Четыре жизни. 3. Производственник - Эрвин Полле

---------—

Уважаемый читатель! К середине 90-х положение на ТНХК ухудшилось, как и в целом в России, в связи с уменьшением платёжеспособности предприятий. В 1993-95 гг. ТНХК оставался на плаву за счёт завода метанола. Несколько крупных аварий в мире, привели к увеличению экспортного спроса, причём цена тонны метанола подскочила в несколько раз. Остальные производства работали от случая к случаю, заводы этилена и полиэтилена начали выпускать продукцию в декабре 1993 г. и быстро остановились из-за отсутствия сырья — прямогонного бензина. Именно прямогонный бензин является базовым сырьём для выпуска полипропилена и полиэтилена, о нём много говорят последние 20 лет руководители разного уровня, но вопрос стабильной поставки бензина на ТНХК не решён.

НИЦ работал в полную нагрузку (в штате 100 человек). Ежегодно составлялись программы НИР, согласованные с заводами ТНХК, ежеквартально подводились итоги. Я вёл достаточно жёсткий компьютерный учёт выполнения каждой, даже самой мелкой работы. Помимо поисковых большой объём составляла важная рутинная работа по обновлению и аттестации сотен методик аналитического контроля. Деятельность НИЦ упорядочилась, у директора появилось немало свободного времени. Из-за отсутствия средств полностью прекратились командировки.

Последняя командировка состоялась в сентябре 1995 г. на выставку «Химия 95». Содержательная часть подробно изложена в «ТНХК. Хроника». Отмечу только, показательно отличный приём хозяевами ТНХК. В аэропорту встретил представитель «Биопроцесса», лимузин, гостиница «Украина», поселили в одноместный номер (сутенёры по телефону до 24 часов одолевали предложениями, было что потом в Томске рассказать)… Ни до, ни после в Москве, да и нигде, меня так не принимали. Правда, питаться в «Украине» не пришлось, неподъёмно дорого.

Вновь размышления, как сохранить память о создании лабораторной службы ТНХК, убедился в малой эффективности бесконечных напоминаний ответственным за летопись ЦЗЛ — ЦЛО — НИЦ. 21.04.1995 г. начал на компьютере фиксировать всплески памяти первых лет своей работы. Просматривал собственные ежедневники 70-х и папки сохранившихся документов. Постепенно небольшой замысел стал укрупняться, возникла идея показать становление ТНХК глазами директора НИЦ. Так увлёкся, что приезжал на работу на час-полтора раньше и уезжал позже, наиболее плодотворно работа шла в субботу, когда в корпусе НИЦ не было ни одного человека, кроме вахтёра. Черновик первых двух глав «ТНХК. Хроника» был готов к июлю 1995 г., дал на просмотр зам. генерального директора ТНХК, бывшему секретарю парткома Шахову. Его письменная реакция (в целом положительная, но с рядом замечаний по поводу правильности суждения о тех или иных специалистах ТНХК) однозначно убедила меня, что занялся стоящим делом. В результате в апреле 1996 г. закончен довольно объёмный труд. Не все главы равноценны, далеко не все документы 70-х и начала 80-х сохранились. Во второй половине 80-х начал пользоваться компьютером, ценное, на мой взгляд, заносил в его память. С другой стороны, более объективным взгляд становится на некотором временном расстоянии. Сиюминутный факт и катастрофические суждения через некоторое время могут представляться мелкой суетой, не заслуживающей письменного упоминания. В «ТНХК. Хроника» зафиксировано более 1000 реальных личностей, с которыми мне приходилось сталкиваться. Кстати, алфавитный указатель я дорабатывал до конца 1997 г. Встал вопрос о печати в типографии. А пока я отпечатал на принтере и переплёл 5 экземпляров. Отправил по экземпляру бывшим директорам ТНХК Гетманцеву и Хандорину, папе в Германию, подарил своему заместителю. От Хандорина отзыва не дождался, хотя он регулярно появлялся на ТНХК в качестве председателя совета директоров. Только однажды, в апреле 1998 г. в личном разговоре по поводу моего увольнения бросил реплику, что я в «ТНХК. Хроника» позволял себе судить о людях. Стало понятно, он внимательно прочитал всё, что его касалось. При пользовании алфавитным указателем это нетрудно сделать, а в тексте есть несколько фраз, которые могли быть не очень приятны Хандорину.

