Цереус - Елена Акимова

Они зашли в «Палитру» уже вечером. Виктория провела девочку по зданию, рассказывая о своих достижениях. Алина заинтересованно рассматривала студию, где еще продолжала работать группа людей. Она подошла к стенду, где размещались любительские фотографии фотомоделей. Она отыскала фото с Давидом и залюбовалась юношей. Даже с фотографии от него исходила сексуальная энергия, которую девочка ощущала каждой клеточкой. Она смотрела на него, не замечая, как к ней подошел Дмитрий. Он тоже посмотрел на фотографию Давида и ухмыльнулся. Она повернула голову в его сторону.

— Привет, — тихо произнес Дима.

— Привет, — она улыбнулась и кивнула.

— Нравится? — Дима кивнул в сторону фотографий.

— Я не люблю фотографироваться. — Алина отошла от стенда.

— Я тоже, — согласился Дима. — Я пришел к Виктории, увидел тебя.

— Мой отец, привез меня сюда.

— Понятно. Я знаю, что вы с Давидом не брат и сестра. — Он прошел за ней. — Извини, что я тогда нагрубил.

— Все в порядке. Я и сама ничего не знала.

Они замолчали.

— Вы теперь с ним вместе? — Дима смотрел на нее.

— Прости, но это личное. — Алина опустила голову.

— Да, извини, я спросил, потому, что ты не безразлична мне.

— Спасибо, за заботу, но это лишнее. Я вполне смогу справиться сама.

— Да. — Кивнул Дима, — но защищать тебя и оберегать, ты не сможешь мне запретить.

Его взгляд стал серьезным, и, он взял ее руку в свою ладонь. Она не сопротивлялась и подняла на него глаза.

— Дима, твоё отношение ко мне для меня дорого, но не стоит, так волноваться, но, что может случиться?

— Я всегда думал, что встречу девушку не похожую на остальных. Когда я увидел тебя, я понял, что все остальное уже не важно. Я не хочу навязывать тебе свои отношения, но дружить мы можем.

— Быть просто друзьями? — Уточнила Алина.

— Я хочу стать твоим другом, которому ты всегда можешь доверять, который всегда придет к тебе на помощь. И твой Давид не запретит мне дружить с тобой.

— Я согласна. — Она протянула руку.

— А обнять друга ты не можешь? — Дима улыбнулся и протянул руки.

Она сделала к нему шаг, и он обхватил ее своими сильными руками. Алина хотела проверить свои чувства к нему, она хотела оказаться в его уверенных руках, почувствовать его неукротимую энергию бунтаря и независимого сильного человека. Вот в чьих руках, она вдруг ощутила полную уверенность за свою жизнь. Обвив руками его талию, девочка прижалась к его груди, словно ища защиты от этого мира, от всех неприятностей, вот с кем действительно спокойно. Она слушала, как бьётся его сердце. Дима словно поняв её незащищенность, притянул её к себе еще ближе. Его теплые ладони проглаживали спину. Она закрыла глаза, получая от его прикосновений успокоение и наслаждаясь его силой.

И тут что-то изменилось. Дима посмотрел на ее лицо и неожиданно закрыл ее рот губами. Он дерзко раздвинул ее нежные влажные губы и принялся ее страстно целовать. Алина не сразу, но ответила на его поцелуй. Она ощущала его теплый и страстный рот, который жаждал её. Она и сама горела от его неукротимого прикосновения. Он был так страстен и несдержан, что она просто не могла устоять от его возбуждающей энергии. Она стояла, как завороженная в его руках, ласкающих ее тело.

Первым остановился Дима.

— Ух ты, — проговорил он. На его губах появилась довольная ухмылка.

— Прости, — пробормотала она.

Она закрыла глаза и опустила голову. Ей вдруг стало стыдно, что она не смогла отказать ему, она отвернулась. Он подошел ближе и остановился за спиной.

— Алина, — он убрал прядь волос с ее плеча. — Давай уедем вместе. У меня скоро начнутся тренировки, я поеду в Германию.

— Это не лучший вариант. Убежать от себя самой мне нигде не удаться.

— Я предлагаю тебе просто поехать и посмотреть, как я играю, — Дима говорил спокойно. — Это будет достойный матч!

Она развернулась и с нежностью посмотрела в его голубые добрые глаза.

— Нет. — Произнесла она. — Спасибо за твою заботу.

— Я всегда буду рядом. — Он улыбнулся.

— Я уже поняла. — Она тоже улыбнулась.

— Твоя мама — прекрасная женщина. Я рад, что ты обрела семью. — Дима посмотрел в сторону Виктории, которая стояла за стеклянной дверью и разговаривала с коллегами. Посмотрев в сторону молодых, она помахала им рукой.

Алина медленно перевела на нее взгляд и снова посмотрела на Диму. Он тоже ей махнул.

— Да, — Алина снова посмотрела на Викторию. Она не могла поверить, что эта красивая, умная и похожая на фею — женщина, и есть ее родная мама. Она смотрела на нее с искренним удовольствием и внутренней радостью. Алина была, так довольна, что зажмурила глаза от счастья. Моя мама! — твердил ее разум. Она живая, красивая, молодая и добрая. Ее мама воспитала Давида! Парня при мысли о котором, Алина не могла даже думать, словно кто-то отключал ее разум.

Дима взял ее за руки.

— Подумай, Алина, я буду тебя ждать?

— О чём? — Не поняла девочка. — Ах, да. Прости. Я подумаю, но не хочу тебя обманывать.

Виктория подошла к ним, и Дмитрий отстранился от девочки.

— Привет, Дима.

— Привет. — Дима махнул рукой.

— Как твои тренировки?

— Мы, скоро едим в Германию.

— Я волнуюсь о тебе, где ты сейчас живешь?

— В общежитии. Не волнуйся Вика, я не жалуюсь. Я пойду.

— Да, — кивнула Алина. — До встречи.

Виктория решилась! Вечером она расскажет Алине правду. Что бы ни произошло потом, она не станет жалеть, пусть все идет своим чередом. Алина долго наблюдала за ее работой. Мастерски Виктория делала эскизы новой летней коллекции. Виктория поставила CD диск с исполнениями лирических композиций Давида. И они просто слушали музыку.

Алина вспоминала тонкие длинные пальцы любимого, которые извлекали из фортепьяно потрясающую виртуозную мелодию. Его душа словно переселялась в инструмент, и когда он играл, девушка испытывала потрясение, словно перед каким-то сверхъестественным созданием. Впрочем, она ощущала тоже самое, когда просто смотрела на его фотографию. Они с Викторией не заметили, как наступила ночь, и звезды заглядывали в открытые стекла.

Алина повернулась и обратила внимание на кактус в зеленом горшочке. Он расположился на столе у компьютера. Она принялась наблюдать, как экзотический цветок начал распускаться. Виктория подняла голову и удивленная подошла к ней.

«Неужели уже полночь!» — подумала Вика.

— Он все же расцвел, — прошептала Вика, любуясь золотыми лепестками и изящными изогнутыми тычинками. Она присела напротив и не сводила взгляда с экзотического кактуса, которого привезла, как память о матери много лет назад.