Ночные тайны королев - Жюльетта Бенцони

– Дю Барри слишком много себе позволяет, – заметила дофина, прогуливаясь в Версальском парке. – Вот ведь старая сплетница! Никак не угомонится.

Ее слова, разумеется, тут же передали королевской фаворитке, и та из мести стала придумывать новую клевету, которая должна была привести к разводу Людовика-Августа с женой. Но дю Барри не повезло – на этот раз она опоздала.

Весной король опасно заболел и десятого мая после полудня скончался.

Толпа придворных тотчас же устремилась приветствовать нового государя и его супругу, которые в смятении выслушивали дифирамбы в свою честь.

Первый же документ, который подписал Людовик XVI, касался судьбы мадам дю Барри: ей запрещалось отныне появляться при дворе. Мария-Антуанетта вздохнула с облегчением – наконец-то она победила. Врагов, правда, у молодой женщины все равно хватало, однако же никто из них не мог предполагать, что после семи лет платонических отношений с супругой Людовик XVI влюбится в нее…

Мария-Антуанетта вела веселую жизнь, нисколько не скучая. Она кокетничала с кавалерами в Версале – и особенно у себя в Трианоне, дружила с принцессой де Ламбаль и герцогиней де Полиньяк, графиней Оссен, графом Водреем, герцогами Куани и Лозеном, а также графом Эстерхази – представителем старинного венгерского рода. Граф, хоть и родился от простой смертной – Филиппины де Ла Нугарэ на ее родине во французском Вигане, – любил доказывать, что его пращуром был сам Аттила. Не располагая состоянием, Эстерхази воспитывался в семье графа Беркени, который избрал для него карьеру военного. Со временем Эстерхази был представлен ко двору и стал одним из приближенных королевы, которая позаботилась о его дальнейшей судьбе. Она выбрала для него невесту очень богатую и значительно моложе его, а также сделала графа губернатором Рокруа и полковником гусарского полка. Спустя годы Эстерхази ответил королеве черной неблагодарностью: он и пальцем не пошевелил, чтобы помочь той, которой был обязан буквально всем…

Но пока граф Эстерхази ни на шаг не отходил от своей покровительницы и пользовался ее полным доверием…

В это же время Мария-Антуанетта со свойственной ей неосторожностью стала дарить благосклонностью герцога де Куани, глубоко любившего ее. Они встречались по ночам в уединенных местах, но довольствовались лишь беседами на любовные темы. Вопреки всем слухам, королева оставалась девственницей.

И она еще долго сохраняла бы девственность, если бы Людовик XVI, влюбившись в жену, не решился наконец на операцию.

Дело в том, что природа плохо обошлась с наследником французского престола. Нет, нет, принц не был импотентом, просто небольшой дефект мешал ему по-настоящему любить жену. Говорили, что «некая нить» придерживала крайнюю плоть, поэтому в момент проникновения Людовик испытывал острую боль, которая заставляла его сдерживать возбуждение…

Возможно, все было гораздо сложнее и опаснее, чем многие предполагали, но, к счастью, операция прошла успешно, и король Франции, едва оправившись, поспешил навестить супругу в ее спальне.

Мария-Антуанетта ждала этой ночи семь лет!..

– Я – королева Франции! – счастливо улыбаясь, сообщила она утром мадам Кампан, своей доверенной фрейлине.

Но поскольку выздоровление короля не сказалось немедленно на состоянии его супруги, «доброжелатели» сделали вывод, что Людовик XVI не может иметь детей. Беременность Марии-Антуанетты, о которой объявили в июне 1778 года, ничего не изменила в отношении к королеве «хорошо осведомленных лиц» – ребенка приписали герцогу Куани…

Аксель Ферсен прожил в Париже несколько месяцев и покинул французскую столицу двенадцатого мая, через два дня после смерти Людовика XV. Город ему понравился, о чем он не преминул написать в своем дневнике, однако еще больше Ферсену понравилась придворная жизнь, и он решил во что бы то ни стало вернуться в Версаль. А пока его путь лежал в Англию.

Отъезд молодого шведа не остался незамеченным – завсегдатаи модных салонов помнили о нем. Граф Крейц, шведский посол в Париже, писал своему королю:

«Сегодня отбыл в Лондон молодой граф Ферсен. Из всех наших соотечественников, которые здесь пребывают, он с наибольшим радушием был принят при дворе и заслужил доброе отношение королевского семейства. Он вел себя столь умно и тактично, что не мог не преуспеть. Ваше Величество вправе им гордиться. В пользу господина Ферсена говорит также благородство его помыслов…»

О да, он был красив, но скромен, любезен и сдержан; он нравился дамам и умел себя вести в их обществе, однако не заводил любовниц. Словом, он был мужчиной, о любви которого могла мечтать любая женщина. Впрочем, он так и остался холостяком – о продолжении рода Ферсенов должны были позаботиться его братья.

Из Англии в конце 1774 года Ферсен вернулся в Швецию, где блистал при дворе короля Густава III. Его считали хорошим дипломатом и незаурядным актером, однако сам он избрал для себя карьеру солдата.

В конце лета 1778 года Аксель Ферсен снова появился в Версале, где был представлен Людовику XVI.

Увидев молодого шведа, Мария-Антуанетта воскликнула:

– Вы ведь наш старый знакомый!

Видимо, она вспомнила галантную беседу в Опере и встречу на балу в Версале, потому что граф Ферсен сразу же получил приглашение на вечера, которые постоянно устраивала королева.

«Королева ко мне чрезвычайно добра, – писал Аксель отцу в присущей ему сдержанной манере. – Я часто бываю при дворе и участвую в играх, которые устраивает Ее Величество. В беседе со мной она недавно высказала пожелание увидеть меня в мундире шведской армии. Это пожелание я выполнил во вторник. Французская королева – самая любезная государыня из всех, кого я знаю…»

Ребяческое желание Марии-Антуанетты увидеть молодого шведа в офицерском мундире осуществилось. Ферсен произвел должное впечатление… Его успех был так велик, что породил множество сплетен.

– Королева слишком часто беседует с ним, – шептались придворные по углам.

– Да, да! И она столь выразительно смотрит на него…

Вдобавок ко всему Мария-Антуанетта со слезами на глазах пропела в его присутствии куплет Дидоны:

Была на вершине блаженства,Когда были вы гостем моим…

Слухи становились все настойчивее. Королева явно благоволила шведу, и вскоре кое-кто уже утверждал, что он – ее любовник. За последнее время Мария-Антуанетта успела совершить столько опрометчивых поступков, а нравственный облик ее друзей был столь сомнительным, что выводы напрашивались сами собой…

Девятнадцатого декабря 1778 года в Версале родилась Мария-Терезия-Шарлотта, прозванная Мадам Руаяль. Все подданные французского монарха понимающе улыбнулись – ни для кого не была тайной любовь герцога де Куани к прелестной королеве.