Рубежи (СИ) - Штенье Робин

— Не совсем, — откашлявшись, уточнил Мигель. — Скорее богиня Воды. Она… Она сильная, у Шанкьяхти-хи не получается ее усыпить. С браслетами у нее, наверное, вышло бы лучше.

— Браслеты?

— Пальцы Смерти, — уточнил Сеня. — Для призыва Сарасвати создали специально: они должны ограничивать богиню, но позволять Сонг Вей пользоваться ее силой. Хотя от теней Пальцы Смерти не спасали, с этим легко справлялся Лин Вей. Жаль, что он же браслеты и пох… кхм-кхм… снял. В общем, браслеты штука спорная. А чего, кстати, на тебя богиня взъелась? Чешир говорил, что наоборот должно было быть.

Яну показалось, что Сеня специально уводит разговор в другое русло. Но выяснять историю «Пальцев Смерти» прямо сейчас не хотелось, не только из-за обуявшей с утра лени. Просто Арсений чаще других объяснял происходящее и без раздумий бросился на помощь во время нападения гончих смерти, да и право на тайну должно оставаться даже среди друзей. Судя по одобрительно сжавшей плечо лапы демона, это был правильный выбор.

— Чеширу-то откуда знать? — позволяя увести беседу подальше от пропавшего артефакта, усмехнулся Ян, но, судя по брошенным на него настороженным взглядам, увяз в проблеме допустимых откровений еще больше. — Я задаю сегодня слишком много вопросов?

Сеня мотнул головой и щелкнул пальцами, убирая еще вчера вечером установленный им купол, и до них донеслись обрывки чужой ссоры. Не то, чтобы возможности подраться на Внешнем Рубеже не было, просто сбежать отсюда рекруты не могли, а от запасов огня зависела их жизнь. Неужели расслабились из-за зажженных Яном заградительных костров? Почему сейчас? В голове разом вспыхнуло множество вопросов, и проще оказалось обернуться, чем отвечать на них или даже задавать вслух.

Драка уже закончилась. Только на земле, прижимая руку к щеке, в рыжей пыли валялся перепуганный Майки. Над ним с занесенным кулаком застыла Чихеру Абэ. Глаза девушки пылали так ярко — оставалось лишь удивляться, почему она не использовала огонь. Финн Феллоуз вмешиваться явно не собирался, с интересом наблюдая за происходящим.

— Постанова?

— Хэзэ, — протянул Сеня.

После истории с гончими смерти Майки «Хрен заткнешь» Феллоуза ничего хорошего ждать не могло, но Ян активировал заградительные костры на месте охранных рун Внешнего Рубежа, и Майки ретировался под крыло папочки и клана. Вроде бы Рубеж теперь в поддержке не нуждался, и творцы просто торчали рядом в ожидании команды расходиться, потому действия парня не казались вопиющим нарушением правил. Яна это устраивало. Он решил не развивать конфликт Феллоузам на радость, надеясь, что Майки сам на рожон не полезет. Ну, к Яну-то он и не полез, а вот к союзному клану — пожалуйста.

— Ты ж не собираешься разнимать? — запоздало уточнил Арсений.

— Надо узнать…

Сеня честно пытался ухватить его за шиворот, но Ян научился пользоваться телепортом на короткие расстояния и легко ушел от друга, приземлившись ровно между Чихеру и Майки. Заметив его, девушка презрительно фыркнула и отступила назад. Зато зеваки из обоих кланов подошли поближе, надеясь на бесплатное развлечение, подтверждая самый первый вывод о случившемся здесь. И как бы в ответ на это благословение на тыльных сторонах ладоней вспыхнули алым, за спиной распахнулись крылья.

— Бей своих, чтобы чужие боялись? — глядя в черные блюдца глаз Чихеру, спросил Ян.

После исчезновения старших братьев, на деле ушедших вместе с Дереком, девушка номинально стала главой клана Абэ, и была вынуждена по приказу главы Конклава Огня прибыть на Внешний Рубеж. На Рубеже находились и другие женщины, но мало и в основном занимались хозяйством или помогали целителям. Никто из них не требовал для себя места у рун, никто и не пытался их туда поставить. И дело не в заботе, и даже не в банальном сексизме — просто, как и в случае с кровью, огня в женщинах было гораздо меньше, чем в мужчинах, а отдавали они его с большой неохотой — организм сопротивлялся. Конечно, порой случались исключения, но не в случае с Чихеру — она присоединилась к клану только после возведения Яном заградительных костров, до этого довольствуясь непыльной работой снабженца. Впрочем, все это никак не повлияло на ее характер, особенно если судить по взгляду, брошенному ею на Яна.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Судя по тому, что ты дернулся его защищать, он уже не свой, — Чихеру фыркнула.

