Сопротивление материалов - Владимир Лавров

Этого фашистам показалось мало, и они послали к берегам Америки одну из своих огромных транспортных подлодок типа UF, переделанную в ракетоносец. Запуск оказался успешным: 25 февраля 1947 года ракета попала в одно небольшое здание в Нью-Йорке и снесла его до основания, произведя разрушения в радиусе нескольких десятков метров. Погибло 56 человек, множество было ранено. Официальные лица придумали объяснения только через месяц, и очень неубедительные: сказали, что это были испытания опытной американской ракеты. Им никто не поверил: свидетели видели, как ракета пришла от моря, а все американские ракеты испытывают далеко в пустыне.

После демонстрации силы фашисты связались с правительством США и поставили ультиматум: либо вы оставляете нас в покое, либо в следующий раз по десяти городам будет нанесён удар десятью ядерными бомбами. О наличии у фашистов ядерного оружия в США знали и решили не рисковать. Игра в "вижу — ни вижу" длилась до 1958 года, когда под видом международного геофизического года к берегам Антарктиды направились более крупные силы. Высоко над поверхностью были взорваны три ядерных ракеты — две от США и одна от СССР (это была совместная операция). Формально — для проверки возможности растопить льды Антарктики, на самом деле — для выведения из строя энергетического оружия и электроники. Десант нашел в пещерах только пустоту — фашисты за это время благополучно переползли в пещеры глубоко под Андами, а также в различные базы по всему миру.

Награбленное в Европе золото должно было стать только первоначальным капиталом, малостью, из которой должна была вырасти всемирная власть фашистов над миром. Используя эти богатства и свою резидентуру, фашисты очень быстро захватили контроль над большей частью мировой организованной преступности — по сравнению с фашистами любая мафия не опаснее котят. Уже через десять лет после поражения им удалось захватить власть над теневой экономикой СССР. Причиной тому были изначальные недостатки советской системы хозяйствования.

На чёрном рынке вынуждены были присутствовать все руководители, кто хотел хоть как-то выжить. С одной стороны, план "сверху" устанавливался нереальный, а ресурсов давалось недостаточно. С другой стороны, отсутствие мелкооптовой торговли — "буржуазный пережиток" — приводило к тому, что ради ящика гвоздей предприятию приходилось покупать целый вагон, а ради литра краски — целую бочку. Почему бы не выменять излишки на то, чего не хватало? Другого выхода просто не оставалось. Ну, и почему бы при этом не оставить себе небольшой процентик — за волнения? Появились особо бойкие и особо богатые дельцы чёрного рынка, появилась заинтересованность у руководителей разного ранга почаще работать с чёрным рынком.

Черный рынок уже в тридцатые годы оперировал вагонами с углём и составами с нефтью. После войны объёмы умножились в разы — расслабившееся после победы общество хотело богатства и изобилия, спекуляция и подпольные производства росли, как на дрожжах. Советские руководители среднего ранга даже не осознавали, что очень выгодные предложения, которые они получали от чёрного рынка, подчас исходят от фашистов.

Поначалу фашистом приходилось возить золото контрабандой, на подводных лодках. Потом, по мере расширения торговых связей, появилась возможность покупать советских торговых представителей и руководителей разного ранга, просто кладя деньги на их счёт в заграничном банке. Вскоре через чёрный рынок фашисты контролировали почти всё среднее звено управления СССР. Оставалось снять только последних особо упорных советских генералов. Тут фашисты натолкнулись на сопротивление монархистов.

Ни та, ни другая сторона не поняли, с кем имеют дело. Монархисты решили, что имеют дело с ростом активности теневых дельцов, и уступили дорогу — устроить в стране анархию под названием "либеральная демократия" было в русле их идей. Фашисты решили, что имеют дело с подпольем советских военных, жаждущих возвращения имперских времён, и уже собирались устроить на них охоту, как вдруг обрели в их лице неожиданных помощников. Совместными усилиями они организовали "перестройку", после чего в стране была установлена жесткая феодальная система: каждый регион и каждое предприятие имели своих "держащих", тех, кто имел право их "держать" (то есть делать с ними всё, что заблагорассудится) в обмен на политическую поддержку вышестоящего феодала. Всё коммунистическое было либо запрещено, либо подвергалось охаиванию. Обсуждение каких-либо новых идей о более справедливом обществе не допускались в принципе. Монархисты проследили за тем, чтобы этот порядок назывался "демократией", и принялись спокойно ждать момента, когда у народа не выработается стойкое отвращение к этому слову. О том, что реальную власть в стране контролируют фашисты, они не подозревали.

В США ползучее проникновение фашистов во власть шло ещё успешнее. Огромная резидентура осталась ещё со времён войны — этнических немцев в США было очень много. Ещё больше фашистов попало в США после войны в качестве ведущих инженеров военной промышленности. Вскоре эти инженеры — как ведущие специалисты — получили доступ к самым тонким нюансам военно — политических решений и стали во многом определять политику США. Поначалу они были пленниками, со временем стали полноправными гражданами США. На волне антикоммунизма (в начале 1950-х все экономисты США были уверены, что социалистический мир вскоре их обгонит по всем показателям) они нашли себе множество союзников. Их влияние было настолько велико, что они даже не считали нужным скрываться. Вернер фон Браун, глава всей ракетной программы США, а до этого — группенфюрер СС, ещё в начале 1960-х годов весело во всеуслышание объявлял, что поначалу они будут пугать конгресс и народ США советской угрозой, потом — угрозой стран — террористов, затем — инопланетянами, и всё это только для того, чтобы перевести большую часть денег под контроль военно — промышленного комплекса и "правильных" людей, которые затем всё и сделают "как надо".

С другой стороны, шло проникновение фашистов и через каналы организованной преступности — политическая система США изначально была неустойчива к подкупу, правда, это явление ограничивалось властью достаточно древней протестантской "аристократии" — старых, очень богатых и влиятельных родов выходцев из Англии и других стран. Однако, нет такой власти, с которой не могли бы справиться деньги и террор — а и то, и другое в распоряжении фашистов было в преизбытке. Получив власть над целым рядов ключевых систем государства, фашисты активно принялись оглуплять и наркотизировать население, а во внешней политике — разжигать конфликты, уничтожать культуру и заниматься грабежом других народов.