Игра в безумие. Прощай,сестра. Изверг - Жан-Пьер Конти

Через плечо у нее была переброшена черная кожаная сумочка на длинном ремешке, которая при каждом шаге била ее по левому боку. Сумочка, похоже, была тяжелая.

Он знал, что впечатление бывает обманчиво: большинство женщин таскает там всякое барахло; но тут он чуял деньги. Это была либо проститутка, вышедшая на охоту, либо штучка из лучшего общества, которой поздно ночью приспичило пройтись, — черт их разберет.

Но кем бы она ни была, сумочка ее сулила деньги, как раз сейчас нужные ему позарез.

Газеты были полны историей Дженни Пейдж, Господи!

Пришлось ему убраться с улиц. Но как долго продлится вся эта суматоха? Ему же нужно на что-то жить!

Он следил, как рыжеволосая красотка прошла мимо, потом нырнул в переулок и быстро определил направление, чтобы пересечь ее вероятный маршрут.

Не видел, что Уиллис идет за ней.

И Уиллис не заметил его.

Вдоль каждого квартала — три фонарных столба, — подумала Эйлин. От одного до другого — полторы минуты. На весь квартал — четыре с половиной минуты. Элементарная математика.

И ничего это не быстро. Если Уиллис думает, что быстро, нужно бы ему видеть ее брата. Тот все делает по-настоящему быстро — молниеносно завтракает, обедает…

Впереди кто-то двигался.

В голове у нее словно заработал огромный пылесос, мысли стали четкими и чистыми, как ограненный бриллиант. Левой рукой раздвинула ремешки сумки, приоткрыв ее и почувствовав успокаивающее прикосновение револьверной стали.

Она шагала, гордо подняв голову и не сбавляя шага. Перед ней был парень, никаких сомнений. Заметив, быстро повернулся к ней. В темно-синем костюме, без шляпы. Высокий, где-то за сто восемьдесят.

— Эй, — крикнул он. — Эй, ты! — и она сразу почувствовала, как сердце у нее ушло в пятки: на сто процентов была уверена, что это Клиффорд.

И тут у нее появилось ощущение какой-то глупой ошибки. На рукаве синей формы она заметила нашивки, а на воротнике — узкие белые галуны. Тип, которого она приняла за Клиффорда, был просто моряком без шапки. Напряжение ее спало. Губы тронула легкая улыбка.

Моряк приблизился к ней. Видела, как он переваливался с боку на бок, словно в шторм. Прямо скажем, он был пьян в стельку, и это состояние однозначно объясняло, почему он с непокрытой головой.

— Ну вы только гляньте, — он икнул, — какая рыженькая! Иди сюда, рыжуленька!

Он потянулся к Эйлин, но та быстро и решительно отстранила его руку.

— Отвали, — сказала она. — Ты ошибся адресом!

Моряк покачал головой и захохотал во все горло.

— Ошибся адресом? — грохотал он. — Боже, так она приняла меня за обычного бандита!

Эйлин была абсолютно все равно, кем он себя считает, ей только нужно было, чтобы он не совал нос не в свое дело; ловко прошмыгнув мимо него, она зашагала дальше.

— Эй, — рявкнул он, — ты куда?

За собой она услышала торопливые шаги, потом почувствовала, как ее схватили за локоть. Обернулась и вырвала руку.

— Ну ты чего? — спросил он. — Тебе моряки не нравятся?

— Что вы, все прекрасно, — ответила Эйлин, — но лучше бы вам вернуться на корабль. А теперь отстаньте! — Она даже топнула ногой.

Он неожиданно трезво взглянул на нее и вдруг спросил:

— Слушай, а ты не хочешь со мной переспать?

Эйлин не смогла сдержать улыбки.

— Нет, — сказала она. — Премного благодарна, но нет.

— А почему это нет? — спросил он, воинственно выставив челюсть.

— Я замужем.

— Ну и что? Я тоже женат.

— Мой муж — полицейский.

— А я ложил на копов. Мне беречься надо только тех свиней из береговой охраны. Их надо бояться. Ну, так что, малышка?

— Нет, — твердо ответила Эйлин. Отвернулась и зашагала дальше, но он обогнал ее и загородил дорогу.

— Можем поговорить о твоем муже и о моей старухе, что скажешь? Ха, у меня лучшая жена на свете.

— Ну, так идите к ней домой, — сказала Эйлин.

— Не могу, черт бы их всех побрал! Она в Алабаме!

— Отвали, — сказала Эйлин. — Я серьезно. Отвали, пока не нарвался на неприятности.

— Не-а, — упрямо настаивал он, — я хочу с тобой в постель.

— Господи Боже мой!

— В этом нет ничего плохого. Все нормально.

— Кроме твоей морды поганой, — не выдержала Эйлин.

— Что?!

— Ничего. — Она обернулась и взглянула через плечо, где Уиллис. Того нигде не было видно. Он явно где-то подпирал стенку, давясь от хохота. Обойдя моряка, она зашагала по улице. Моряк, догнав ее, шел рядом.

