Сердце ведьмы - Лаура Лабас

Я облизнула губы и двинулась вперед, перелезла через сложенные палки и ветки и встала у стоящего по центру кола. Тино уже прикрепил к нему цепи, которые должны были удерживать меня на месте, так что мне просто нужно защелкнуть зажимы на запястьях.

Щелчок гулко разнесся по нашей маленькой надежной полянке.

Хаяла все еще или медитировала, или изображала медитацию. Тино зажег факел и выжидательно держал его в руке.

— Давай, — приказала я ему. В случае необходимости я и сама могла бы поджечь костер своей магией, но что-то во мне восставало против такого способа.

Какую-то секунду я гадала, каким образом этот ритуал совершил Джеймс. У него тоже были такие верные друзья, как у меня? Или ему пришлось полагаться лишь на собственное мужество?

Когда Тино бросил факел к моим ногам и вокруг меня вспыхнуло первое пламя, все мысли из головы исчезли. Я была лишь способна с волнением и ужасом наблюдать за быстро распространяющимся огнем. Хотя оранжево-красное пламя становилось все больше, сначала я не почувствовала ничего, кроме нежного покалывания на коже. Родниковая вода действовала, защищая меня от жара…

Я закашлялась.

Боль начала распространяться от левой руки по всему телу. Жар обрушился на меня стеной. Мне стало трудно дышать, когда пламя поднялось выше и лизнуло мою кожу, которая сначала покраснела, а затем вздулась волдырями.

Я закричала, не в силах поверить, что кто-то способен выдержать и пережить такую боль.

Мне казалось, что у меня облезает с тела кожа, легкие сгорают изнутри, а трахея превращается в пепел. Тем не менее, я все еще кричала, пока могла кричать, чувствуя, как горят волосы, и ощущая тошнотворный запах собственного пылающего тела.

Сквозь огонь я разглядела очертания Тино. Он ходил взад и вперед. Не помогая мне.

Почему он мне не помогает?

— Тино, — крикнула я. Вернее, уже захрипела.

Он должен меня спасти. Он ведь мой лучший друг.

От вони моей горящей плоти по пищеводу начала подниматься желчь. Изнутри его разъедала кислота, стремясь наружу и встречаясь с огненным жаром. Атака с обеих сторон, которой я не смогу выдержать.

Когда я подумала, что больше уже ничего не смогу вынести, у меня в глазах потемнело. И я сдалась. Предала себя прожорливому огню и позволила тьме овладеть мной.

Я погрузилась в пучину, забыв о боли, пламени и костре… и тут настал момент избавления.

Медленно, слишком медленно, хотя это было стремительно, я будто погрузилась в прохладную воду. Кожа опять стала чистой и здоровой. Когда я вынырнула из темных волн, легкие снова наполнились воздухом.

Моргнув, я открыла глаза и уставилась в темноту, которая, впрочем, была не такой уж темной. Постепенно тени залива Байю рассеялись, и я поняла, что все еще жива.

Я лежала в пепле на потушенном костре и не смела пошевелиться. Что, если я больше не смогу этого сделать? Что, если моя кожа висит на мне клочьями? И я больше не чувствовала боли, а потому перевела взгляд на свои руки. Мои татуировки вместо черных стали золотыми, золото светилось глубоко изнутри моей чистой здоровой кожи. Медленно я позволила себе встать, увидев, что цела и невредима, только все мои татуировки засияли золотом. Кроме того, я с ног до головы была покрыта пеплом. С торжествующей улыбкой я поднялась с кострища, что привлекло внимание Тино.

Когда он поднялся с пня, на его грубо вылепленном лице возникло одновременно изумление и восхищение. Он широко раскрыл карие глаза, но не мог вымолвить ни звука, хотя шевелил губами. Через мгновение он разбудил Менти, слегка ткнув ее в бок. Она возмущенно захлопала крыльями, а потом увидела меня и полетела в мою сторону. И испустила громкий радостный крик. Хаяла очнулась от своей медитации, и хотя не сдвинулась с места, одарила меня одобрительным кивком.

Я сделала это. Я действительно это совершила.

— Я чувствую, как барьер между Порочными и мной сокращается, — произнесла я хриплым голосом, который один напоминал о том, через что я прошла. О том, что я вытерпела.

— Во мне растет сила. Мы почти сделали это.

Я посмотрела в ночное небо, сжав руки в кулаки. Через два дня я стану повелительницей!

Глава 38

Дарсия

Хаяла отвезла нас домой на своем автофургоне. За весь путь она не произнесла ни слова, а я сидела рядом с ней, закутавшись в одеяло.

— Спасибо, что подвезла нас, — поблагодарила я, когда она остановилась перед моим домом. Фары подсвечивали ночь желтоватыми лучами, мотор продолжал тарахтеть.

— Это было захватывающе. — Она широко улыбнулась, так что можно было разглядеть мелкие зубы. — Благодаря тебе у меня появилась история столетия. Если еще раз решишь совершить что-нибудь подобное, позови меня.

— Это произойдет раньше, чем ты предполагаешь, — пробормотала я и вышла вслед за Тино и Менти. Мы провожали взглядами автофургон, пока он вместе с Хаялой не скрылся за ближайшим перекрестком.

— Я переоденусь, а потом мне снова придется выйти. Если я права, наша встреча с Джеймсом состоится не позднее чем через два дня, и к тому времени мне нужно будет знать, кто он на самом деле и откуда вдруг взялся.

— Опасность, — выдавил Тино, следуя за мной в дом.

Одним мановением руки я разожгла огонь в камине, но управлять им как следует мне еще придется научиться, потому что одновременно я подпалила угол скатерти. Пришлось быстро лить на нее воду из керамического кувшина, пока вместо огня не остался лишь вонючий дым.

— Да, он опасен, но как-нибудь я с ним справлюсь. Пожалуйста, позаботьтесь об имеющихся заказах. Несколько мазей и настоек я уже приготовила. Мы должны продолжать делать все как обычно. Я не думаю, что комиссары по ведьмам найдут нас, даже с помощью Джона и Нокса. Пока никто из наших клиентов не готов предать нас, мы будем исцелять всех и дальше. Меня могут найти только те, кто пал жертвой колдовства или по каким-то другим причинам действительно нуждался в моей помощи.

С этими словами я взбежала по лестнице, не обращая внимания на скрипучие ступеньки и наслаждаясь легкостью своих шагов. Я чувствовала, как во мне пульсирует магия.

Быстро смыв пепел с тела, я позволила себе несколько мгновений полюбоваться на золотые татуировки, потом вдела в нос и пупок новый пирсинг и подобрала другие серьги, так как прежние были потеряны в костре. После чего надела узкие джинсы, рубашку с длинными рукавами, которая по