Замок Древней (СИ) - Конопляник Станислав

Законы термодинамики оперируют понятием ансамбля частиц и в общем случае это те же законы сохранения энергии, только не для тела, а для ансамбля. Я понимал, о чём здесь речь. Простым языком у нас есть ящик, в котором резиновая перегородка из очень податливой резины. Если в одну часть ящика дать больше воздуха, то перегородка выгнется в другую часть. Однако если вдруг в перегородке появится дырочка, она снова станет на середину. Если считать, что перегородка — это Абсолют, то у нас наглядно вырисовывается закон равновесия, а артефакты Хаоса — это накачка воздуха.

Всё намного интересней, если представлять Порядок в виде воздуха внутри шарика…

«Именно из-за того, что Абсолют стремится к равновесию, а сила Порядка непрерывно растёт, и ко всему прочему мы не можем предположить Волю Сестёр Хаоса, можно сделать предположение, по которому Абсолют и Порядок вновь обратятся в Истинную Тьму.»

Вот тут я, конечно, не понял, почему всё должно обратиться в Истинную Тьму, однако логика прослеживается. Воздух в наш шарик всё надувают и надувают до тех пор, пока Хаос не сможет сделать одну маленькую дырочку в истончившемся Абсолюте и не высосет Упорядоченное.

Дальше идут лишь мои комментарии.

«Артефакты Хаоса появляются, излучают огромную силу, ощущение такое, что Хаос специально вливает её в нас. Атлина всё же не до конца права по поводу артефактов Хаоса — они не могут приносить пользу, а у Сестёр явно есть определённого рода план.»

Ещё, в дополнение, артефакты Хаоса помогают сделать из структуры коктейль, который проще выйдет за пределы Порядка в области Хаоса, в котором не будет больших кусков, способных заткнуть собой образовавшуюся дыру. Однако это лишь метафоры. Как на самом деле мало кому известно. Наверное только одному лишь сотворившему это всё многообразие.

18-ый день Белой ханты

Утром я был раздражён, сидел в трактире молча и жевал кусочки мяса. Моё настроение чувствовали окружающие. Валькра только кидала взгляд в мою сторону.

— Что не так? — не выдержала она. — Где Радя? Умерла?

— Я не открою сегодня портал, — вздохнул я.

— Всего-то? Вот разгоревался, — расхохоталась Валькра.

— Ай, ты не понимаешь…

Дверь трактира распахнулась, заглянул Марсенас, который повертел головой, обнаружил меня и быстрой походкой пошёл ко мне. Моего телосложения, он не казался грозным, но уверенность, от него исходящая, заставляла окружающих отводить взгляд.

— Доброе утро, — процедил де Луиз. — Где Радя?

— Я не открою сегодня портал, — вздохнул я во второй раз, не здороваясь и продолжая ковыряться вилкой в мясе.

— Могу я узнать причину? — сдержанно, но с раздражением спросил он.

Отчитывал, точно школьника.

— Возникли технические трудности, — всё ещё представляя, сколько мне нужно будет гнуть спину над пиктограммой, с грустью и раздражением бросил я в ответ.

— Какого рода? Почему меня не оповестили?

Я посмотрел Марсенасу прямо в глаза.

— Аура Анатора мешает поставить обычный портал, требуется стабилизированный — это ответ на твой первый вопрос. Ответ на второй вопрос… — я пожал плечами. — Я расстроился и не хотел с тобой ругаться.

Марсенас вдохнул, чтобы что-то сказать, но после выдохнул.

— Это не серьёзно. Ребячество какое-то! У нас был договор…

— Который я нарушил, — кивнул я. — И за нарушение договора мы договаривались будет что?

— Что? — не понял Марсенас.

— А ничего, — ухмыльнулся я, немного повеселев.

— Можно было и предупредить, — буркнул де Луиз. — Деловые соглашения так не нарушаются.

— Не бухти, будет Радя завтра, и завтра вместе с ней мы найдём тебя и поговорим, — пообещал я.

За нарушенное слово я не испытывал никаких эмоций, хотя ждал хотя бы покусываний совести.

Марсенас с каменным выражением лица кивнул и скрылся за дверью. Даже не хлопнул, просто вышел.

— Ты нарушил слово, — с укором произнёс мне Леголас. — Я думал, твоё слово крепче.