— А вы тут все мои. — Улыбка добродушной не получилась, но эмоции, промелькнувшие на лицах стоящих поблизости людей, того стоили. — Конклав Огня, главы кланов — без разницы, теперь вы все подчиняетесь мне. Несогласные с этим… — он не договорил, просто поднял ладонь, и та вспыхнула густым бордовым пламенем, заставляя остальных отступить назад.

Дальнейшие действия и угрозы оказались бы дешевыми понтами, потому Ян стряхнул пламя, убрал крылья и, обернувшись к Майки, протянул тому руку. Парень колебался долгое мгновение, потом все-таки принял помощь и без слов пошел за ним к внимательно за всем наблюдающим Арсению и Мигелю.

— Как нянька со стажем, скажу тебе откровенно: возиться с некоторыми индивидами дело неблагодарное, — начал Сеня, но не заметив малейшего интереса как со стороны Яна, так и самого Майки, покачал головой и, вернувшись на свое место, принялся бренчать на гитаре.

Ян и сам понимал, что помощь Феллоузу выйдет ему боком, только почему-то не смог остаться в стороне. Впрочем, демон Максвелла не оставил его, явив свою волю в виде пламени, значит, несмотря на последствия, оно того стоило.

— За что она на тебя взъелась? — спросил Мигель.

Майки, повернувшись к нему, вздрогнул и застыл с открытым ртом. Его, как ранее Сеню, напугали разные глаза Мигеля.

— Ну так? — поторопил с ответом Ян.

— Сказал, что ей никогда не стать полноценной главой клана, ведь даже если Коичи умрет так же, как и Иссин, то следующим будет править муж Чихеру-чан.

— Свою кандидатуру что ли предложил? — хмыкнул Сеня.

Майки кивнул. На подобное оставалось лишь пожать плечами, и заняться действительно важными делами, завтраком, например. Что Ян и сделал, раздумывая, подогреть кофе или сходить за новым? В итоге решил пить холодный — в любом случае, гадость, какой смысл париться? Мигель отвернулся к Рубежу и продолжил пялиться вдаль, словно бы хотел заглянуть за горизонт. Арсений работал на своим “сырновиком”, время от времени беззвучно шевеля губами — может, сочинял текст песни, может, запоминал аккорды.

Майки минут десять стоял столбом, потом понял, что других вопросов не будет, и, усевшись прямо на землю, уставился себе под ноги. Он больше не казался восторженным и наивным, как в начале, как будто это не Яна, а его выкинули тогда из защитной руны к гончим смерти, и они его съели.

“Да не, — раздался в голове веселый голос демона Максвелла, — гончие бы даже костей не оставили. Такая ценность для них кости-то! А мальчонку всего лишь дементоры покусали”.

“Нас всех здесь дементоры покусали” — устало подумал Ян и поднялся.

Его не отпускала мысль, что, вступившись за Майки, он вляпался в неприятности и, чтобы заглушить невнятную тревогу, принялся за уборку. Механические действия не помогли, даже наоборот, дали простор для назойливых мыслей, а демон предпочел молчать. Тогда Ян решил занять не только руки, но и голову, потому прошел к костру и, прикоснувшись к пламени, потянулся через него к другим кострам в цепи, собираясь проверить остальных творцов Внешнего Рубежа. Не затеял ли кто от скуки новый спор, вроде Майки и Чихеру? Не затевают ли чего похуже? Но в ответ пришла лишь тишина, сонная сытая тишина. Перед бурей мир обычно сосредоточен, напряжен, собран, сейчас же…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

“Не то… Все не то…”

Наверное, стоило расспросить Майки. Хотя бы про то, откуда он знает про смерть Иссина. И как эта новость в обход Макса добралась до Рубежа? Хороший вопрос! Правда, задать его Ян не успел: отвернулся от костра, шагнул обратно к друзьям и зацепился взглядом за Мигеля. Тот сидел неподвижно, устремив задумчивый взгляд вглубь Рубежей, и из левого глаза, поменявшего цвет зрачка, стекали золотые ручейки слез.