Огонь и дождь - Диана Чемберлен

— Ты же знаешь, что я обо всем этом думаю, — со вздохом отвечал Крис. — Джефф — спаситель Долины Розы. И это все, что мне необходимо про него знать. Это все, что необходимо про него знать кому бы то ни было вообще.

— Ты неприязненно относишься к моим репортажам о жизни Джеффа, — сказала она, опустив глаза на колени, где его рука все еще лежала поверх ее рук.

— Ну… мне действительно кажется, что ты вцепилась в него мертвой хваткой, Кар, но я все же верю, что у тебя хватит ума и такта с честью выйти из положения.

— О да, ты превратился в дипломата, если хочешь знать! — рассмеялась она. — Это весьма пригодится тебе на посту мэра.

— М-м-м, — улыбнулся он.

— Ты нужен Долине Розы.

— Ах-ах.

Кармен рассмеялась, а потом добавила:

— И ты нужен мне тоже.

Он лишь взглянул на нее и сжал ее пальцы.

— Ты был нужен мне всегда. Даже когда я ненавидела тебя… когда думала, что ненавижу тебя, я нуждалась в тебе. Ты был такой хороший, Крис. Я не подпускала тебя близко к себе все эти годы, и все же я знала, что ты рядом, что ты заботишься обо мне. Я никогда не была излишне… любвеобильной женщиной, но…

— Это неправда, — перебил он ее. Это никогда не было правдой. Он мог с ходу привести ей сотню примеров проявления ее любви, ее нежности. — Это абсолютно неверно.

— Ну, по крайней мере последние несколько лет я была сама не своя, но ты все время продолжал меня любить, не так ли?

Он молча кивнул.

— Спасибо тебе.

— Не нужно меня благодарить, — с улыбкой возразил он. — Ведь я сам выжил только ради этой любви.

— Нынешняя ночь была восхитительна.

— Да.

Она высвободила одну руку и положила ее поверх руки Криса.

— Крис? Я была бы рада, если бы ты вернулся в наш дом.

Он удивился.

— Давай немного переждем, ладно? Не надо переезжать сейчас. Я хочу до конца быть уверенным в том, что ты снова хочешь, чтобы мы жили вместе.

И ведь ты до сих пор не повидала Дастина, подумал он про себя, стараясь повнимательнее следить за дорогой. Ты еще не столкнулась воочию с тем несчастьем, виною которому был я.

— Ты боишься? — спросил он, когда они уже поднимались по лестнице, ведущей ко входу в дом ребенка.

— Немного, — отвечала она, — правда, совсем чуть-чуть.

Крис позвонил предварительно Тине, предупредив: они появятся сегодня вместе с Кармен.

— Правда? — поразилась Тина. Крис прекрасно понимал, что кроется за ее вопросом. Для него не было секретом, что думают в доме ребенка по поводу поведения Кармен. Наверное, теперь они решат, что миссис Перес явится в сопровождении съемочной группы, чтобы продемонстрировать всем телезрителям, какая она замечательная мать. Отличный прием, с помощью которого так легко будет завоевать симпатии скептиков, не веривших в добрую сторону ее натуры.

Стоило им переступить порог, и стало ясно, что об их прибытии уже знают все. В приемной их встретила Тина, однако остальные члены персонала либо с любопытством выглядывали из-за полуоткрытых дверей своих кабинетов, либо откровенно разглядывали их, толпясь в просторном холле.

— Я рада, что вы пришли к нам, — вежливо произнесла Тина, обращаясь к Кармен.

Кармен кивнула в ответ, судорожно вцепившись в руку Криса.

— Как он себя чувствует? — спросил Крис.

— О, он как всегда — то хуже, то лучше.

По взгляду, который Тина послала ему при этих словах, Крис понял, что сегодня «хуже» случалось гораздо чаще, чем «лучше».

— Дайте мне знать, если вам что-то понадобится. — Тина кивнула в сторону своего рабочего стола.

Криса обрадовало то, что она не собирается их сопровождать. Ему не хотелось, чтобы во время первого свидания Кармен с их сыном присутствовали посторонние.

Они направились по длинному коридору в комнату Дастина.

— Здесь здорово пахнет больницей, — недовольно заметила Кармен.

— Так ведь это и есть больница, — отвечал Крис. — Но, подожди, ты еще не видела его комнаты. Там очень уютно.

Крис распахнул дверь, ведущую к Дастину. Маленький мальчик находился в своей кроватке. Он лежал на куче скомканных одеял, наполовину содрав с себя пижаму. Его широко раскрытые глаза были направлены в их сторону, и Кармен невольно зажала рот рукой. Крис крепко схватил ее за плечо, опасаясь, что она может потерять сознание.

— О, — промолвила она. — Он — прелесть.

