Случайный попутчик - Иван Шишкин

Не будет детей – не будет общей радости дома и общей любви к этому миру. Когда ее жизнь пройдет, исчезнет, как короткий росчерк стрелы, навсегда растворяющийся в бескрайнем небе, после нее не останется ничего, никакого следа. Ради чего тогда ей продолжать жизнь? «Твоя жизнь – сама по себе – ценность, – возмущенно возразил Неспящий. – Дар! Только твой! Ты никому ничего не должна, и никто не вправе спросить тебя, как и для чего ты живешь.»

Но ведь кто-то в этом виноват… Кто? – спросила себя Принцесса. – Кто? – спросила она Неспящего. Он не ответил. Проклятая Судьба!

И она впервые осознала, что Судьба другого человека, Каддета, изменила ее Судьбу, и впервые испугалась того, что так Судьбы других людей будут изменять ее Судьбу. «Если только ты впускаешь их в свое сердце,- предупредил ее Неспящий. – Затвори свое сердце, и ты – полная хозяйка своей Судьбы! – сказал он бесстрастно. – Затвори свое сердце, Стрела!».

И ОН – НЕ ЧЕЛОВЕК! Так похожий на людей – и все-таки не человек! Или человек? «Нет, он – человек!» подумала Принцесса, вспомнив все то, что сделал для нее Каддет. Она перебирала их общие с Каддетом воспоминания, возвращаясь от первых минут встречи с ним к последним. «Он любит меня» – по-новому понимая, что значит «любит», решила Принцесса. Любить – это жертвовать. И ничего больше. Он жертвовал. А она – нет. И вот – наказание Судьбы. Если она пожертвует своей Судьбой, сплетет ее с Судьбой Кадета – вот это будет настоящая жертва!

«А как же твой Долг? Приказ матери?! – возмущенно закричал Неспящий. – Твой ДОЛГ! Он хочет вернуться на свои звезды с тобой! Да? Чтобы ты следовала его Судьбе? Ты не исполнишь свой Долг на звездах!… Он не господин твой, Стрела! – кричал Неспящий. – А ты – не раба его! И у тебя есть Долг. У тебя не будет Судьбы, если ты не исполнишь свой Долг, потому что, Стрела, нельзя жертвовать своим Долгом ради чужого Долга, это отказ от своей Судьбы – разве не этому другими словами тебя учили родители, Стрела? У тебя нет выбора, Стрела!»

Она почувствовала, что Каддет поднялся с ложа и ушел из спальни, потом скрипнула специально настроенная на скрип наружная дверь дома, а у Принцессы не было желания удержать его. Он отдалился от нее. Отчуждился. Или она от него. Что-то, название чему не знала Принцесса, разрушилось. «Опора» – подсказал Неспящий. Да, поняла Принцесса, у них была опора и спасительная связь, такая же, как в жизни есть связь между кораблем с берегом. Но налетела буря, и корабль оторвало от опоры и отнесло в кипящее открытое море. Такое она видела однажды вечером со сторожевой башни над Гаванью. Кто из нас корабль, а кто берег?

Сейчас, подумала она, он сядет на ступеньки крыльца и будет смотреть на эти летние белые звезды, его звезды, и, наверное, будет желать вернуться на них. Он – чужак в мире Гиккеи, случайный попутчик ее Судьбы и судеб людей, которые на ней живут. Это Каддет – корабль, случайно приплывший в их порт, укрываясь от бури, поняла она.

Принцесса вспомнила картины, которые возникали в ее сознании при трансе: огромные шары, висящие сами по себе в пустоте, огромные рыбы, плавающие в той же пустоте… Наверное, эти картины казались красивыми Каддету, но не ей. Она не хочет жить на звездах. И у нее есть Долг. Если Каддет любит ее, он должен понять!

Она не подумала о том, как ему может быть больно. И как быть с его Судьбой.

– Коммодор! – запыхавшийся и вспотевший Пиппер чуть не упал на Кадета в приоткрывшуюся калитку.- Мне известно, где находится ваша вещь! Я говорил с госпожой Ааврон и ее детьми, и все узнал…

Кадета встряхнуло:

– И где же она, господин Пиппер?

– Здесь, в порту, рядом! Она упала в дождевой колодец на улице Нижнего Колодца.

Кадет сдержал дрожь, пробежавшую по его телу. «Ну, наконец-то! Спасибо, Судьба!»

– Вы можете показать мне это место, господин Пиппер?

– Да, конечно, Коммодор, я провожу вас!

– Минуту ожидания, господин Пиппер, я только оденусь…

Кадет быстрым шагом поднялся в спальню. Принцесса недвижно лежала на своей половине ложа, укрывшись легким летним одеялом, и было не понять, спит ли она или просто не желает разговаривать с ним.

– Принцесса, – шепнул Кадет перед уходом,- я отлучусь в порт, надеюсь, не надолго.- И не получил ни единого звука или жеста в ответ.