По-другому поступил Гетманцев, позвонил 19.05.1997 г. и более часа излагал своё, в целом положительное, суждение. Сразу же заявил, что согласен участвовать в финансировании издания книги и перевести издательству большой процент (в тех деньгах требовалось 100 млн. рублей на 3000 экземпляров). Сказал, что книгу проработал вместе с просмотром своих ежедневников. Кое-что желательно сократить. Считал, что «ТНХК. Хроника» надо не продавать, а вручать. Довёл до меня любопытные подробности, как его и следующего директора Набоких выталкивали из Томска партийные бонзы (Лигачёв, Мельников, Поморов). Понравились мои характеристики ряда партийных деятелей. Услышал и неприятные реплики по адресу Хандорина. Официальная версия, что Хандорин сослан в Томск на должность зам. начальника цеха по семейным обстоятельствам не достоверна. Фактически ссылка связана с непродуманными экспериментами в атомной промышленности.

Вопрос с печатанием «ТНХК. Хроника» завис надолго (думал даже, навсегда). На ТНХК денег не было, пытался найти спонсоров через интервью в газете. Редактор команду дала, а корреспондент исчез с глаз, а затем и из этой газеты, вместе с экземпляром книги. Перед увольнением распечатал на принтере ещё десять экземпляров и постепенно дарил уважаемым мной людям. Считаю «ТНХК. Хроника» главным трудом производственной деятельности. Рассчитывал книгу продолжать, так как в ней зафиксированы события до конца 1995 г. Не получилось.

1996 год.

Уважаемый читатель! Начинаю с печального события. 5 мая умер руководитель проекта ТНХК Евгений Сергеевич Задорожный. Смерть стала для меня неожиданностью. В последних числах апреля Евгений Сергеевич сидел в моём кабинете, я обещал ему первому дать на просмотр завершённый 19.04.1996 г. основной труд жизни «ТНХК. Хроника» (несколько принтерных экземпляров находились в переплёте). В заключении объёмной хроники обозначено отношение к Задорожному, как лучшему представителю проектировщиков, создававших гигантский «Нефтехим». Я находился в доброжелательных отношениях с Задорожным с момента моего появления на ТНХК, он всего на 2 года старше, но я никогда ни в глаза, ни за глаза не называл его Женей, как позволяли себе многие, знавшие его гораздо хуже. Крупный, удивительно коммуникабельный, мужик весом не менее 130 кг с огромным портфелем (я всегда смеялся, что он таскает с собой письменный стол) являлся штатным сотрудником ленинградского «Пластполимера». Основное время он находился в дороге: Ленинград — Москва — Томск или жил в Томске. Не помню ни одной из высокопоставленных делегаций на ТНХК, начиная с заместителей разных министров и выше, чтобы рядом не было Задорожного со знаменитым портфелем. На похороны приехала его бывшая жена, пыталась увезти гроб в Ленинград, но маховик прощания был запущен, Задорожный похоронен на томском кладбище, в его центральной части. На поминках я предложил открыть в честь Евгения Сергеевича Задорожного мемориальную доску на заводоуправлении ТНХК, получил поддержку всех присутствующих, обещали помочь и представители областной администрации. Думаете, кто на отличной идее поставил крест? Толстов, генеральный директор ТНХК. Причём аргумент типичного тупого завистливого человека: а потом ещё и Гетманцева повесите. Бывая на кладбище в православные поминальные дни, никогда не прохожу мимо могилы Евгения Сергеевича.