Сеамни посмотрела на своего избранника с удивлением. Первый раз она слышала что-то плохое о Гарри от Леголаса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— А что тут такого? — встрял Ник. — Ну не смог, сроки просрал, бывает.

— Бывает для картографа или ключника, бывает для кузнеца, но не для правителя, — строго заявил эльф, нахмурившись.

— Я нарушил слово, — констатировал я факт. — Кто-то пострадал? Нет. Где-то сорвалась важная операция? Нет. На что-то это повлияло? Опять нет.

— Но ты даже не сказал об этом тому, перед кем давал слово! — возразил Леголас.

У него в голове не укладывалось.

— А что это изменило бы, кроме отношения ко мне.

— То есть если ты мне дашь слово, то, нарушив, не расскажешь даже об этом?

— Расскажу, — пожал плечами я.

Эльф похлопал глазами, соображая.

— Двуличность? — подобрал он слово.

— Нет, — покачал я головой. — В случае с тобой это значило бы что?

— Я бы не смог быть под командованием такого командира, — фыркнул он.

— Именно. А ты мне нужен и как опытный боец, и как, в первую очередь, друг, — улыбнулся я. — А значит нарушь я клятву и не скажи тебе — это многое бы изменило.

— Ух ты ж хитрая жопа, — буркнула Валькра. — Бесишь меня. Ещё тогда, в пустыне, бесил. Скользкий, как кишки демона! И почему я пошла за таким говнюком?

— Потому что мир полон говнюков, а против них нужен свой говнюк, — ухмыльнулся я. За мной ухмыльнулась Валькра и удовлетворённо кивнула. Леголас кивнул следом.

Долго и необычайно медленно, совсем не так, как мыслеформы, выстраивались кружева пиктограммы. Не новой, а доработанной. Я дорабатывал на ходу, понимая, что придётся сил у Нуриен Юндил одолжить, потому что выходило не очень. При том, что я на минуты замирал и просчитывал, как же подвести какой каскад, чтобы у меня заработала стабилизация. Задача сложная, но решаемая.

Лишь к ночи, когда я последние штрихи делал под свет заклинания, светлячком летающего над головой, я завершил своё творение. Спина гудела, голова тоже, и я отправился на прогулку, а возможно и пробежку.

Тёплый натопленный магическим огнём холл замка встретил меня мягкими огнями. Тишина разливалась по этажу и комнатам, лишь Курт стоял на балконе, на котором когда-то стоял я, взирая на погибших.

— Гарри, — окликнул он меня.

Я подошёл ближе, забрался наверх, стал рядом, взирая на пустоту зала, заполненного каменными статуями.

— Почему ты убил Йена? — вдруг задал он вопрос.

— Я не убивал, — пожал я плечами.

Курт помолчал.

— Почему ты не убил Йена? — переформулировал он вопрос. — Это же логично — взять бразды правления в свои руки, насадить милитаризм, тренировать всё поселение и взять под контроль целую страну, а может и больше.

— Ты видишь во мне больший потенциал, нежели был в старике? — задал я встречный вопрос.

— Определённо, — заявил он. — Старик бездействовал, а ты же действуешь постоянно. Под твоим началом мы начнём процветать очень быстро, достаточно будет наладить поток рабочей силы из других поселений.

— Мы — это кто?

— Мы — Пандемониум, — пожал плечами Курт.

— Нет, Курт. Мы — Безымянный.

— Кто-кто? Мир этот? Весь мир? — возмутился солдат. — Ты уже правитель всего мира?

— Нет, но причисляю себя к миру, а не к храброй, но всё же малочисленной кучке аэльев. А если мы — мир…

— То никакого потока рабов. Но процветать мы всё равно будем быстрее, чем с Йеном. Ещё полгода не прошло, а мы уже захватили Нуриен Юндил, считавшийся у местных страшной сказкой и стоявший пустым четыре года.

— Потому что у меня были навыки.

— У тебя есть навыки, чтобы помочь нам не только выжить, но и процветать. Хорошо, что ты убил Йена.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я не убивал.

— Как скажешь.

Ночью я продолжил насиловать книгу.

Шестую главу я просто пролистал, не удостоив её внимания. Там что-то говорилось про Творца и про то, как Порядок отделился от Хаоса. Только в Нуриен Юндил я три книги нашёл, где говорилось совершенно разное и каждый бил себя пяткой в грудь за свою теорию. А вот следующая глава мне показалась очень даже интересной.