— Нет ничего лучше пеших прогулок, — заявил он. — Я буду гулять с тобой, пока не сотру ноги по самую задницу, или пока ты не согласишься залечь со мной в постель. Нагуляемся до обалдения.

— Ну смотри, ты у меня дождешься, — проворчала Эйлин и начала лихорадочно размышлять, как бы набрести на кого-нибудь из береговой охраны. Черт, полицейских никогда нет там, где они нужны!

«Нашла время глазки строить!» — подумал Уиллис.

Что ей, нечем больше заняться, чем трепаться с моряками! Двинула бы этого проклятого жеребца по голове и затащила в глухой переулок! Как, черт возьми, мы выманим Клиффорда, если она будет шляться с моряком? Может, вмешаться? Или она что-то задумала? Когда имеешь дело с бабами, хуже всего то, что они не в состоянии думать по-мужски.

Лучше бы он остался дома.

Глядя на все это, он молча проклинал моряка.

Откуда свалился этот болван? Как ему теперь заполучить эту сумочку? В кои-то веки подвернулся удобный случай, в первый раз с тех пор, как началась вся эта шумиха вокруг Дженни Пейдж, и тут невесть откуда приперся этот моряк, и все летит к черту.

Может, он все же уйдет?

Может, девка даст ему по морде, и он смоется?

А может, и нет. Если она проститутка, то пойдет с ним, и тогда все.

Как это полиция позволяет всяким вшивым морячкам шататься по улицам?

Он видел, как девица крутит бедрами, и как с ней рядом идет вразвалку широким шагом моряк; проклинал полицию, проклинал моряков, а заодно проклинал и рыжеволосую красотку.

Когда они свернули за угол, он перебежал улочку и помчался проходным двором, рассчитывая обогнать их на пару кварталов и надеясь, что рыженькая тем временем избавится от моряка. Пальцы его просто ныли от желания схватить сумочку, все еще болтавшуюся на ее левом плече.

— С какого ты корабля? — спросила моряка Эйлин.

— С крейсера Соединенных Штатов «Хантаг», — ответил моряк. — Что, кисонька, теперь тебе со мной интересно?

Эйлин остановилась. В упор глянула на моряка, и ее зеленые глаза метали грозные молнии.

— Послушай, я работаю в полиции, понимаешь? Я сейчас на службе, и мне совсем не нравится, что ты путаешься под ногами!

— Что-что? — переспросил моряк. Собрался было дико заржать, но ее ледяной голос его поразил.

— У меня в сумочке «38-спешл», — спокойно продолжала она. — Я считаю до шести, потом его достану, выстрелю тебе в ногу, оставлю тебя валяться на тротуаре и вызову патруль береговой охраны. Считаю.

— Слушай, ты что…

— Раз…

— Что это все значит? Я только…

— Два…

— У тебя что, серьезно, пистолет…

В руке ее тут же появилось оружие. Глаза у моряка полезли на лоб.

— Три…

— Да я уже…

— Четыре…

Ошеломленный моряк еще раз взглянул на револьвер.

— Спокойной ночи, мисс! — Он развернулся на каблуках и пустился наутек. Эйлин смотрела ему вслед. Револьвер она сунула обратно в сумку, улыбнулась, свернула за угол и пошла по неосвещенной улице. Не прошла и пятнадцати шагов, как чья-то рука сдавила ей горло и втащила в переулок.

Моряк припустил с такой скоростью, что Уиллис прыснул от смеха. Форменка его так и раздувалась на ветру. Он мчался посреди улицы странным стилем: вразвалку — как моряк, спотыкаясь, как пьяница, и галопом — как трехлетка на Кентукки-дерби. Глаза вытаращены, волосы безумно растрепаны.

Заметив Уиллиса, он юзом затормозил и, переводя дух, посоветовал:

— Приятель, если увидишь вон ту рыжую девку, держись от нее подальше, честно тебе говорю.

— Что случилось? — с отеческим сочувствием спросил Уиллис, изо всех сил борясь со смехом, который так и рвался наружу.

— Что случилось? Приятель, да у нее в сумочке целый арсенал. Я лучше сматываюсь!

Кивнув Уиллису, он припустил снова. Уиллис проводил его взглядом, рассмеялся и взглянул вперед — где же Эйлин. Видимо, свернула за угол.

Ухмыльнувшись, он решил, что моряк оказался совсем недурным развлечением, скрасившим их бессмысленное блуждание по улицам, в глупой надежде наткнуться на грабителя, который, наверное, так никогда и не появится. И как раз в тот момент, когда она хотела выхватить револьвер из сумочки, ремешок ее соскользнул с плеча. Почувствовала, как тяжесть сумочки, означавшая для нее безопасность и спасение, исчезла. Когда же выставила ногу, готовясь бросить нападавшего через плечо, тот резко развернул ее и шмякнул о стену дома.