Искупление - Джейн Рейб

Нура снова засмеялась, тихо и протяжно, а когда замолкла, ее глаза вспыхнули злобной радостью, которая заставила Дамона невольно содрогнуться.

Он продолжал сопротивляться невидимой силе, одновременно прислушиваясь к себе. В груди пылал огонь, жар стекал к животу и оттуда распространялся по рукам и ногам. Концентрация на внутренних поисках и лихорадка выматывали Грозного Волка, его пульс участился, кровь грохотала в ушах.

Он впился пальцами в камень. В камень! Он не сразу понял это – мощные когти раскололи скалу!

– Ты понял это, не так ли, Дамон Грозный Волк? Ты наконец это почувствовал? Ты знаешь, что делает мой господин. То, что он должен был сделать неделю назад, если бы твое тело росло быстрее, если бы ты раньше принял все эти изменения. Если бы ты сумел убить Сабл…

– …то она, умирая, поддержала бы своей жизненной энергией заклинание мглистого дракона. – Это произнес Мэлдред. Он стоял у входа в логово, осторожно наблюдая за драконом и нагой, нависшей над Дамоном.

Мэлдред старался отвести взгляд, чтобы не видеть нового облика Грозного Волка, но не мог – словно был зачарован. Глаза мага снова и снова смотрели на того, кто недавно был его другом, а теперь – жалким, изуродованным существом, чудовищем.

– Ладно, принц, – промурлыкала Нура. – Я вижу, Дамон снова сбежал от тебя. Ты не слишком-то хорошо выполняешь возложенные на тебя обязанности.

Мэлдред с ревом бросился вперед, но тоже натолкнулся на невидимую стену. Девочка подняла руку. Ее пальцы сверкали так же, как и глаза, губы неслышно шептали что-то. Магическая алебарда вылетела из руки людоеда, взмыла в воздух и упала на груду сияющих сокровищ перед мглистым драконом.

– А где ты потерял свой драгоценный меч, принц? Твой прекрасный магический меч? Тот, что подарил тебе отец? И Фиона, где она со своим клинком? С мечом, который я украла у Дамона? Я хочу получить их назад, и немедленно!

Мэлдред ударил кулаками в невидимый барьер, запрокинул голову и в гневе завыл.

– Не дай дракону победить, – пробормотал Грозный Волк себе, все еще сопротивляясь.

– Тебе придется сдаться. У тебя нет выбора, Дамон, – сказала Нура, переключая внимание на бывшего рыцаря, и присела на корточки возле барьера. – Поддерживаемый жизненной энергией Сабл или магией артефактов – не имеет значения – хозяин скоро будет иметь достаточно силы, чтобы завладеть твоим телом. Хозяин останется жить.

– Борись, Дамон! – крикнул Мэлдред. – Борись изо всех сил!

Нура приблизила лицо к лицу бывшего рыцаря, так что он почувствовал на щеке теплое дыхание:

– Мощное заклинание позволит ему уничтожить твой непокорный дух… и перенести свою душу в это новое, прекрасное чешуйчатое тело.

– Нет! – Дамон напряг мышцы ног.

– Хозяин умирает, Дамон Грозный Волк, – не умолкала нага. – Энергия Хаоса, создавшая и питавшая его, иссякает, но хозяин возродится в твоем теле и будет жить долго, поскольку я оказалась права: ты – единственный. Именно тот, кто ему нужен.

– Никогда! – Бывший рыцарь сделал героическое усилие и сумел подняться на ноги. Он стоял, ослабевший и одурманенный, а невидимая сила все еще давила на него, сковывая движения.

– Ты начал понимать, не так ли? – Тон Нуры был почти сочувственным. Она задрала голову, не отводя глаз от лица Грозного Волка. – Ты понимаешь?

– Да, – хрипло ответил Дамон. Его голос с каждым словом менялся все сильнее. – Я – именно тот, правда? Единственное подходящее вместилище, которое смог найти для себя твой обрюзгший хозяин, чтобы изменить с помощью своей магии? – Лучащееся самодовольством лицо наги едва заметно дрогнуло. – Единственный. И какой по счету? Со сколькими он пытался сделать то же самое? Скольких подчинял своей власти и терпел неудачу, создавая оболочку по своему вкусу? Скольких уничтожил в припадке грязных амбиций?

Змеедева кивнула:

– Мои испытания подтвердили, что ты – единственный достаточно сильный, чтобы выдержать влияние магии хозяина, Дамон. Благодаря драконьим чарам, которые на тебя уже действовали.

«Это все из-за чешуйки красной владычицы, которой меня наградил проклятый Рыцарь Тьмы несколько лет назад, – понял Грозный Волк. – Из-за магии, которую использовали мглистый дракон и серебряная драконица, чтобы избавить меня от контроля Малис. О да, я неоднократно подвергался воздействию драконьих чар!»

Нура улыбнулась, наблюдая, как он сопротивляется давлению:

– Хозяин всегда говорил, что твой разум сильнее твоего тела. Я не соглашалась с ним, хотя ты действительно умен и проницателен. Очень неприятно, но твое сознание больше не будет принадлежать тебе. Какая жалость! Такой могучий ум…

Ее слова заглушил могучий рев мглистого дракона, заставивший содрогнуться стены пещеры. Заклинание было завершено, и магические сокровища превратились сначала в груду тускло мерцающих угольков, а затем и вовсе исчезли. Пещеру залило яркое сияние высвобожденной магии, и Дамон почувствовал, как его омывает энергия, прорвавшаяся сквозь стену Нуры.

Игра теней

Дамон почувствовал, как проваливается в удушающую темноту. Жидкий огонь все еще тек от груди и живота к рукам и ногам, грозя испепелить его.

– Мэл? – позвал он.

Ответа не последовало – только темнота, свист ветра и невыносимая жара. От нее не было спасения. Языки пламени лизали каждый дюйм тела Грозного Волка. Он чувствовал, что неведомая сила рвет его на части, словно палач – орудиями пытки. Суставы рук и ног, отзываясь дикой болью, готовы были лопнуть.

Дамон задыхался, втягивая в себя столько воздуха, сколько позволяли обожженные легкие, но все же попытался хоть немного отвлечься от мучительных ощущений и увидеть… что-то… что-нибудь.

Все, что он смог обнаружить, было сгустком тьмы, черным как уголь.

– Что? Мэл? Мэл, ты там?

В ответ прозвучало хриплое рычание.

– Я – сильный! – как бы со стороны услышал Дамон свой громкий голос. – Я сильный, Нура Змеедева! – Слова звучали в такт с ритмом его сердца. – Нет никого сильнее меня, ты, проклятая змея! Я остановлю тебя!

Но ее заклинание уже было произнесено. Боль и лихорадка усилились так быстро, что Грозный Волк решил – он умрет раньше, чем успеет еще раз вздохнуть. И тут же закричал. Вопль бывшего рыцаря превратился в рев, затем затих, когда жар так же резко спал. Он снова крикнул, лишь затем, чтобы убедиться, что все еще жив, потом глубоко вздохнул и почувствовал, что пока в силах сопротивляться.

– Жар, – прошептал Дамон. – Он меня очищает! – Жидкий огонь тек по жилам, изгоняя слабость из его некогда человеческого тела, оставляя только силу и мощь. – Я буду жить, Нура Змеедева! И сдержу обещание, данное Рагху. Я увижу тебя мертвой!