Крис замер, удивленный ее реакцией, а она освободила руку, чтобы поскорее войти в комнату. На глазах у Криса выступили слезы. Кармен наклонилась, чтобы обнять своего малыша, а тот весь напрягся, стараясь оттолкнуть ее, издавая дикие негодующие звуки.

— Унх! Унх! Унх!

Кармен отступила, подняв руки в воздух.

— Что я должна сделать? — спросила она голосом, выдававшим ее испуг.

— Ты напугала его, вот и все. — Крис успокоительно погладил ее по спине. — Не забывай, он не может ни слышать, ни видеть, как ты приблизилась к нему.

Дастин скрючился на своей кроватке, хныча, все еще потрясенный столь неожиданным вторжением в его молчаливый мир вечной тьмы. Кармен снова прижала руку ко рту, из ее глаз потекли слезы.

— Я вовсе не хотела этого. Я просто хотела его обнять.

Крис обхватил ее за плечи. Она вся дрожала. Ему ужасно хотелось придумать хоть какой-нибудь способ облегчить для нее эти мгновения.

— Я знаю, Кармен. Тебе обязательно надо обнять его. Просто ты сначала научишься, как это делать.

— Это папа, Дастин. — Он наклонился к нему и медленно, нежно погладил малыша по щеке. И так же медленно лицо Дастина скривилось, и он принялся плакать. — Не сегодня, Дастин, — чуть не со стоном взмолился Крис. — Ну же, малыш. Сегодня у нас особенный день.

— Может, он голоден? — Кармен осторожно приподняла подол его пижамы и невольно скривилась при виде питательной трубки. — Или просто мокрый? Не из-за этого ли он плачет?

— Никто толком не знает, отчего он плачет, — сказал Крис, выпрямившись. — Он плачет, и все.

Кармен прикоснулась к ручке Дастина, стараясь двигаться так же ласково и неторопливо, как это только что делал Крис, но ее жест вызвал лишь новый всплеск бурных рыданий.

— Он не подпускает меня к себе. — Кармен в отчаянии заломила руки.

— Дело совсем не в тебе, Кармен. Он так ведет себя со всеми. Иногда ему помогает ласка. Иногда он успокаивается, если его берут на руки. А чаще всего не помогает ничто, так что ты не расстраивайся из-за сегодняшней неудачи. Давай-ка я попробую его покатать. — Он подогнал вплотную к кровати кресло-каталку, а потом осторожно поднял Дастина, не обращая внимания на его протестующие вопли и судорожные движения.

— Не повреди ему, — захлопотала над ними Кармен. — Его питательная трубка. Она может причинить ему боль, когда ты его поднял, или…

— Эй, — с ухмылкой остудил он разгоревшийся в ней родительский пыл. — Я уже не первый год его поднимаю, — и он уселся в каталку, удерживая на руках своего ревущего, скорченного сына, и принялся петь. На втором куплете рыдания стихли. Крис почувствовал, как расслабилось маленькое тело у него на руках.

— Сработало, — улыбнулась Кармен. — Ты успокоил его.

Он поднял глаза на ее сияющее лицо и прочел на нем желание прикоснуться к своему ребенку.

— Хочешь попробовать подержать его?

— Да.

Он поднялся, уступая Кармен место на каталке. Затем он осторожно опустил Дастина ей на руки. Малыш немедленно принялся вырываться и плакать, и Кармен стоило труда, чтобы не уронить его.

— Какой он сильный, — заметила она, и Крис рассмеялся от неподдельной материнской гордости, прозвучавшей в ее голосе.

— Спой ему, — посоветовал он. — Мне кажется, это чаще всего действует на него успокаивающе.

— Ты же знаешь, какая из меня певица.

— Это неважно. Он не слышит тебя, ты помнишь? Он улавливает одни вибрации.

— О да, только тебе придется тогда выйти.

— Ну попробуй поговори с ним. — Он пододвинул к каталке стул и уселся рядом, тихонько поглаживая руку Кармен сквозь рукав ее блузки.

— Дасти, — начала Кармен, стараясь увернуться, когда он слишком резко мотнул головой у нее под подбородком. Чтобы он не ударился, ей пришлось прижать ему руку ко лбу. — Твоя мама любит тебя, Дасти, хотя она и выбрала не лучший способ, чтобы это продемонстрировать. И несмотря на это она думала о тебе каждый день, каждый Божий день.

При звуках ее голоса Дастин, вероятно, что-то почувствовал. Он перестал плакать, и Крис вознес горячую безмолвную благодарственную молитву за своего сына. Дастин привалился к Кармен, голова его лежала у нее на груди, а плечи все еще сотрясались от периодически возобновлявшихся всхлипываний. Крис почувствовал слабый укол ревности, увидев это. До сих пор он считал себя единственным, кто был способен заставить Дастина прекратить плакать.