей-неволей придется действовать по правилам неприятелей, иначе просто не выжить. Взяв себя в руки, он тоскливо посмотрел на Антона.

– Братишка, ты о чем думаешь?

– О наших девчонках. Пока все не закончится, мы не имеем права оставлять их одних. Надо будет приставить к ним наших ребят. Слушай, может, я попрошу, чтобы завтра нам подставили плечо хлопцы Резака, так, на всякий случай? Он давно предлагал свою помощь, вот пусть его орлы и поработают с нами в конвое.

– Полностью поддерживаю! Немедленно звони господину Резниченко.

Пока шеф говорил с Резаком, Александр устало смотрел в окно. Наконец на дороге, ведущей к проходной, показались огни автомобильных фар. Облегченно вздохнув, он кивком головы дал понять Антону, что ребята вернулись.

Попрощавшись с Резаком, шеф подбежал к окну. Из машин вышли четверо. Не спеша, все направились в сторону офиса. Последним шел Кубик. Бережно придерживая руку, он немного прихрамывал.

– И что, господин Резниченко поможет?

– Знаешь, Саня, его понимание и поддержка меня иногда даже удивляют. Порой мне кажется, что их бандитские понятия списаны с морального кодекса строителя коммунизма. Помнишь еще о таком?

– Смутно, – ухмыльнулся Гончаренко.

– А они помнят, и не только, – задумчиво произнес Антон и добавил: – Завтра в шесть будет машина с тремя бойцами. Сказал, что подберет лучших парней.

– Нам лучшие ох как нужны, – приподняв брови, заметил Александр и поспешил открыть дверь ребятам.

Молча зайдя в кабинет, все, как подкошенные, упали на диван. Их серые от усталости лица выглядели каменными и угрюмыми, в потухших глазах застыли злость и разочарование. Только Усольцев выглядел относительно бодро. Казалось, происходящее было для него интересной игрой. Лицо Кубика было разбито и окровавлено, рукав кожаной куртки порезан лезвием ножа. Опустив голову, Никита потупил глаза и с силой зажал губы. Подойдя к окну, Коваленко открыл створку и, ничего не говоря, глубоко затянулся. Половина его