Ангелы острова Терраглорис - Искандер Севкара

Оказалось, что такая вот живая матрешка будет отдаваться мне не меньше, чем с пятикратной силой и энергией и запросы у неё, соответственно, также будут раз в пять, а то и во все десять, большими. Но, что самое удивительное, Зел сказал мне, что каждая из моих подруг в любой момент сможет проявить свою собственную индивидуальность в таком любовном акте и это относится не только к эмоциям, но и к внешнему облику моей магической любовницы. Что мой друг имел ввиду, говоря об этом, он не стал уточнять и потому я все-таки не выдержал и по быстрому свернул наше застолье. Ведь мои девочки никогда не отказывались даже от самых смелых экспериментов.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

В которой мой любезный читатель узнает, как новый Создатель Вельзевул, которого на Земле все несправедливо считают одним из могущественных повелителей темных сил ада, отправился в Абсолютную Пустоту Мегавселенной Господа Бога и как он провел свой первый день творения. Вместе с тем мой любезный читатель узнает, как мы, почти всей нашей дружной командой предстали перед Создателем Яхве и как мы были встречены им.

Маленькое, ручное солнце, висящее над Терраглорисом, которое можно было включать и выключать как лампочку, отсветив свои положенные восемнадцать часов, должно было вот-вот погаснуть. Перестать гореть на ночь, чтобы вспыхнуть завтра поутру и осветить гигантский, гористый остров, который вновь стал пустынным и неуютным. На этом громадном супер-острове или мини-континенте, размеры которого были малость побольше, чем у земной Евразии, не осталось почти никакого напоминания об ангелах и друинах. С него полностью исчезли города и поселки, крохотные оазисы в его пустынях и крепости на неприступных горных вершинах, а также все симпатичные замки на берегу океана.

Обитатели Терраглориса, покидая его навсегда, прихватили с собой все, вплоть до самого последнего камешка, обработанного их умелыми руками. Забрали они и всю, не такую уж и многочисленную, живность, вплоть до плезиозавров. Почти сто тысяч магов самой высшей квалификации прошлись по острову частыми граблями и, словно пылесосом, подобрали все подчистую, забирая даже некоторые, особо причудливые, небольшие скалы и все свои рукотворные оазисы, служившие им местом уединения.

Из-за того, что мы с Вельзевулом пересмотрели итоги нашего "торгового договора", вместе с ним отправились в путь без малого пять миллионов друинов и свыше миллиона ангелов. Причем почти шестьсот тысяч ангелов были из Светлого Парадиза. Впрочем не одних только ангелов. Вслед за друинами в новую Вселенную навострили лыжи кентавры и гидры, наяды и дриады, нимфы и тролли, сатиры и даже люди. Таких любителей приключений тоже набралось не мало, почти полтора миллиона душ и я так и не смог понять, что тому было причиной, - очарование друинов или болтовня воронов, которые разнесли слух о грядущем великом переселении народов по всему необъятному Парадиз Ланду.

Самым же невероятным и удивительным явилось для меня то, что около четырех тысяч магов и магесс Светлого Парадиза, также решили стать колонистами не смотря на то, что между магами и ангелами всегда были натянутые отношения. Инициатором этого движения была Афина, деятельной натуре которой давно уже осточертела тягостная праздность Золотого замка. Разумеется, прелестная гидра Эвфимия сопровождала её, словно верный паж, хотя как раз тут еще нужно было посмотреть, кто из них двоих был заводилой. В тихих нашептываниях Эвфимии было куда больше огня и задора, чем даже в пламенных речах старины Конни.

Эта сладкая парочка, пользуясь близкими отношениями со мной, сразу же пробилась к Вельзевулу, мгновенно очаровала и вскружила голову и ему, и его подруге Лицинии. По истечение нескольких дней, они уже были его штатными любовницами и, как я всерьез подозревал, намеревались вообще стать его постоянными подругами. Лициния, во всяком случае, была полностью за и я прекрасно знал почему. Уж мне то было очень хорошо известно то, что вытворяет в постели Эвфимия и как она умеет завести своих партнеров и задать всем соответствующий настрой.

Маги Парадиз Ланда прихватили с собой самое ценное, что у них было, чистое, природное золото. Афина принесла все это золото, а его набралось почти целая тонна, мне в дар и попросила дать ей, хотя бы сотню, другую больших Колец Творения. Солить это золото я совершенно не собирался и потому немедленно включил свой магический станок полуавтомат, который штамповал эти волшебные инструменты, словно медные пятаки. В итоге, почти все эти кольца были переданы Вельзевулу, но от него немедленно попали прямиком в руки Афины, которая не только обольстила старого пройдоху своей страстью, но и полностью покорила своим умом. Так что в разряд новоиспеченных Верховных магов попали не только маги и магессы из её команды, но и большая часть людей, и даже некоторые сатиры и тролли.

Так или иначе, все хлопоты по транспортировке народа туда и обратно, полностью легли не на меня, а на Верховных магов будущего Создателя Вельзевула. Вместе с этим мне даже не пришлось сколько-нибудь напрягаться и с передачей магических знаний магам-колонистам, которые получили сначала от своего босса, а затем от его очаровательного первого зама по науке, Афины Паллады, новенькие, именные Кольца Творения усовершенствованной модели "Большой Мастер". Магические знания распространились среди них со скоростью лесного пожара, случившегося в засушливое лето.

С появлением такого количества магов, объединенных общей идеей созидания, остров Избавления превратился черт знает во что. По количеству научных диспутов на один квадратный метр, тут даже знаменитая Афинская школа философов рядом не стояла. Хотя мне не терпелось поскорее разогнать всю эту шайку-лейку, да и Вельзевулу хотелось того же, тем не менее, мы оба, частенько, принимали участие в долгих научных конференциях, проходящих в синих глубинах наших Колец Творения.

Вот тут, пожалуй, я впервые осознал то, какого именно джина выпустил из бутылки. Созидательная сила магов, объединившихся в едином порыве принять самое активное участие в сотворении новой Вселенной была столь велика, а планы их оказались столь грандиозны, что Создателю Яхве рядом с ними тоже нечего было делать. О таком результате я даже и помышлять не мог и, поначалу, немного оробел, думая, что сослужил Вельзевулу совсем уж дурную услугу. Однако, старина Зел был настоящим докой во всех этих сложных вопросах планирования и управления. Он с первого же момента завел самые строгие порядки, исходя из золотого принципа: - "Я, конечно же, за демократию, но только не в моем колхозе!" Вельзевул ни на одно мгновение не терял контроля над ситуацией в целом, хотя и не лез в мелочи.