«Да-а, туда мне не пролезть,- понял Кадет, изучив дренажное отверстие для слива дождевой воды в самом низу узкой мощеной улицы Нижнего Колодца. – Туда и ребенку не пролезть. Как же их чистят, например, от грязи, такие колодцы? И кто может об этом знать? – он задумался. – Какой-нибудь смотритель. Здесь у всех есть должности. Смотритель без разрешения Главы порта пальцем для меня не пошевельнет, а объяснять мою проблему Главе… Неправдоподобно: искать деревянный амулет? Даже для Чужака как-то слишком…Он откажет, тем более, что его отношение ко мне все холодней. Вскрывать мостовую улицы мне не позволят, да и не стоит мне привлекать ничье внимание, нужен другой подход».

В задумчивости он обвел взглядом небольшую стайку детей, собравшихся поглазеть на знаменитого Чужака, и среди них сразу узнал шустрого паренька, карманника и проныру Блоху – внука старухи-гадалки. Блоха почесал нос. Это было местное воровское приветствие, нечто вроде «Привет, ты меня узнал?» В ответ Кадет, не так давно бравший платные уроки воровского дела и языка у своего недавнего телохранителя, Душителя, почесал подбородок, что означало «Есть интересный для тебя разговор».

– Приятель, не продашь ли ты мне совет? – спросил Кадет Блоху. Для удобства разговора он присел на корточки. Глаза у парнишки не бегали, а раз он не боялся самого господина Коммодора, то с ним можно было попробовать завести общее дело.

– Мои советы дорого стоят,- важно произнес Блоха.

– У меня тут завалялась пара серебряков,- лениво протянул Кадет.

– Это плохая цена,- отрезал Блоха, повернулся и вразвалочку пошел прочь, успев, однако, послать Кадету воровской знак – почесать ухо, что означало «Готов выслушать твое предложение».

…– Нет, – сказал Блоха,- я туда не полезу даже за мешок твоих Империалов, господин Коммодор Каддет,. – Там такие запутанные коридоры, а в них столько много ловушек, что никто не знает сколько их. И там, говорят, дурное волшебство бродит.

– Не может быть, чтобы в порту не нашелся человек, имеющий план подземных ходов, это оскорбительно для порта Дикка,- насмешливо заметил Кадет, разглядывая парнишку. В уютном закутке этой харчевни за счет Господина Коммодора Каддета Блоха уже умял тарелку жареных пирожков с медом и теперь смаковал молоко – и то и другое в порту Дикка стоили дорого и считались праздничной пищей состоятельных людей.

– Был такой человек,- таинственно ответил Блоха.

– «Был»?

– Ты его сам убил, Господин Коммодор Каддет. Управляющего Невольничьим Рынком.

– А почему ты думаешь, что у него был план коридоров, приятель?

– Потому что я видел этот план.- Блоха тяжело вздохнул, ссутулился – всем своим видом он давал понять, что ему наскучил разговор. Смышленый парнишка.

Империал выкатился из-под одной ладони Кадета и скрылся под другой. У Блохи снова проснулись глаза.

– Когда гили рубились с Управляющим в его доме, я порылся в его шкафу. Денег там не было, но там лежало много разных бумаг, и я видел там план очень запутанных ходов под портом.

– Допустим… Продай мне дорогу в дом Управляющего, Блоха?

– Хм-м, – задумался Блоха. – А почему ты не спросишь о ней своих друзей гилей, в их Посольстве, например? Наверное, они знают эту дорогу?

– Спросить, а потом поделиться с ними сокровищами Управляющего? – с легкой насмешкой спросил Кадет. Мальчишка с пониманием кивнул. А потом пристально и оценивающе посмотрел на Кадета.

– Я хочу половину,- с вызовом произнес Блоха.

– Пойди и возьми,- посоветовал ему Кадет и пожал плечами. Они помолчали. Кадет катал Империал слева направо и обратно, Блоха не сводил с монеты глаз. – Ты получишь половину, если мы пойдем туда вместе, и только после того, как я найду свою вещь,- после долгого молчания твердо сказал Кадет.

– Поклянись, Коммодор, что ты будешь защищать меня и не бросишь меня там,- серьезно сказал Блоха. – Поклянись!

– Скажи, от кого мне придется защищать тебя? – всерьез озадачился Кадет: вдруг этот пройдоха знает что-то непредсказуемое.

– Я не знаю! – выкрикнул Блоха. – Но ты поклянись!

Подземные ходы были совершенно темными, узкими и невысокими. Кадет почти весь пройденный путь полз на коленях – хорошо, что он подвязал к ногам кожаные наколенники. Хорошо, что лето было сухое – они двигались по чуть влажному полу, а не по вязкой грязи, и мешок с инструментами и запасами волочить было легко. Хорошо, что почти не было неприятных запахов. Хорошо, что ходы прорубались только в темном древнем известняке, обходя пласты гранита – Кадету было легко, приложив ладони к стене, определить близость или удаленность водостока.